Чтение онлайн

Позднее выяснилось, что «Бреслау» получил пробоину около ватерлинии на носу и в кормовой части, а на правом борту выведены из строя несколько пушек. Личный состав крейсера лишился 24 человек, 50 были ранены.

На рассвете, обнаружив повреждённый эсминец «Гневный», взяли его на буксир, во время перехода паропровод удалось отремонтировать, и оба своим ходом 30 мая вернулись в Севастополь. Вот и всё.»

«Не скромничайте, Николай Борисович, – опять вступил в разговор незнакомец – Ведь вы настоящий герой у нас, проявивший в бою отвагу и мастерство артиллериста, обладатель Георгиевского оружия и ряда боевых орденов!»

«Если так, то всех, сидящих в этом зале, можно назвать героями, каждый верой и правдой служил царю и отечеству, – ответил Федосеев, уклоняясь от похвалы.

Николай Борисович выбрал Марсель в качестве своего места жительства не случайно: этот красивый приморский портовый город чем – то напоминал ему родной Николаев, да и годы службы тоже прошли в Севастополе – городе у моря. Привлекал Марсель своей ветреностью, весёлостью даже, разношерстностью населения. Федосеев любил гулять по набережной, заглядывал в многочисленные уютные кафе, любовался, возвышающимся над городом, величественным собором Нотр Дам де Гар и даже побывал в знаменитом замке Иф на небольшом острове, где был заключён легендарный герой А. Дюма – граф Монте – Кристо. Омрачали постоянные трудности с поиском работы.

Длинными вечерами, когда одолевала тоска по родине, брался за кисти и мольберт, рисовал морские пейзажи, готовил рисунки костюмов и декорации к спектаклям русского драматического кружка.

Покинув Францию, жил в Швейцарии, даже успел послужить в коммерческом флоте, затем была далёкая Аргентина, снова Кают – компания Морского собрания, был основателем и председателем. Работал художником – декоратором. Часто вспоминались слова графа Монте – Кристо – «Ждать и надеяться!»

И он верил, надеялся:

………………………………………………………………………

Умер Федосеев Н. Б. В 1966 году в Буэнос – Айресе.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ МОРЯКУ – ЧЕРНОМОРЦУ!

– –

Примечание: Из протокола заседания Думы Георгиевского оружия Черноморского флота от 13.04.1916 г. «… управляющий огнём эм «Дерзкий» лейтенант Николай Федосеев, за нанесение немецкому крейсеру «Бреслау» повреждений, давших возможность с успехом закончить производившуюся операцию, применительно к ст. 112 п.п. 49 и 60 Георгиевского статута …….»

Бронепалубный крейсер 1 ранга «Светлана», входивший в состав 2 – й Тихоокеанской эскадры, стойко противостоящий врагу и израсходовавший весь свой боезапас, остался совершенно беспомощным перед японскими крейсерами, которые вели по нему постоянный артиллерийский огонь. Прямое попадание вражеского снаряда в носовую часть корабля, стало в дальнейшем для него роковым, крейсер начал терять плавучесть и быстро набирал в себя тонны морской воды, однако, японцы продолжали добивать его из своих орудий. Последним приказом командира «Светланы» капитана 1 ранга Сергея Павловича Шеина, сражённого на мостике корабля, стал призыв к команде «Спасаться по возможности!».

Носовые кочегарки затапливало также, как и машинное отделение, где находился в это время младший судовой механик Станислав Романович Невяровский. Он, вместе с другими, оставшимися в живых кочегарами и машинистами, стал выбираться из «недр» корабля, чтобы побыстрее его покинуть. Когда Невяровский оказался на палубе «Светланы», от неё до воды было не более аршина. Рядом со Станиславом неожиданно появился его вестовой Куликов, который посоветовал подвязать матрац койки, с ним было легче держаться на воде. Самому Невяровскому это не пришло бы тогда в голову, все мысли сосредоточились сейчас лишь на одном, там в каюте остались дорогие для него письма и открытки от любимой Лилит.

Первое ощущение, когда Станислав вместе с другими моряками, покинувшими погибающий корабль, оказалось сравнимым с обычным купанием в море, но тут же сменилось на трагическое, уже не стало родного корабля, а вокруг лишь, то тут то там – немногие плавающие члены команды, отчаянно цеплявшиеся, кто за обломки шлюпки, кто за койки, а то и вовсе рассчитывающие только на свои силы. Бой давно закончился, японские корабли ушли, далеко вдали неясно просматривались очертания берегов, очевидно, корейских. Вода, по мере нахождения в ней, становилась всё холоднее, ноги сводила судорога, и чтобы окончательно не думать об этом, Станислав предался воспоминаниям.

Всё случилось, когда крейсер «Светлана», ходивший под флагом генерал – адмирала и под командованием ещё Константина Дмитриевича Нилова, исполнял сопровождение императорской яхты «Полярная звезда» во Францию. Русские корабли стояли в Дюнкерке, а парижане чествовали и принимали верного союзника – самого царя. Во время осмотра крейсера «Светлана» представительной делегацией, среди которой оказался английский консул в Бельгии – господин Джео Вальфорд вместе с красавицей дочерью Лилит, Станислава, молодого обаятельного морского офицера, знающего многие иностранные языки, назначили сопровождать знатных гостей. Посетители остались от визита на «Светлану» в восторге, а между Лилит и Станиславом зажглась та первая «искорка» взаимного интереса, обычно разгорается в большую любовь.

Конец ознакомительного фрагмента.