Чтение онлайн

— Возьми. Ты, наверное, куда-то с ним спешил? — спросила она. 

— Уже нет! Тогда незнакомка провела его в спальню, расстегнула и сняла ему куртку, затем рубашку и восхищенно погладила его мощные плечи, грудь и бицепсы. 

— Прекрасное тело! Ты достоин быть увековечен в мраморе, как античная статуя. Ты — просто произведение искусства! Молодой человек польщено улыбнулся. 

— Как тебя зовут? — спросила таинственная незнакомка. 

— Питер, — ответил он. 

— Забавно! Ты знаешь, что означает твое имя? Впрочем, это уже неважно. Она неторопливо сняла с себя все, кроме парика и темных очков. Ее тело тоже было прекрасно. Когда он протянул руку, чтобы снять с нее очки, она приказала ему твердо: «Не надо!», и он повиновался. Незнакомка повела его к кровати, положила его на спину, а сама устроилась сверху. Две каменные статуи римских воинов, стоящие как стражи по обе стороны кровати, молчаливо взирали на Питера. Сначала ему было не по себе, а потом он забыл обо всем. Когда начал подходить высший момент их близости, ее пик, финальная точка, незнакомка внезапно сорвала с себя свой фиолетовый парик и очки. На голове у нее вместо волос были змеи, они зашевелились, почувствовав свободу, зашипели, показывая свои язычки. Но Питер не пришел от этого в ужас и не закричал, потому … что не успел. Он превратился в каменную статую как раз в момент высшего наслаждения. Незнакомка немного отдышалась, одобрительно похлопала Питера по мраморной щеке и устало слезла с кровати. Она осмотрела его. Один фрагмент этого нового произведения искусства в виде фаллического символа с натянутым на него презервативом оставил ее довольной и она одобрительно провела по нему рукой. 

— Замечательно! — сказала она, накинула халат и пошла в соседнюю комнату. Это был будуар, где среди множества париков и зеркал у экрана монитора сидела ее сестра, держа в руках сигарету с длинным мундштуком. Они были похожи, сестра была столь же экстравагантна, но чуть старше и не так красива. Ее со всех сторон окружали статуи кошек в натуральную величину и в различных позах. 

— Откуда ты их столько понабрала? Зачем они тебе? 

— Это для моей новой инсталляции. 

— Ты все видела? 

— Да, он великолепен. Прекрасный экземпляр! 

— Можешь прямо сейчас им воспользоваться! 

— Сейчас пожалуй не буду, нет настроения. 

— Нет настроения! Зачем я только для тебя стараюсь? Пошли, отнесем его в запасник. Обе сестры пошли в спальню. Они достали из-под кровати большую коробку длиной в два метра и положили туда окаменевшего парня с застывшим эрегированным членом, закрыли его крышкой. 

— Представляешь, не закрывается полностью, — сказала младшая сестра. 

— Да, я же говорю, что это — прекрасный экземпляр, — сказала старшая. Они потащили коробку в другое помещение, где лежало огромное количество таких же коробок. Младшая сестра огляделась. 

— И зачем тебе столько? Скоро будет некуда складывать! 

— Места еще предостаточно! 

— Почему бы тебе не купить фаллоимитатор или вибратор какой-нибудь, ехидно заметила младшая. 

— Дура! 

— Почему я должна завлекать тебе все новых и новых дурачков? Ты же пользуешься ими не больше одного раза! Я понимаю, это единственная радость в нашей с тобой скучной бесконечной жизни, тебе хочется новизны, но ведь тем, например, которые лежат в том углу, уже тысячу лет стукнуло. Их же можно пустить по второму кругу. Новое — хорошо забытое старое. 

— Кем хорошо забытое? Ты считаешь меня старой маразматичкой? А я их всех помню! 

— Странно, а я — нет… Ну ладно, тогда давай их всех выкинем! 

