Чтение онлайн

— Особенно в том случае, если бы в прессу просочились подробности. Часть убийств совершена с особой, пугающей жестокостью. В других случаях убийца действовал второпях — как правило, просто перерезал ножом яремную вену. Я видел фотографии.

Полковник нахмурился, но ничего не сказал.

— И есть еще один момент, который мне самому не очень понятен. Насколько я могу судить, гражданская полиция мало что предпринимает для раскрытия этих убийств.

Взгляд полковника сделался еще более угрюмым:

— Они и не собираются ничего предпринимать. Альсдорф — бедный город. Мы их не интересуем. Все жертвы были campones. Крестьяне. Поденные рабочие. Бродяги.

Пендергаст кивнул:

— Значит, разбираться с этим делом предоставили военной полиции — на основе скудных сведений и улик — и при этом держать все в тайне от туристов и горожан. Проблема, как я и говорил.

Подошла официантка, заменила пустую кружку полковника на полную и спросила у Пендергаста, что он будет заказывать.

— Мне, пожалуйста, то же самое, что и полковнику, — ответил он по-португальски и снова перешел на английский язык: — Позвольте задать вам вопрос. Когда по ночам вы не можете заснуть, думая об этом деле и пытаясь понять, кто же такой этот убийца, куда ведут вас ваши мысли?

Полковник отхлебнул пива и не ответил.

— Мне кажется, я знаю. Они ведут вас вверх по реке в бескрайние джунгли. К месту, которое называется Нова-Годой.

В первый раз за все время разговора на лице полковника появилось по-настоящему удивленное выражение.

Пендергаст кивнул:

— Об этом месте ходит множество слухов, не правда ли? Оно уже полстолетия пользуется дурной славой. Что там происходит, какие люди там живут и что они делают — можно сказать, что об этом шепчется между собой все население Альсдорфа. Слухи о любознательных людях, отправившихся вверх по реке к Нова-Годой… и не вернувшихся обратно.

Официантка принесла пиво для Пендергаста. Он посмотрел на кружку, но даже не прикоснулся к ней.

— Мне еще кое-что известно о вас, полковник. Вы действительно заботитесь об Альсдорфе. Вы всей душой болеете за него. И то, что гражданской полиции нет никакого дела до этих убийств, для вас все равно что кость в горле. Но вы — настоящий солдат. Вы были командиром ВОРЕ. Если вы четко увидите цель, вас не остановят никакие бюрократические препоны. Если бы вы точно знали, что происходит в Нова-Годой, были бы уверены, что убийства — дело рук тамошних жителей, думаю, вы тут же приступили бы к решительным действиям.

Полковник Соуза смотрел на Пендергаста долгим, пристальным, подозрительным взглядом. Потом чуть заметно кивнул.

— Что вы знаете о Нова-Годой? — спросил Пендергаст.

Полковник положил окурок в пепельницу и надолго присосался к глиняной кружке.

— Говорят, что несколько столетий назад монахи-францисканцы основали миссию высоко в горах.

— И что дальше?

— Добрых отцов убили индейцы, — неохотно продолжил полковник. — И тогда миссия превратилась в военный лагерь для португальских солдат, которые в конце концов справились с дикарями. Там устроили плантацию, просуществовавшую до тридцатых годов прошлого века. А после войны там обосновались немецкие беженцы, как и во многих других районах Бразилии.

— Опишите это место.

— Оно находится довольно далеко, и туда почти невозможно добраться, разве что по реке. Немецкое поселение располагается на берегу вулканического горного озера. Посреди озера есть остров, где когда-то и была построена миссия, а после — старинный форт. — Полковник пожал плечами. — Местные жители предоставлены сами себе. Они используют Альсдорф как ворота в большой мир, через которые поступают новости и различные товары, но сами ни с кем не общаются, даже с соотечественниками. — Он на секунду задумался. — Они стараются не привлекать к себе внимание. Больше мне нечего вам рассказать.

Пендергаст задумчиво кивнул:

— Это будет опасное предприятие, практически военная операция. Гражданская полиция, разумеется, ничего не должна о ней знать — ее выполнят ваши люди из военной полиции. И никаких официальных документов. Цель, несомненно, хорошо защищена и тщательно охраняется, потребуется сто человек, а лучше даже больше. Но ничего не предпринимайте без результатов разведки, которой займусь я. Полагаю, если наша операция пройдет успешно, Альсдорф навсегда избавится от повисшего над ним проклятия.

— Вы считаете, что в этих убийствах виновны люди из Нова-Годой? — спросил полковник.

— Я уверен в этом.

— И у вас есть доказательства?

Пендергаст вынул из внутреннего кармана спортивной куртки несколько фотографий с мест преступлений в Нью-Йорке и одну за другой выложил перед полковником. Тот в полной тишине просмотрел их.

— Да, это похоже на наши убийства, — заключил он.

— Фотографии сделаны в Нью-Йорке. Я проследил путь убийцы до Нова-Годой.

— Но при чем здесь Нью-Йорк?

— Это очень длинная история, и я обещаю потом рассказать ее вам. А сейчас нужно заняться делом. Вам достаточно этих доказательств?

— Да, достаточно, — ответил полковник, с отвращением косясь на снимки.

— Тогда у меня есть еще несколько условий. В Нова-Годой находятся два молодых человека. Они близнецы. Ни один из них не должен пострадать — я сам разберусь с ними. Я предоставлю вам их портреты.

Полковник удивленно посмотрел на Пендергаста, но ничего не сказал.

— Там наверняка будет еще один человек — высокий, внушительного телосложения, с коротко стриженными, совершенно белыми волосами. Его фамилия — Фишер. Его тоже никто не должен трогать. Он мой, и я опять же сам с ним разберусь.

В кабинке ненадолго установилась тишина.

— Это все мои условия, — снова заговорил Пендергаст. — Вы хотите услышать, как я планирую действовать?

Пару мгновений полковник сидел неподвижно. Затем на его лице появилась легкая улыбка.

— Думаю, это будет весьма интересно, агент Пендергаст, — произнес он.

Кори смотрела из окна хижины на утренний иней, сверкающий на траве и ветвях деревьев. Лучи бледного зимнего солнца пробивались сквозь клетчатые занавески, от затопленной печи веяло теплом. Возле нее хлопотал Джек, поливая маслом сковородку. Другую сковороду со скворчащим беконом он уже снял с огня.

— А сейчас будут фирменные блины с черникой от Джека Свенсона, — объявил он, обернувшись.

— Давай я тебе помогу, — сказала Кори, поднимаясь со стула.

— Нет-нет!

Джек в измазанном переднике снова повернулся к печи. Кори видела, что поваром он был неважным. Но и она тоже.

— Посиди спокойно, я сам все сделаю.

Не утруждая себя расспросами, он схватил кофейник и наполнил чашку Кори.

— Я не люблю бездельничать.

— Привыкай, — улыбнулся в ответ Джек.