Чтение онлайн

Крутая спиральная лестница привела их к дубовой двери. За ней оказалось неожиданно просторное помещение с высоким потолком и большими окнами, открывающими прекрасный, хотя и ограниченный вид поверх крепостных башен и стен на озеро и на окружающие город леса и горы. Это был роскошно обставленный кабинет с вытесанными из камня стенными панелями, персидским ковром на полу и массивным антикварным письменным столом между двумя нацистскими флагами. Изящные серебряные статуэтки и старинные картины довершали впечатление. За столом сидел мужчина яркой, запоминающейся внешности, образец истинного арийца: сильный, мускулистый, загорелый, с пронзительным взглядом светлых глаз и аккуратно подстриженным ежиком седых волос.

Он улыбнулся, и Пендергаст мгновенно его узнал. Фишер.

— Очень хорошо, оберфюрер [401] Шерман, — сказал он.

Капитан вытянулся в струнку и щелкнул каблуками.

— Danke, mein Oberstgruppenfuhrer [402]

Фишер поднялся с кресла, достал из серебряного портсигара с гравировкой сигарету «Данхилл», прикурил ее от позолоченной зажигалки и глубоко затянулся, не отводя взгляда от пленника. Выпустив дым, он подошел ближе к Пендергасту, неподвижно стоявшему в окружении конвоиров, неторопливо обошел его кругом, внимательно рассматривая. Затем поднял сильную, жилистую руку, вцепился в фальшивую бороду агента и сорвал ее. Улыбка Фишера стала еще шире.

Он снова поднял руку. Со стороны могло показаться, что он хочет поздороваться, но это было обманчивое впечатление. Фишер неожиданно хлестнул Пендергаста ладонью по лицу с такой силой, что сбил с ног.

— Вытащите у него изо рта эти штуковины, — приказал он.

Один из солдат, по-прежнему наставлявших винтовки на пленника, просунул ствол «люгера» между зубов Пендергаста, а затем запустил ему в рот свои пальцы. Через мгновение он протянул Фишеру то, что обнаружил во рту агента: крошечную отмычку, накладные щеки вроде тех, что артисты используют для изменения внешности, и стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью.

Солдаты подняли Пендергаста на ноги. Из разбитого носа агента текла кровь, глаза побелели от ярости.

— Теперь не осталось никаких сомнений, — сказал седовласый, продолжая разглядывать пленника. — Это действительно наш дорогой агент Пендергаст. Как мило с вашей стороны проделать столь долгий путь, чтобы встретиться с нами. Позвольте представиться. Меня зовут Вольф Конрад Фишер. Я тот самый человек, который похитил вашу жену.

Он снова улыбнулся.

Пендергаст ничего не ответил, и Фишер продолжил:

— Должен признать, что ваша маскировка была недурна. Я понимал, что такой человек, как вы, непременно отправится разыскивать меня… нас. И допускал, что вы, со своими феноменальными способностями, в конце концов нас найдете. Но я никак не ожидал от вас подобного хода. Вместо того чтобы тайно прокрасться в город и выдать себя за местного жителя или прятаться в лесу, вы устроили дерзкий спектакль. Все это Scheisse насчет Королевы Беатрис — великолепная легенда. В особенности потому, что она правдивая. Я восхищен вашей изобретательностью.

Он еще раз затянулся, держа сигарету кончиком вверх, чтобы пепел не падал на ковер.

— В чем вы ошиблись, так это в трюке с Эгоном. Видите ли, Эгон вырос в лесу, он отлично знает лес. Как только мне сообщили, что он потерял вас, я сразу понял, что вы не простой биолог.

Пендергаст никак не отреагировал на его слова.

— Нас с коллегами весьма впечатлили ваши действия на «Фергельтунге». Конечно, это было большое потрясение — узнать, что Хелен Эстерхази жива. Нам очень хотелось продолжить связанные с ней исследования, но вы вынудили нас оборвать эту ниточку довольно грубым образом. Но нам, по крайней мере, удалось отыскать могилу, которую вы для нее вырыли, и произвести вскрытие останков.

Фишеру показалось, что один глаз Пендергаста слегка дернулся.

— О да, мы не могли упустить такую возможность. Мы ведь прежде всего ученые. Ваше эффектное и неожиданное вмешательство в нашу программу, которая так и называется — «Vergeltung» [403] , и последовавшая за этим погоня — все это сильно обеспокоило нас. Но мы, как истинные ученые, быстро пересмотрели свои планы и решили включить вас в завершающий этап нашего эксперимента. Нам предоставили шанс, и мы им воспользовались. Итак, благодарю вас за помощь.

Пепел так ни разу и не упал с вертикально поднятой сигареты. Фишер подошел к серебряной пепельнице и затушил окурок.

Тонкими пальцами он взял маленькую ампулу, лежащую на столе вместе с другими изъятыми у Пендергаста предметами, и задумчиво покатал ее между пальцами.

— Я преклоняюсь перед вашей храбростью. Но вы вскоре убедитесь, что в этом не было никакой необходимости. Наоборот, мы поможем вам решить эту проблему.

Он обернулся к солдатам:

— Отведите его в четвертую камеру.

Четвертая камера находилась в самой утробе старой части крепости. Длинное, как тоннель, помещение со сложенными из массивных базальтовых блоков стенами и сводчатым потолком освещалось одной-единственной лампочкой. Конвоиры стволами винтовок подтолкнули Пендергаста к стене, заставили широко расставить руки и ноги и закрепили их во вмонтированных в стену железных браслетах.

Под контролем Шермана они тщательно проверили надежность креплений, затем выключили свет и вышли из камеры, закрыв за собой тяжелую железную дверь. Лишь слабый отблеск света проникал в камеру через смотровой глазок в двери, но вскоре и он погас, когда глазок прикрыли заслонкой.

Наступила полная темнота.

Пендергаст прислушался. Солдаты остались стоять за дверью, он различал их голоса, стук шагов. Больше ничего не удалось уловить: мешал отдаленный гул мощных генераторов и еще какой-то звук, доносящийся снизу, — возможно, движение магмы в недрах потухшего вулкана. Он ощутил слабое, но отчетливое дрожание стен и потолка, словно вся крепость вибрировала в унисон гигантскому камертону, расположенному глубоко под землей.

Пендергаст стоял в темноте, прикованный цепями к стене, и слушал. А еще он размышлял. Обдумывал то, что сказал Фишер.

Через час Пендергаст услышал шаги. Тяжелый засов со скрежетом отодвинулся. Дверь открылась, и в камеру хлынул свет, очерчивая силуэты двух людей, стоящих на пороге. На мгновение они слились в один, затем посетители шагнули вперед, и их контуры разделились. Под потолком вспыхнула лампочка, и Пендергаст смог наконец разглядеть Фишера и Альбана.

Альбан. Настоящее лицо Альбана, без грима, косметики и прочих ухищрений.

Он действительно был очень похож на Тристрама, но в его чертах отражался совсем другой, противоположный характер. Уверенный в собственных силах, обаятельный, слегка высокомерный и самодовольный, Альбан держался с ледяным спокойствием и отрешенностью от всех чувств и страстей.