Чтение онлайн

— В каком месте на Риверсайд-драйв? — подняла на него глаза Нора.

— Простите, не понял… — О'Грейди явно растерялся.

— В каком точно месте на Риверсайд-драйв была найдена машина Смитбека?

О'Грейди порылся в бумагах и сказал:

— В северной части Риверсайд-драйв. На углу Сто тридцать первой улицы.

— Сто тридцать первой? Что он там делал?

— Именно это мы и надеялись услышать от вас. Итак, вернемся к археологической экспедиции…

— Вы сказали, что этим утром он получил доступ к неким картотекам. Каким именно?

— Старым картотекам службы безопасности.

— Каким из них?

О'Грейди снова пробежал взглядом записи.

— Здесь говорится, что Смитбек интересовался старинным личным делом.

— Чьим именно?

— Об этом ничего не сказано.

— Как он это сделал?

— Об этом здесь не говорится.

— О Боже! Неужели вы не смогли это выяснить?

Лицо О'Грейди слегка порозовело, и он сказал:

— Может быть, нам лучше вернуться к нашим вопросам?

— Я об этом кое-что знаю, — вмешался Фенестер. — Я оставался на дежурстве, когда ты, О'Грейди, лакал кофе с пончиками. Помнишь?

— Может быть, ты запамятовал, Фенестер, но вопросы здесь задаем мы, — резко бросил О'Грейди.

— Но как я могу отвечать на ваши вопросы, если вы не делитесь нужной мне информацией? — одарив О'Грейди ледяным взглядом, спросила Нора.

— Доктор Келли права, О'Грейди. Она имеет право это знать. — Фенестер изобразил обворожительную улыбку и продолжил, обращаясь к Норе: — Мистер Смитбек при помощи телефонного звонка заманил одного из охранников в департамент людских ресурсов. После этого, выдав себя за работника этого департамента, он убедил оставшегося дежурного открыть некоторые шкафы с картотеками. Сказал, что проводит какую-то инспекцию.

— Неужели? — Несмотря на всю свою озабоченность, Нора не могла не улыбнуться. Это был Смитбек в его лучшем виде. — И какие именно картотеки?

— Разрешения пользоваться материалами музея, выданные более ста лет назад.

— И поэтому выдан ордер на его задержание?

— Это далеко не все. Охраннику показалось, что он видел, как мистер Смитбек изъял какие-то материалы из одного ящика. Поэтому мы можем обвинить его в краже и…

— Какого именно ящика?

— С личными делами за тысяча восемьсот семидесятый год, насколько я помню, — не скрывая гордости, сказал Фенестер. — Поскольку у дежурного возникли подозрения, служба архивов произвела перекрестную проверку всех картотек и обнаружила, что одна из них похищена. Папка, в которой содержались документы, осталась практически пустой.

— Чья папка?

— Это была картотека серийного убийцы девятнадцатого века, как его там… Того, о котором писала «Таймс». Мистер Смитбек, вне сомнения, охотился за дополнительной информацией о…

— Энохе Ленге?

— Точно. Именно так звали парня.

Нора от изумления утратила дар речи.

— А теперь, если вас это не затруднит, доктор Келли, вернемся к нашим вопросам, — вмешался О'Грейди.

— А его машину нашли на Риверсайд-драйв? На углу Сто тридцать первой? Как долго она там находилась?

— Кто знает? — пожал плечами Фенестер. — Нам известно, что он взял машину вскоре после того, как вышел из музея. За машиной ведется наблюдение. Когда мистер Смитбек к ней вернется, мы об этом сразу узнаем.

— А ты не мог бы заткнуться, Фенестер? — не выдержал О'Грейди. — Поскольку ты успел выложить все конфиденциальные детали, мы, видимо, можем вернуться к допросу. Итак, доктор Келли, эта археологическая экспедиция…

Нора порылась в сумочке и извлекла из нее сотовый телефон.

— Никаких звонков, доктор Келли, пока мы не закончили, — снова возник О'Грейди. На сей раз голос копа звучал по-настоящему зло.

Она бросила аппарат в сумку и сказала:

— Прошу меня извинить, но я должна уйти.

— Вы уйдете только тогда, когда мы кончим задавать вопросы, — не терпящим возражения тоном заявил О'Грейди. — Итак, доктор Келли, эта экспедиция…

Нора не слышала конца фразы. Она лихорадочно пыталась осмыслить полученную информацию.

— Доктор Келли?

— Но не могли бы мы закончить это попозже? — спросила она и улыбнулась, сопроводив улыбку самым умоляющим взглядом из своего обширного арсенала разнообразных взоров.

Но О'Грейди не стал отвечать улыбкой на улыбку. Вместо этого он нравоучительно произнес:

— Мы расследуем уголовное преступление, доктор Келли, и закончим нашу беседу, лишь исчерпав все вопросы. Никак не раньше.

Нора помолчала немного, а затем, глядя в глаза О'Грейди, сказала:

— Но мне действительно необходимо удалиться. Я имею в виду туалет.

— Прямо сейчас?

Она молча кивнула.

— Простите, но мы будем вынуждены вас туда сопровождать. Таковы правила.

— Прямо в туалет?

— Нет, — покраснел О'Грейди. — Только до дверей. Мы подождем снаружи.

— В таком случае поторопимся. Мне действительно туда очень надо. Проблемы с почками.

Фенестер и О'Грейди обменялись взглядами.

— Бактериальная инфекция. Подхватила в Гватемале во время раскопок.

Полицейские с готовностью вскочили со своих мест. Они прошли мимо десятков столов, за которыми копы бубнили вопросы, и оказались в главном читальном зале. Нора спокойно шагала к выходу, не желая торопливостью чрезмерно тревожить свой эскорт.

В библиотеке царила тишина. Читатели уже давно разошлись по домам. Нора первой подошла к дверям. Оба копа тянулись за ней в кильватере.

Затем она быстро проскочила сквозь двери и резко отпустила обе створки перед носом полицейских. Дверная пружина оказалась очень упругой. Нора вначале услышала глухой удар, а затем звук падения, за которым последовали изумленные восклицания. После этого раздались крики — очень похожие на те, которые в случае опасности издает морской лев, — и послышался топот бегущих ног. Она оглянулась. Фенестер и О'Грейди уже проскочили через дверь и бросились в погоню.

Нора знала, что находится в отличной физической форме. Но оба сержанта ее поразили. Они тоже мчались с приличной скоростью. Пробежав через холл, Нора оглянулась и увидела, что более высокий коп — О'Грейди — сумел к ней приблизиться.

Нора распахнула дверь, ведущую на лестницу, и понеслась вниз, прыгая через две ступени. Через несколько секунд дверь снова распахнулась, и она услышала громкие голоса и топот.

Девушка ускорила спуск. Достигнув цокольного этажа, она выдернула засов и выскочила в запасник отдела палеонтологии. Перед ней был длинный и прямой, как стрела, коридор. Его освещали лампы в проволочных сетках, а на выходящих в него многочисленных дверях значилось: «Плотнорогие», «Эогиппусы», «Полорогие», «Человекообразные».