Чтение онлайн

Поместив второй полученный образец в пробирку вместе с первым, Лейланд теперь приступил к работе над местом убийства. Вооружившись парой скальпелей, он сначала еще несколько раз ударил доктора по горлу и по лицу, сильно его изуродовав, затем он исполосовал всю его спину, тем самым маскируя разрез.

«Даже самому не верится, однако я уже успел забыть, что во взрослом человеке столько крови…» — с удивлением думал он.

Диоген продолжал терзать тела своих жертв, нанося им мелкие насечки и глубокие раны во всевозможных направлениях, в то же время, стараясь, чтобы их кровь не попадала на него самого. Помимо этого, он пытался проводить разрезы так, чтобы они выглядели максимально похожими на результат действий кровожадного безумца. Ощущение проникновения скальпеля в плоть, усилия, которые ему необходимо было приложить, чтобы преодолеть ее натужное сопротивление, и следовавшее за этим внезапное чувство того, что плоть поддается и уступает его силе, а также брызги крови, которые быстро иссякали — все это вкупе породило в Диогене чувство сожаления из-за того, что он не мог задержаться здесь подольше и насладиться этим действом. Он работал в условиях цейтнота, и на удовольствия у него не было времени.

По его мнению, он слишком быстро закончил. Взглянув на часы, он увидел, что выполнил все, что запланировал менее, чем за полторы минуты.

Диоген отбросил скальпели, поднялся и оценил всю раскинувшуюся перед ним картину внимательным и критичным взглядом. В целом она показалась ему восхитительно шокирующей, мерзкой и отвратительной: повсюду была кровь — на всех белых листах бумаги, на линолеуме, ее брызги также покрывали почти все полотно стен. Сразу становилось ясно: это работа настоящего безумца. И не капли крови на нем самом. Потрясающее достижение.

Приведя себя в порядок, он выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь палаты. В приемной сидела обеспокоенная медсестра.

— Сестра? — обратился к ней Лейланд, — оставайтесь здесь и ожидайте вызова доктора Грабена. Он все еще с пациенткой и его не стоит беспокоить. Он не задержится там надолго.

— Да, доктор.

Он вышел через двери, покидая отделение интенсивной терапии. Сигнал тревоги мог зазвучать в любую секунду, и доктору Уолтеру Лейланду могло не хватить времени, чтобы выйти из больницы. Но с этим он уже ничего не мог поделать — его лицо попало на дюжину видеомониторов.

Продвигаясь энергичным шагом, Лейланд свернул сначала за один угол, затем за другой, и наконец-то достиг двери подсобки, за которой его ждала одежда Петру Люпея. Именно в этот момент раздался сигнал тревоги.

Пендергаст стоял в углу трехкомнатной квартиры, напоминая, скорее, мраморную статую, нежели живого человека, и наблюдал за работой на месте преступления многочисленной команды ФБР. Они уже сворачивались: оборудование для фотографий было убрано, обнаруженные комплекты отпечатков пальцев и ленты с их образцами были тщательно запакованы, крышки ноутбуков закрылись, коробки с доказательствами и уликами — практически пустые — были готовы к транспортировке.

Отвлекая Пендергаста от раздумий, зазвонил мобильный телефон. Он извлек его из кармана и взглянул на номер. Конечно же, он оказался скрыт.

— Да? — ответил он.

— Мистер Секретный агент! — раздался голос Мима. — Я звоню сообщить вам свежие новости.

— Я слушаю.

— Простите, что поиск занял так много времени, но вашего парня, Проктора, стало весьма трудно отследить. Особенно после того, как он добрался до Африки.

— Африки?

— Верно. И тут-то он и сошел с проторенной дорожки. Мне понадобились усилия всей моей банды, чтобы разузнать, куда он отправился дальше. Итак, вот что я нарыл. Постараюсь быть кратким, потому что я думаю, что вы очень заняты, и еще мне как-то не нравится говорить по телефону — даже по этому телефону — дольше, чем необходимо. Так вот, нам удалось отследить его перелет из Гандера в Мавританию, и далее в аэропорта Хосе Кутако в Намибии. Фух, это была та еще работенка, скажу я вам. Но после этого его и след простыл.

