Чтение онлайн

— От какой-то очень редкой болезни умер его старший брат Артур.

В мозгу Смитбека мгновенно возникли кое-какие связи.

— А они, случайно, не называли его «маленьким Артуром»?

— Насколько я помню, называли. «Большим Артуром» был отец. Тони очень сильно переживал кончину брата.

— Когда это случилось?

— Когда Тони был в десятом классе.

— Значит, умер его старший брат. А он тоже учился в этой школе?

— Нет. Он много лет провел в больнице. Какая-то очень редкая и обезображивающая человека болезнь.

— Какая именно?

— Право, не знаю.

— Вы сказали, что это тяжело отразилось на Фэрхейвене. В каком смысле?

— Он погрузился в себя. Отошел от общественной жизни. Но в конечном итоге мальчик оправился и снова стал самим собой.

— Да, понимаю. Позвольте взглянуть… — Смитбек сверился со своими записями и спросил, стараясь делать это без какого-либо нажима: — Были ли проблемы с алкоголем или наркотиками? Имелись ли с его стороны случаи правонарушения?

— Что вы?! Совсем напротив, — услышал он в ответ и увидел, что выражение лица учительницы неожиданно обрело жесткость. — Скажите, мистер Смитбек, — произнесла она, — почему вы решили написать эту статью?

— Я просто хочу опубликовать небольшой биографический материал о мистере Фэрхейвене, — приняв свой самый невинный вид, ответил журналист. — Я не выуживаю каких-то особых сведений.

— Понимаю. Тони был хорошим мальчиком и горячо выступал против наркотиков, против алкоголя и против курения. Насколько я помню, он даже не пил кофе. Мне иногда кажется… — она немного помолчала, а затем не очень уверенно продолжила: —…что он был чересчур хорошим. Иногда было трудно понять, о чем он думает. Надо сказать, что в целом Тони был достаточно скрытным ребенком.

Смитбек для проформы сделал в блокноте очередную запись.

— Он имел какое-нибудь хобби?

— Тони любил поговорить о том, как следует делать деньги. Вечерами после школы он работал, и у него всегда было много карманных денег. Я нисколько не удивилась, узнав о его финансовых успехах. Время от времени я читаю в газетах, как он проталкивает свои проекты, несмотря на протесты всех жителей округи. И я, само собой, читала вашу статью об открытии на Кэтрин-стрит. Ничего удивительного. Мальчик просто вырос и стал взрослым мужчиной.

Смитбек был потрясен. Мисс Кейт ничем не выдала того, что ей известно, кто он такой, и что она читала его материал.

— Да, кстати, я нашла вашу статью очень интересной и слегка тревожной.

— Благодарю, — залившись от удовольствия краской, сказал Смитбек.

— Я прекрасно понимаю, почему вас так заинтересовал Тони. Спешка и разрушение захоронения — очень в его духе. Он всегда был ориентирован на достижение определенной цели. Ему хотелось как можно скорее завершить задуманное, как можно скорее добиться успеха. Именно поэтому он преуспевает в строительстве и торговле недвижимостью. Кроме того, он мог демонстрировать сарказм и проявлять нетерпение в отношении людей, которых он считал ниже себя.

«Точно», — подумал Смитбек.

— А враги у него были? — произнес он вслух.

— Разрешите подумать… Нет, не припоминаю. Тони никогда не вел себя импульсивно и всегда продумывал свои действия. Кажется, однажды произошла какая-то ссора из-за девочки. Назревала драка, и его на всю вторую половину дня прогнали из школы. Но обмена ударами тогда не было.

— И с кем же он тогда не поделил девочку?

— Кажется, с Джоэлом Амберсоном.

— И что же потом произошло с Джоэлом Амберсоном?

— Абсолютно ничего.

Смитбек кивнул и закинул ногу на ногу. Опять он ничего не добился. Пора пускать в ход главный козырь.

— У него было какое-нибудь прозвище? Вы же знаете, что в школе все ребята получают клички.

— Нет, я не помню, как его еще называли.

— Я имел возможность познакомиться со школьным ежегодником, размещенным на интернет-сайте.

— Мы начали делать это несколько лет назад, — улыбнулась учительница. — Оказалось, что сайт пользуется большой популярностью.

— Не сомневаюсь. Но согласно ежегоднику, прозвище у него было.

— Неужели? И какое же?

— Резун.

Мисс Кейт задумалась, но затем ее лицо прояснилось, и она чуть ли не радостно сказала:

— Ах это!

— Ну и что же? — наклонившись вперед, спросил Смитбек.

— Они должны были препарировать лягушек на уроке биологии.

— И?..

— Тони оказался слишком чувствительным. Два дня он пытался заставить себя резать лягушку, но у него ничего не получалось. Ребята над ним потешались, а кто-то назвал его Резун. В шутку, как вы понимаете. В конечном итоге он преодолел свою чрезмерную ранимость и, насколько я помню, получил по биологии оценку "А". Но прозвище к нему так и прилипло.

Смитбек и бровью не повел, хотя дело шло все хуже и хуже. Парень оказался первым кандидатом на причисление к лику святых. Журналист отказывался в это поверить.

— Мистер Смитбек…

Смитбек сделал вид, что сверяется со своими заметками.

— Еще что-нибудь вы можете мне сказать? — спросил он.

Седовласая дама негромко рассмеялась и ответила:

— Мистер Смитбек, если вы заняты поисками какой-то грязи о Тони — а на вашем лице написано, что это именно так, — то вы напрасно тратите время. Он был нормальным, преуспевающим в учебе мальчиком, который, судя по всему, вырос в совершенно нормального, преуспевающего в бизнесе мужчину. А теперь, если вы не возражаете, я должна закончить проверку тетрадей.

Смитбек вышел из школы и печально побрел в направлении Коламбус-авеню. Все получилось совсем не так, как он рассчитывал. Он потратил массу времени, энергии и усилий, не получив ничего взамен. Неужели чутье его подвело и это была охота за тенью? Тупик, в который он угодил, ведомый жаждой мести? Нет, такое просто немыслимо. Он опытный журналист, и его предчувствия обычно оправдывались. Как могло получиться, что он не накопал ничего плохого в прошлом Фэрхейвена?

Подойдя к углу, Смитбек посмотрел по сторонам, и ему в глаза бросился заголовок на первой полосе свежего выпуска «Нью-Йорк пост». Подойдя к газетному киоску и прочитав баннер, он окаменел.

НАШ ЭКСКЛЮЗИВ!

ОБНАРУЖЕН ЕЩЕ ОДИН ОБЕЗОБРАЖЕННЫЙ ТРУП

Под заголовком стояло имя Брайса Гарримана.

Смитбек нащупал в кармане мелочь, бросил монеты на прилавок, схватил газету и принялся читать. Все время, пока он читал, его била нервная дрожь.