— Нет, у меня возникла одна замечательная идея! Думаю, мои кошечки пока подождут. Через неделю местный бомонд и богема собрались в новой арт-галерее на открытие необычной выставки. Это были скульптуры, изображения мужчин в камне различных оттенков и фактур, в разных позах, на некоторых были предметы одежды разных эпох. Всех их объединяло одно — эрегированные члены. Посетители были в восхищении, хозяйка галереи, экстравагантная дама в темных очках и лиловом парике, с улыбкой принимала их поздравления, комплименты и прочие лестные высказывания. А утонченным ценителям прекрасного особенно понравилась идея с презервативами, натянутыми на соответствующие места некоторых отдельных экспонатов.

Ирина Владимировна с наслаждением прогуливалась по вечернему пляжу, наслаждаясь свежим ветерком, пестрой толпой отдыхающих, вслушиваясь в русскую и украинскую речь. Приятные мысли неспешно проплывали в сознании молодой учительницы русского языка и литературы. Ей представлялось, например, как она в одном из своих учеников угадывает недюжинные способности, как помогает раскрыться молодому дарованию. Или — почему бы в самом деле не помечтать? — Ирина Владимировна Зотова превращается в старую заслуженную учительницу, на скромную, но достойную пенсию живущую в небольшой уютной квартирке в блочном доме и здесь ее посещают бывшие воспитанники. Один стал всемирно известным ну… Пусть орнитологом, другой замечательный писатель, третий — дипломат… И все они с благодарностью вспоминают, как Ирина Владимировна заронила в их юные души семена, давшие с годами замечательные всходы.

Впрочем, молодая женщина не позволила себе слишком долго купаться в море мечтаний — следовало подумать и о вещах более прозаических. Она присела на одну из лавочек, раскрыла сумочку и тщательно пересчитала взятые с собой на отпуск деньги. Комната недалеко от моря оказалась довольно дорогой, но уютной и чистенькой — от нее не хотелось отказываться. Значит, следовало несколько урезать себя в еде, может быть, отказаться от одной-двух экскурсий.

Ирина Владимировна вздохнула. А в общем все это были пустяки: море ласково шумело, вышла луна, не хотелось вставать и идти домой…

Вдруг Ирина Владимировна заметила эффектную даму в легком летнем костюме, сшитом точно по фигуре. Помахивая букетиком цветов, та поднималась вверх по тропке.

— Виола? — воскликнула радостно Ирина Владимировна.

— Да…, — дама живо обернулась и тотчас же расплылась в улыбке. Ирка!

Какими судьбами?

— Отдохнуть. А ты?

— Живу тут. Работаю.

— Тебя же вроде в Полтаву распределили?

— Перевелась, конечно. Ты где остановилась? У хозяев? Поехали ко мне, поужинаем, повспоминаем!

— Поехали, конечно поехали! Надо же, как повезло — в первый же день в совершенно чужом городе встретить университетскую подругу!

На одной из боковых улочек Виола уверенно подошла к роскошному импортному лимузину, уселась за руль, приоткрыла дверцу:

— Ныряй. Чего стоишь?

— Виолка, это твой кар, что ли?

— Мой, мой! Что, не ожидала?

Ирина устроилась на переднем сидении, и машина, мягко фырча, плавно стронулась с места. Виола вела стремительно, уверенно, почти по-мужски.

— «Мерс», почти новый, — деловито пояснила она подруге. — Двадцать тонн.

— Что? Такой… Тяжелый?

— Тонн — значит двадцать тысяч зеленых, дурашка.

— «Ничего себе!» — ужаснулась про себя Ирина. — «Это же целое состояние! И ведь Виолка из бедной семьи, помнится, вечно на беляши не хватало…».

Через несколько минут лимузин мягко затормозил перед небольшим каменным особнячком в тихом районе. Сад освещали стеклянные разноцветные шары, установленные на невысокие столбики в траве.

— Фазендочка у тебя будь здоров! — искренне восхитилась Ирина, когда они вошли в переднюю, отделанную деревом с бронзой. — Неужели твоя?

— Пока нет, к сожалению. Снимаю. Накладно получается — почти штука. Баксов, разумеется.

— Ничего себе! — выдохнула Ирина.

Дом был обставлен не без шика: дорогие немецкие обои, явно антикварная люстра над обеденным столом, гнутая старинная мебель, даже рояль в гостиной!

На полу — ворсистые упругие ковры.

Подруги прошли в специальную гостевую комнату. Здесь было не менее уютно: