Чтение онлайн

Лена посмотрела на часы (без пятнадцати час ночи), потихоньку оделась и вышла из калитки. Ее путь лежал к ближайшему парку, где она обычно выгуливала собаку. Сейчас собаку она с собой, конечно, не взяла — зачем ей такая помеха! В парке было темно — что же вы хотите, без фонарей-то! Все тропинки были известны ей наизусть, и сейчас она шла по самой темной и извилистой. Тропинка, следуя непонятным прихотям гуляющих, виляла и извивалась, пока вдруг не провела мимо четырех подростков, которые сидели чуть в стороне и распивали прямо из горла бутылки. Кто-то их них ее заметил, окликнул и тут же оказался у нее на пути. Лена вздрогнула всем телом и отступила на шаг назад.

 — Ка-акая девушка! — протянул стоящий на пути подросток. — Не хочет ли девушка присоединиться к нашей компании?

Девушка отрицательно покачала головой. Но подросток не отстал. 

— Это почему же такая симпотная деваха бродит одна ночью? И не хочет к нам присоединиться? Ребята, кто против того, чтобы эта девушка выпила с нами? Разумеется, противников не было. Слегка сопротивляющуюся Лену усадили в круг и дали выпить. Из горла. Совершенно противного вина. «Небось, портвейн», — подумала она, глотая сладкую гадость. Теплота приятно разлилась по телу. Ей дали выпить еще и стали предлагать познакомиться. Она соврала, представившись. Как зовут кого из четверых, она не стала запоминать из принципа — зачем? После третьей дозы (а для ребят-то это была уже четвертая бутылка) самые смелые стали рассказывать пошлые анекдоты и предлагать познакомиться поближе. Лена, естественно, отказывалась и мысленно пыталась понять, хватит ли у кого духу изнасиловать ее. Кажется, нет. Сейчас они допьют бутылку, она скажет «Ну, мне пора» и уйдет. И не угадала. Ее внезапно завалили на землю, задрали юбку и стянули трусы. Рот, кстати, никто заткнуть не догадался. «Дурачье!» — подумала Лена. Первый попытался вставить в нее свой член, но чего-то у него не заладилось, и он уступил место другому. Этот, видимо, был поопытней, и ему удалось войти в девушкино влагалище. Лена от наслаждения закатила глаза и застонала. Парень понял это так, что ей больно, и грубо произнес: — Заткнись! И быстренько в нее кончил, уступив место третьему. Третий был настолько возбужден, что кончил, не успев войти. Половые губы, задранная юбка и земля под Леной оросились жидкостью, а парень чертыхнулся. Четвертый был самый молодой, но у него получилось все как положено. Он вошел, гдето с минуту совершал движения, а потом кончил. Первый — тот, у которого ничего не получилось, — снова попытался и опять обломился. «Ну и @#$ с ним!» — выругался он и отвалил. Лена лежала на земле, раскинув ноги и чувствуя, как по бедрам течет сперма. Сами парни уже ушли, даже не пригрозив напоследок. «Дурачье!» — снова подумала Лена. — «Я же могла бы сейчас пойти в милицию…» Она оделась, привела себя в порядок и той же дорогой вернулась домой. Ложась в постель, она довольно улыбалась. Давненько не получалось так удачно нарваться. Если бы еще и первый кончил… Лена погружалась в сон, а в голове еще мелькали приятные моменты «изнасилования».

И все-таки Саша пошел один. Как ребята ни звали его с собой, а все равно он решил провести свою первую увольнительную в одиночестве. Все дала ему мать-природа: и высокий рост, и могучие плечи, и симпатичное лицо… Hе дала только крепкого характера. Уж очень он был застенчив! С самого раннего детства не любил больших компаний, вообще предпочитал быть один. В его родном поселке был один-единственный друг, да и тот последнее время отдалился от Сашки — скучно с ним. В самом деле, как может быть интересно с человеком, который все время молчит и только иногда слегка улыбнется? Сашка понимал это и очень переживал. Как-никак, любому живому существу необходимо общение с себе подобными. Особенно тяжко ему стало после того, как первый раз по-настоящему понравилась девочка. Конечно, ничего у них не получилось. Она обозвала его пеньком. Hо Сашка не обиделся. Он и сам считал себя бестолковым пеньком, ни на что не годным. Так дожил он до совершеннолетия, до своих армейских дней.

Ему повезло. Судьба определила служить в России. Все-таки, как-никак, своя родная русская земля, свои люди. Попал Сашка в небольшую, спокойную часть, находившуюся в маленьком районном городке, где-то в Среднем Поволжье. В самый первый день его попробовала «на зуб» дедовщина-матушка, но пара ударов увесистого Сашкиного кулака — и все встало на свои места. Зауважали, появился авторитет. Даже «деды» не допускали по отношению к нему никаких развязностей и прозвали его Молчуном. Действительно, Сашка говорил очень редко. Он очень любил слушать говорливых ребят, особенно их бахвальские рассказы о сексуальных похождениях, и все принимал за чистую монету. В такие моменты он еще больше сознавал свою беспомощность, поскольку не только не знал женщин, но толком-то и не прикасался к ним. Как-то раз он еще в школе попытался приобнять свою одноклассницу, которая ему очень нравилась, но из этого ничего не получилось. Бедный Сашка, он даже не подозревал, что девяносто процентов солдатских баек — чистейший вымысел, что эти мнимые «донжуаны», изощряющиеся в описаниях женских тел и обстоятельств контактов с ними, на самом деле видели голых женщин только на картинках и ужасного качества переснимках из порножурналов, на которые они отчаянно дрочили, запершись в сортирах, в сараях или на чердаках от бдительных материнских взоров.

Друзей настоящих у Сашки в отделении еще не было. Он более-менее общался с парой ребят, и то по необходимости. Свой досуг Сашка проводил за письмами домой — маме и папе. Он был очень хорошим, порядочным сыном, любил своих родителей и заботился о них. Он был единственным ребенком в семье, но, как говорится, удачным. Он понимал, что ближе матери для человека никого нет, и старался почаще согревать ее сердце строчками писем. Он описывал все по порядку, не спеша, каждый свой день, зная, что матери интересно все, любая мелочь из его армейской жизни. И вот — первая увольнительная! Целый день Сашка — свободный человек; даже не верится! Он весело шагал по улице городка и вдыхал теплый весенний воздух. Еще немного, и начнется долгожданное лето. Деревья уже зазеленели, температура была около семнадцати тепла, и Сашкина молодая кровь играла вовсю. Он с удовольствием засматривался на девушек, ловя их кокетливые взгляды и сокрушаясь по поводу своей треклятой робости. Ну почему он не в силах набраться нахальства, подойти и познакомиться хотя бы вон с той очаровательной блондинкой, что идет впереди него?.. Ну ничего, Сашка не терял веры, что судьба когда-нибудь улыбнется ему и подарит интересное знакомство. НО когда же это будет? Так ведь и вся юность может незаметно пройти! Сашке было интересно все — люди, здания, даже собаки и кошки. Он не знал, куда именно он направляется. Без всякой цели шел он прямо, никуда не сворачивая. Несмотря ни на что, жизнь прекрасна! Настроение отличное.

Сашкино внимание привлекло двухэтажное здание из желтого кирпича, которое располагалось на правой стороне улицы. Подойдя ближе, он прочитал вывеску: «Баня». Сашка вспомнил их уютную баньку во дворе, душистые веники и плеск горячей воды. Родной дом, как ты далеко!.. Мелькнула мысль: зайти, что ли? Зашел, постоял в вестибюле. Народу мало. И вдруг Сашкино воображение нарисовало не парную, а большую ванну, полную горячей воды. Никогда в жизни не лежал он в теплой ванне. Какая-то сила подтолкнула Сашку к кассе. Он нагнулся к окошечку и спросил кассиршу: Есть номер с ванной? 

— Есть. Идите прямо сейчас.

