Чтение онлайн

Пендергаст ласково взглянул на сержанта и сказал:

— Я сделал это, поскольку вижу, что вы поднялись до уровня стоящих перед нами задач. Мне нужен человек, имеющий мужество отстаивать свои убеждения. Я видел, как вы работаете. Вы знакомы с улицей и можете говорить с людьми так, как я говорить не умею. Вы — один из них. Я же — нет. Кроме того, одному мне с этим делом не справиться. Мне нужен человек, который знает, как можно обойти византийские хитросплетения департамента полиции Нью-Йорка. Имеет значение и то, что вам не чуждо сострадание. Ведь я видел ту злосчастную пленку. А мне очень скоро понадобится сострадание.

О'Шонесси (голова у него все еще шла кругом) потянулся было к бумагам, но тут же отдернул руку и сказал:

— Я приму ваше предложение, но только при одном условии. Вам об этом деле известно гораздо больше, чем вы говорите. А я не желаю бродить в потемках.

— Вы совершенно правы, — кивнул Пендергаст. — Настало время поговорить. Мы займемся этим, как только вы закончите с бумагами. Вас такой порядок устроит?

— Вполне.

О'Шонесси взял бумаги и быстро их просмотрел.

— На Федерал-плаза, Проктор, — сказал Пендергаст, обращаясь к шоферу. — И побыстрее, пожалуйста.

Нора остановилась перед глубокой, обрамленной резьбой каменной аркой. Хотя камень был совсем недавно почищен, готический вход во двор выглядел очень старым и неприветливым. Он чем-то напомнил Норе о «Вратах предателей» лондонского Тауэра. Ей показалось, что она вот-вот увидит выступающие из свода острые зубья железной опускающейся решетки, глаза арбалетчика, наблюдающего за ней через узкую амбразуру и котлы с кипящей смолой.

Перед низкой металлической решеткой рядом с прилегающей к арке стеной Нора увидела огарки свечей, лепестки цветов и старые фотографии в рамках с разбитым стеклом. Все это походило на какое-то святилище. Девушка не сразу вспомнила, что именно под этой аркой был застрелен Джон Леннон. Здесь же неподалеку получил удар ножом и Пендергаст. Нора подняла глаза. Над ней высилось массивное здание «Дакоты». Готический фасад дома был украшен многочисленными вимпергами и каменными резными фигурами. Над мрачными, покрытыми тенями башнями клубились темные облака. «Чудное местечко для обитания», — подумала Нора.

Девушка внимательно огляделась по сторонам. После погони в архиве у нее вошло в привычку соблюдать максимальную осторожность. Не заметив никаких явных признаков опасности, она двинулась к арке. Рядом с аркой в большой будке из бронзы и стекла стоял охранник. Высокий и неподвижный, он чем-то напоминал часового у Букингемского дворца. Охранник равнодушно взирал на Семьдесят вторую улицу, словно не замечая присутствия Норы. Но как только она вступила под свод арки, страж в мгновение ока оказался на ее пути — вежливый, но непреклонный.

— Чем могу вам помочь? — без тени улыбки спросил он.

— У меня назначена встреча с мистером Пендергастом.

— Ваше имя?

— Нора Келли.

Охранник кивнул, словно ожидал ее появления.

— Юго-западный вестибюль, — сказал он и отступил в сторону, давая ей пройти.

Шагая под аркой во внутренний двор, Нора заметила краем глаза, что страж вернулся в будку и поднял трубку телефона.

В кабине лифта стоял запах старой кожи и полированного дерева. Лифт поднялся на несколько этажей и неторопливо остановился. Дверь кабины скользнула в сторону, и Нора увидела Пендергаста. Приглушенный свет создавал вокруг его изящной фигуры призрачное гало.

— Чрезвычайно польщен вашим приходом, доктор Келли, — ласковым тоном сказал Пендергаст и отошел, пропуская девушку в свое жилище. Произнесено это было как всегда — с подчеркнутой вежливостью, но на сей раз слова приветствия прозвучали как-то устало или даже мрачно. «Все еще не выздоровел», — подумала Нора.

Пендергаст казался ей бледнее, чем обычно, если подобное было вообще возможно. И без того чрезмерно изящный, он осунулся еще больше.

Переступив через порог, Нора оказалась в комнате с очень высоким потолком, но без окон. Три стены были выкрашены в темно-розовый цвет с широкими черными полосами вдоль пола и потолка. Четвертая стена была целиком сложена из черного мрамора. По всей ее ширине струилась вода, негромко побулькивая в бассейне с плавающими в нем цветами лотоса. Помещение полнилось приятным звуком струящейся воды, и в нем витал аромат цветов. Неподалеку от бассейна располагались два черных лаковых столика, на одном из них произрастали бонсей — карликовые клены. На другом столике в прозрачном пластиковом кубе на изящном треножнике покоился кошачий череп. Подойдя ближе, Нора поняла, что череп на самом деле был искусно вырезан из одного куска китайского нефрита. Перед ней находилось произведение самого высокого искусства — работа была настолько тонкой, что на темном фоне камень казался почти прозрачным.

На стоящей тут же кожаной софе восседал сержант О'Шонесси собственной персоной. Он то и дело закидывал ногу на ногу, постоянно меняя конечности. По всему было видно, что сержант ощущает себя не вполне комфортно.

