Чтение онлайн

– Я готова выезжать, - позже вышла к ним навстречу эмо-кидка, - хоть сегодня.

– Ты же мне тут говорила...
– начал, было, возмущаться Дима.

– Тише, - прервала его Ирина, - ты все не так понял. И вообще слишком круто наехал на нее. У Лены нежная психика. На нее нельзя давить.

– Ты слишком добра и наивна, - насупился тот.

– Не держи на нее зла, - ангельски улыбнулась Ира.

Цыган лишь хлопнул ладонью по дергающейся брови. Кажется, в нем начинала развиваться ненависть к женщинам, почти, как у Визгарда.

– Ладно. Сегодня - так сегодня. Пойду, соберу своих щеглов, и выдвигаемся, - наконец, проговорил он.

– Ты детей тоже берешь с нами?
– удивились друзья.

– Да, они у меня умные. Многие, во всяком случае. И драться могут. И воровать...

– Мы выступим против Петра, - сразу же сообщил ему Игорь, - ты уверен, что хочешь рисковать ими?

Цыган на мгновение задумался. Затем обвел всех удивленным взглядом. Он был не в курсе, чем провинился демон. Но когда ему все объяснили, Дима задумался еще глубже.

– Вот что я вам скажу, - признался он серьезнее, - чтобы выступить против Петра, нам нужно собраться вместе. А пока вы еще не нашли Киру, Катю и остальных - я буду ехать со своими тенями. А потом просто отправлю их домой. Так ведь надежнее.

Спорить с ним было бесполезно. Игорь понимал, что Дима просто не хотел расставаться со своими приемными детьми. И согласился пойти на уступки. Что им еще оставалось? В их-то положении.

Когда ребята воссоединились и отправились дальше, они через некоторое время наткнулись на полузаброшенный поселок из пятнадцати домов, в котором находилась Кира.

Увидев ее, ребята мигом потеряли радость встречи. Петя сперва хотел всех вытолкать, но все-таки позволил Зине с Ирой войти внутрь. Олененок долго исследовала "королеву бумажек", но так и не нашла ни одной человеческой болезни. Кроме истощения, отравления некачественной водой и слабости.

– Это по моей части, - грустно вздохнула Ирина, - но я к ней прикоснуться не могу.

– Почему это?
– удивился Петя.

– Она душу дьяволу продала. А я в моем нынешнем положении, служу Богу. Тело без души жжется.

И она продемонстрировала это на свой страх и риск, коснувшись пальцами плеча девушки. Послышалось характерное легкое шипение, и ангелочек одернула кисть.

Когда она подняла руку - все присутствующие увидели ожог. Он был похож то ли на последствия соприкосновения с огнем, то ли, наоборот, на обморожение. Но суть была ясна: все очень плохо.

Ребятам стало вдвое тоскливее. Одна Кира только уже не подавала никаких звуков. Она лежала словно в прострации.

– Что ж. Я понимала, что так выйдет, - вдруг сухо проговорила она и заставила себя приподняться, - выезжаем.

– Куда?
– ахнули ребята.

– Дальше. Я хочу увидеть Катю, пока мой мозг совсем не съехал от всего этого, - она взяла стакан с водой и сделала глоток, - каждый день, как в бреду. Боюсь, я могу уже не признать ее через неделю. Или реально брошусь в воду. Прошу меня за это не судить.

– Мы не имеем на это права. Ты уже сделала выбор, - вздохнула Ирина и отвела Петю в сторону, - а где Онуфрий? Я его не встретила, хотя ты говорил, что он с вами.

– Он скоро вернется. Уходил с местным караваном за продуктами куда-то в соседние поселки, - юноша искоса вновь посмотрел на Киру, - он хорошо помогает нам сейчас. Пока она не заболела, мы видеть друг друга не могли. Но теперь нет смысла вести себя, как дикари. Стоит признать, что без него я бы ее не поднял.

– Я горжусь тобой, - растрогано прошептала ангелочек, - иногда нужно идти вопреки симпатиям, чтобы спасти того, кто тебе дорог.

– Да она не умрет от этого, - брякнул Петя, который не любил в себе сентиментальностей, - ей так дьявол сказал. Просто она того... больно ей, в общем. И днем и ночью. Ночью - особенно. Постоянно повторяет, что ей можно с легкой душой топиться. Выбора-то уже все равно нет.

– Это ужасно, - вздохнула Ирина, - и я действительно не знаю, чем ей можно помочь. Осталось только исполнить последнее желание: отвести к Кате.

– Стой-стой-стой, что значит "последнее желание"?
– глаза Пети наполнились недоверчивым страхом, - я же сказал...

– Да, ты сказал, что от этих болей она не умрет. Я слышала. Но ты взгляни на нее!
– и ангелочек тоже обернулась, наблюдая, как Зина тихо шепчется о чем-то с болезненной девушкой, - она уже на издыхании. Терпеть то, что терпит она, долго невозможно. Тут даже мужчины плачут днями напролет, привязывая петлю к люстре. Поверь мне, когда Кира решится на последний шаг - она тебя об этом не предупредит. Вот как только перестанет шутить о суициде - за ней нужен будет глаз да глаз.

Юноша был сейчас серьезнее, чем обычно. Непроходимая мрачность упала на его лицо. И ангелочек изнывала от того, что никому не могла предложить удовлетворительный выход.

– Скажи... я всегда вел себя с нею, как идиот?
– вдруг непривычно серьезно спросил он вполголоса.

Ирина даже испугалась. Она не знала, от кого ее бросало в дрожь больше: от сломленной Киры или от раскаявшегося Пети. Оба эти словосочетания показались бы ей бредом еще пару месяцев назад. Но теперь в силу вступила иная реальность.

– Она любила тебя таким идиотом, каким ты был, - выдавила из себя девушка, - и там, где многие другие отношения распадались, ваши становились только крепче. Поэтому не в моих интересах вас судить.

– Ты никого не судишь, как погляжу, - проворчал юноша.

– Я не имею на это право. Никто из живущих на земле не имеет. Истинный суд вам еще только предстоит, - и она ласково коснулась его плеча, - потерпите. Человеческий путь короткий.

Ангелочек понимала, чего хотел Петя. Но не могла ему этого дать. Сейчас его на плаву могла поддерживать только злость: на себя или на других, - не важно. Ведь рядом с погибающей Кирой он хотел казаться сильным. Ради ее же спокойствия.

Ырынга снова тренировалась в лесу. Фехтование давалось Кате трудно, т.к. за столь короткие сроки необходимые мышцы не нарастишь. Но, благо, она хотя бы знала, как это нужно правильно делать. С хорошим учителем обучение проходило значительно быстрее.

– Пойдем сегодня на медведя?
– предложила воительница, проделывая плавные и резкие движения.

– На кой черт нам сдался бедный мишка?
– возмутилась панкуша.

– Продать. Шкура, лапы, органы - это все хорошо расходится в народе. О мясе я вообще молчу, - и она задумчиво прищурилась, - решено. Пойдем на медведя.