Он не задумываясь заплатил, купил еще и полотенце с куском мыла и пошел туда, куда ему указали. Он отдал билет пожилой банщице и зашел в уютный чистенький номер с новой, чистой ванной. Оглядевшись, он сел на скамью, не спеша разделся и открыл краны. Побежала ласковая вода. Сашка заткнул слив большой деревянной чуркой, и ванна стала быстро наполняться. Журчание воды успокаивало и убаюкивало. Как хорошо! Сашке почему-то вспомнилась фраза из учебника: «Вода — колыбель жизни на Земле». А ведь действительно — как колыбель…

Ванна наполнилась, и Сашка плюхнулся в нее. Какое блаженство! Все тело задрожало, затрепетало, упиваясь лаской теплой воды. Он закрыл глаза и расслабился. А ведь многие люди получают это удовольствие каждый день, да еще любят наливать в ванну пенный душистый шампунь… Какие же они счастливые! Может быть, и у него, у Сашки, когда-нибудь будет своя благоустроенная квартира с такой вот ванной, с чистым блестящим кафелем и большим красивым зеркалом. А он подолгу будет принимать такое сказочное удовольствие и представлять себя западным миллионером…

Сашка размечтался — люди его склада очень мечтательны по натуре. Он весь опустился под воду, оставив над ней только лицо, и от всей души отдыхал. Потом он сел и открыл глаза. С наслаждением тер Сашка ноги — ступни, колени… Когда он дошел до ляжек, ему стало особенно приятно. В этот момент Сашка ощутил, как его член встрепенулся и стремительно вытянулся. Еще мгновение — и он затвердел и налился. «Hу вот, — подумал Сашка, — опять встал!» Последнее время, весной, это случалось особенно часто, по нескольку раз в день, аж до боли. А по утрам — вообще хоть караул кричи! Сашка изо всех сил старался не дрочить. Отец однажды застал его за этим занятием и здорово отругал, сказав, что это чрезвычайно вредно. Слова отца прочно укоренились в Сашкином сознании, и он отчаянно старался забыть эту науку. Hо иногда терпению приходил конец, и бедный парень срывался. После этого у Сашки всегда было ужасно мерзкое настроение. Потом опять следовали долгие дни воздержания, но в конце концов рука отказывалась подчиняться голове и делала свое дело…

Сашка потрогал пальцами головку. Она вздрогнула и как бы просила: «Хозяин, ну не мучь ты себя…» Сашка поморщился. Господи, как надоели эти муки! Он постарался переключиться на какие-нибудь другие мысли — думал о доме, о матери, о службе, но проклятая рука никак не хотела отпускать напряженный член. Пальцы сами собой мяли головку, ствол, поглаживали яички. Hу что делать — ничего не помогало. Большим усилием воли Сашка все-таки убрал руку от члена. Он набрал полные легкие воздуха и громко, отчетливо, вслух произнес: — Нет! Дрочить не буду! В такие минуты от проявления собственной силы воли он получал большое удовольствие. Он понимал, что это отнюдь не навсегда, что не сегодня-завтра он снова предастся своей слабости. Ho все же как приятно хоть ненадолго почувствовать себя хозяином самого себя, как отрадно сознавать, что ты — сильный человек! Сашка почувствовал, как эрекция постепенно слабеет и член опадает. Головка грустно наклонилась вниз, так и не получив желаемого удовлетворения. Сашка решил, что сейчас было бы хорошо сполоснуться холодной водой, чтобы окончательно победить возбуждение. Он уже хотел выпустить воду из ванны, как вдруг взгляд его упал на стену, которая была прямо перед ним. Его внимание привлекла маленькая светящаяся и мерцающая точка. «Что это такое?» — подумал он.

Сашка подался вперед и понял, что это небольшая дырочка, кем-то проделанная в стене, а мерцание — свет в соседнем номере. С замиранием сердца Сашка припал глазом к этому отверстию. Как видно, тот, кто его делал — сверлил или ковырял — сделал это с умом. Как нельзя более точно была выбрана высота и угол: просматривался почти весь номер. То, что Сашка увидел, заставило его оцепенеть от неожиданности и противоречивых ощущений.

Ничего подобного он раньше не видел и не имел об этом представления. В номере находились два подростка — мальчишки лет 14–15, не больше, оба с возбужденными членами. Они о чем-то весело трепались и хихикали. Слов их Сашка не слышал, но видно ему было отлично. Между тем один мальчишка взял другого за член и стал играючи подрачивать его. А тому, вероятно, это было уже не в диковинку, потому что он сам протянул руку и тоже ухватил друга за член. «Вот это да! Hy и страдают пацаны!» — подумал Сашка. А мальчишки продолжали свои игривые развлечения. Их руки орудовали все энергичнее и разнообразнее. Они то обнажали головки членов, то щелкали пальцами по стволам, то ласково мяли друг другу яички.