Чтение онлайн

Разведчики залегли в небольшом овражке метрах в пятидесяти от колючей проволоки и вышек с часовыми. До начала атаки оставалось десять минут одна секунда. Костенко, рискуя выдать свое присутствие, жадно вдыхал влажный запах травы и ночной свежести, лежа за большим кустом боярышника. У лейтенанта уже созрел свой план. Сегодня представлялся, быть может, неповторимы случай покончить с этим детищем человеческой тупости — так называемыми бурбуляторами. Разведчики захватят штаб, командный пункт, а бурбуляторную не тронут. И когда операция будет закончена, эти болваны, наконец, поймут, что бурбуляторы никому не нужны — ведь, несмотря на их работу, операция пройдет успешно. А раз бурбуляторы не спасли положение, то их необходимо снять с вооружения. Доказательство, конечно, идиотское, но с идиотами только так и можно разговаривать. На севере небо прочертила падающая звезда полосатой желто–голубой ракеты. И тут же с юга раздался оглушительный вой и грохот реактивных трещоток, почти заглушивший выстрелы и взрывы. Разведчики выждали еще несколько минут, прислушиваясь к шуму «боя». С запада послышалось нестройное многоголосое «Ура!» — это перепившийся самогоном третий батальон пошел в атаку. Вернее, учинять пьяный дебош и разгром.

— Пора! — шепотом скомандовал Федяев.

Около полусотни разведчиков разом выскользнули из овражка и по пластунски поползли к заграждениям. За ними хлынула вторая волна, потом третья, тащившая пустые глюкала.

Проход прокусили быстро — разведчики знали свое дело. Бесшумно повалили сонных часовых, заткнули рты, связали. Костенко сам ударом штык–ножа перерубил кабель. Прожектора разом погасли. Теперь вперед, к штабу. Полторы сотни пар сапог протопали по недавно покрашенному газону. («Завтра бедняг–новобранцев опять красить заставят», — мельком подумал Костенко). Первый взвод во главе с майором рванул к штабу, второй — к КП, третий, во главе с Костенко — к бурбуляторной. Где–то звенели стекла, что–то трещало, слышалась пьяная ругань, шум драки, крики — пьяный дебош проходил успешно. Вот и бурбуляторная. В окнах горит свет, но внутри тихо, слышно только бульканье. По всей видимости, бурбуляторщики спали мертвым сном, даже не подозревая, что творится вокруг.

— Занять позиции у окон и дверей, блокировать все входы и выходы, распорядился Костенко. — Радист, ко мне.

Подбежал радист.

— Связь с майором Федяевым.

— Есть связь с майором Федяевым.

— Товарищ майор, докладывает лейтенант Костенко. Бурбуляторная блокирована. Прием. Как у вас дела?

— У нас все в порядке, — раздалось из наушников. — Штаб и КП взяты. Почему не взята бурбуляторная? Прием.

— Бурбуляторная полностью блокирована, товарищ майор. Они ничем не могут нам помешать. Условному противнику бурбуляторы не помогут. Прием.

— Хорошо. Я сейчас свяжусь с полковником. Ждите.

Пьяный дебош и разгром тем временем шел во всю. Горел какой–то сарай, и в свете пламени было видно, как изголодавшиеся солдаты вытаскивали из склада ящики с продуктами, с готовностью выполняя приказ об их уничтожении. Перед учениями их специально три дня держали на голодном пайке. Операция развивалась успешно.

— Майор Федяев на связи, — доложил радист.

— Лейтенант Костенко слушает. Прием.

— Полковник приказал немедленно захватить и нейтрализовать бурбуляторную. Пока она действует, часть считается боеспособной. Но бурбуляторы из строя ни в коем случае не выводить! Выполняйте приказ. Прием.

— Есть. Конец связи, — упавшим голосом пробормотал Костенко.

Весь его план рухнул. Теперь оставалось только выполнять приказ.

— Взвод, слушай мою команду! По сигналу ворваться внутрь и захватить бурбуляторную. Бурбуляторщиков связать, бурбуляторы выключить, но из строя не выводить. Вперед!