— Вы не знаете, куда он отправился дальше?

— Мое лучшее предположение, основанное на записях болтовни местной полиции, заключается в том, что он, хм, посетил автосалон через дорогу от аэропорта, а затем направился на восток — возможно, в Ботсвану. Но это все. Все, что я после этого пробовал — всевозможные незаконные трюки и секретные черные лазейки — все это не дало никаких результатов. Век высоких технологий еще не добрался до этого континента.

— Я понимаю. Но нет никаких признаков указывающих на то, что он мертв?

— Нет. Тело практически сразу всплыло бы на поверхность — я имею в виду в цифровой форме. Он жив, но, черт возьми, где-то затерялся.

— Спасибо, Мим.

— Все, что угодно, если этим я могу помочь моему любимому Секретному Агенту. Теперь, как насчет вопроса о моей оплате? Тот маскирующий сотовый дуплексер действительно пришелся бы весьма кстати.

— Хорошо, я добуду его для вас. Естественно, что вы будете использовать его только для оказания содействия правоохранительным органам.

— Естественно! — раздался хриплый смешок.

— Спасибо, Мим.

Отключив связь, Пендергаст вернул телефон обратно в карман своего пиджака.

Команда криминалистов должна была вот-вот закончить свою работу. Пендергаст прошел через гостиную — чистую и пустую, как и другие комнаты — и остановился у ближайшего окна. Апартаменты Гамильтон-Хайтс располагались в одном из новейших зданий квартала — двадцатиэтажном строении на пересечении Бродвея и 139-й улицы, которое затмевало кирпичные дома и таунхаусы, из коих состояла основная часть близлежащих улиц. Окно выходило на запад, на Риверсайд-Драйв и Хадсон. Груженая баржа медленно двигалась вверх по реке, направляясь в Олбани.

За спиной Пендергаста раздался шорох, и, повернувшись, он увидел Аренского, агента ФБР, ответственного за бригаду криминалистов. Мужчина стоял молча, почтительно ожидая, когда ему дадут слово.

— Чем могу помочь? — обратился к нему Пендергаст.

— Сэр, мы закончили работу. Если у вас нет дополнительных указаний, мы возвращаемся в центр, чтобы начать регистрацию и работу с уликами.

— Нашли что-нибудь стоящее?

Аренский покачал головой.

— Только несколько комплектов отпечатков.

Пендергаст кивнул.

Как только Аренский вернулся к своей команде и продолжил сборы, входная дверь открылась, и на пороге апартаментов возник Лонгстрит. Его высокая фигура заполнила весь дверной проем. Увидев его, Аренский быстро подошел к нему, и они заговорили вполголоса. Аренский активно жестикулировал, указывая на различные предметы, и эти его указания, в свою очередь, вынуждали остальных членов команды поочередно отчитываться перед Лонгстритом.

Пендергаст некоторое время просто наблюдал за этим действом, но вскоре снова перевел взгляд на окно. Глядя поверх крыш низких зданий, тынущихся на запад к реке, он рассматривал высокие фронтоны и зубцы своего собственного особняка на Риверсайд-Драйв, раскинувшегося за длинными рядами кирпичных домов. Отсюда даже без бинокля он мог четко различить его парадную дверь, служебный вход, порты для обслуживания и даже закрытые окна библиотеки.

Очевидно, эти апартаменты были выбраны потому, что предоставляли отличный обзор на особняк 891 по Риверсайд.

Отбрасывая ненужные мысли, Пендергаст наклонился, чтобы внимательно рассмотреть подоконник. Два комплекта из трех отверстий были просверлены в его древесине через равное расстояние, образуя таким образом два треугольника, расположенных примерно в шести дюймах друг от друга. Без сомнения, это был след от анкерных болтов для крепления телескопа. Чтобы подобное закрепление было целесообразно и обеспечивало гарантированную стабильность, это, надо думать, был тяжеловесный телескоп с шестидесяти- или восьмидесятикратным увеличением, повышенной светочувствительностью и режимом ночного видения — именно такой использовал бы Диоген для наблюдения за особняком брата.