Пендергаст закрыл дверь и заскользил к Норе, заложив руки за спину.

— Могу ли я вам что-нибудь предложить? Минеральной воды? Ликера? Хереса?

— Спасибо. Ничего не надо.

— В таком случае прошу извинить меня на несколько секунд, — сказал Пендергаст и скрылся через едва заметную дверь в одной из розовых стен.

— Прекрасное место, — заметила Нора.

— Вы не видели и половины. Интересно, откуда у него столько бабок?

— Билл Сми… один из моих бывших знакомых говорит, что слышал о старых семейных капиталах. Фармацевтический бизнес или что-то в этом роде.

— Хм-м…

После этого они погрузились в молчание, вслушиваясь в шепот воды. Через несколько минут дверь снова открылась, и появился Пендергаст.

— Не могли бы вы оба проследовать за мной? — спросил он.

Нора и О'Шонесси прошли через дверь, а затем по длинному затененному коридору. Большинство выходящих в него дверей было закрыто, но Нора успела увидеть библиотеку, заполненную переплетенными в кожу томами. В библиотеке находился музыкальный инструмент из розового дерева, очень похожий на клавесин. На стенах другой, довольно узкой комнаты, двери в которую стояли открытыми, висели четыре или пять полотен маслом в тяжелых золоченых рамах. Третье помещение не имело окон, стены там были из рисовой бумаги, а на полу лежали татами и многочисленные маты. Комната была огромной и поэтому казалась совершенно пустой. Освещение всех помещений, которые успела увидеть Нора, оставляло желать лучшего. Наконец Пендергаст привел их в зал с высоким потолком и стенами, облицованными резными панелями из черного дерева. В дальнем конце зала находился прекрасно декорированный камин, а три огромных окна смотрели на Центральный парк. Всю правую стену помещения занимала подробнейшая карта Манхэттена, каким тот был в девятнадцатом веке. В центре комнаты стоял большой стол, на котором лежали полусгнивший зонт, прокомпостированный билет надземки, кусок угля и осколки стекла.

Стульев в комнате не имелось, поэтому Нора встала чуть в стороне, а Пендергаст принялся ходить вокруг стола, не сводя глаз с лежащих на нем предметов. Агент ФБР чем-то напоминал акулу, кружащую вокруг намеченной жертвы. Наконец он остановился и посмотрел вначале на нее, а затем на О'Шонесси. В обращенном на нее взгляде Нора увидела не просто внутреннее напряжение, а какую-то одержимость, и это ее слегка встревожило.

Пендергаст повернулся лицом к карте, заложил руки за спину и некоторое время молча на нее смотрел. Затем он заговорил, — заговорил негромко и задумчиво, словно обращался к самому себе:

— Нам известно, где работал доктор Ленг. И теперь следует найти ответ на более трудный вопрос. Где он жил? В какой части этого многолюдного острова скрывался наш добрый доктор?

Благодаря доктору Келли мы имеем важные ключи, которые позволяют сузить круг наших поисков. Обнаруженный вами билет, доктор Келли, был закомпостирован на Вестсайдской линии надземной железной дороги. Поэтому мы вправе предположить, что доктор Ленг обитал где-то на западе острова. — Пендергаст повернулся к карте и с помощью красного фломастера провел с севера на юг линию вдоль Пятой авеню. — Находящиеся в углях примеси всегда имеют уникальный характер и зависят от места, где топливо было добыто. Этот уголь был доставлен с давно заброшенных шахт из района Хаддон-филд в штате Нью-Джерси. Поставками данного угля в Манхэттене занималась лишь одна компания — «Кларк и сыновья». Эта фирма обслуживала территорию между Сто десятой и Сто тридцать девятой улицами. — Пендергаст провел поперек острова две красные линии — одну по Сто десятой, а другую по Сто тридцать девятой улице. — А теперь взглянем на зонт. Его покрытие изготовлено из шелка. Шелковая ткань лишь на ощупь представляется гладкой, но, взглянув в микроскоп, вы увидите, что она имеет неровную, почти ворсистую текстуру. Во время дождя шелк захватывает различные частицы, и в частности пыльцу растений. Микроскопический анализ остатков ткани показал, что в ней в значительном количестве присутствует пыльца болотных и любящих влагу растений. Сейчас этих представителей флоры можно увидеть во всех низменных и увлажненных частях Манхэттена, однако в девяностых годах девятнадцатого века ареал их распространения ограничивался районами, примыкающими к берегам Гудзона.

Пендергаст провел линию по Бродвею и, обведя прилегающий к этой линии небольшой район, продолжил:

— Исходя из всего изложенного мы не ошибемся, если предположим, что доктор Ленг жил к западу от этой линии, не более чем в одном квартале от Гудзона.

Он завинтил колпачок фломастера и, посмотрев на Нору и О'Шонесси, спросил:

— Есть ли у вас какие-либо замечания по этому поводу?

— Да, есть, — сказала Нора. — Вы заявили, что «Кларк и сыновья» поставляли уголь только в этот район. Если это так, то возникает вопрос, каким образом обнаруженный нами кусок оказался так далеко от предполагаемого дома доктора Ленга?