С треском и грохотом вылетела дверь, зазвенели разбитые стекла. Спавшие бурбуляторщики были мгновенно связаны. Глюкала бурбуляторов позатыкали разными подручными предметами, в основном, портянками бурбуляторщиков, которые (портянки) находились в таком состоянии, что воду не пропускали. Автоматическую хлюпалку выключили. На стене замигала красная лампочка аварийной сигнализации.

— Докладывает лейтенант Костенко. Бурбуляторная взята, бурбуляторщики связаны, бурбуляторы выключены.

— Немедленно включить все бурбуляторы! Со мной связался полковник ему только что звонил генерал–глюкальщик Дубоглавов. Прекращение бурбуляции недопустимо! Это ставит под угрозу безопасность и боеспособность всего округа! Аварийный сигнал дошел уже до Главного Командования! Немедленно включите бурбуляторы!!! Вы попадете под трибунал!

Костенко, уже не слушая, сорвал с себя наушники и, дико заорав, рванул с пояса противотанковую гранату…

ЭПИЛОГ

ПРИКАЗ N_001536

Ввиду несчастного случая, имевшего место при проведении общевойсковых учений «Облом–2» в воинской части N 15782 «Г», в результате которого пострадали шестеро военнослужащих, был нанесен большой материальный ущерб, а лейтенант Костенко Н.М. был отправлен в психиатрическую больницу, что произошло вследствие выключения бурбуляторной станции вышеуказанным лейтенантом Костенко,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Ускорить внедрение бурбуляторной техники во всех воинских частях округа.

2. Обеспечить непрерывность работы бурбуляторных станций и отдельных бурбуляторных установок.

3. Шире пропагандировать достижения лучших бурбуляторщиков и глюкальщиков, всячески поощрять их.

4. Строго наказывать лиц, которые противятся внедрению бурбуляторной техники или проявляют халатность в ее использовании, допуская случаи ребурбуляции.

5. Всемерно повышать бурбулизацию всех воинских частей.

Генерал–глюкальщик Д.Н.Дубоглавов

Писать по заданию Глеб не умел. Рассказы приходили к нему сами, они рождались в его голове совершенно неожиданно — во время поездки в метро, на работе, во сне. Во сне. Поспать, что ли? Да нет, когда нужно, чтобы что–то приснилось — никогда не снится. Хотя… Да, это выход! Медитация.

Глеб снял тапочки и опустился на коврик в позицию «сэйдзен». Закрыл глаза, волной расслабил мышцы — от лица вниз, вплоть до ступней, успокоил дыхание и, перестав его ощущать, стал медленно погружаться.

…Волна была какая–то необычная, но очень четкая. Глеб не был к этому готов, и едва не вылетел обратно «на поверхность». Кто–то, тоже в глубокой медитации, «работал на прием». Это был очень сильный телепат — он принимал мысли сразу нескольких человек — Глебу никогда такое не удавалось, да и сейчас он мог это делать только через неведомого посредника.

«Черт, что же писать? Ну и тема! Заезжена до упора. День пришельца на Земле! Попробуй, придумай здесь что–нибудь новенькое!»

Ясно. Это Серега с третьего этажа мается.

«Зеленые скользкие щупальца оплели спящего Андрея, он проснулся, хотел крикнуть, но не успел — рот ему заткнуло…»

Это Мишка. Его стиль. Ужасы.

«Сун–Кирон выхватил бластер, но Кен–Сен опередил его, точным ударом ноги выбив у пришельца оружие.»

Это Дима. Он из всего боевики делает.

Кстати, ни у кого ни одной интересной мысли. Впрочем я еще не все «слышал».

Да, но кто это все принимает? И зачем? Глеб вынырнул из глубин подсознания и открыл глаза. Мысль работала быстро и четко.

Телепатический прием осуществляется только через верхнюю, носолобную чакру, или «третий глаз». А такая его четкость возможна лишь в том случае, когда передающий находится совсем рядом, и чакра обращена к нему. Значит, он здесь, за стенкой, в соседнем номере.

Глеб рванулся к двери, уже догадываясь, кто это может быть, но еще не веря в это. С грохотом сорвав дверь с запора, он ворвался в соседний номер. Сидевший в кресле имел уже почти нормальный вид, но Глеб успел заметить, как быстро обрела плоть лежавшая на подлокотнике рука, бывшая за секунду до этого полупрозрачной.