Чтение онлайн

— Невероятно!

Пендергаст опустил голову.

— Наоборот, вполне логично. Он поставил перед собой цель воссоздать ужасное, незабываемое Событие… вина за которое лежит на мне.

— Только не надо винить во всем себя.

Пендергаст взглянул на д’Агосту, и его серебристо-серые глаза потемнели. Он заговорил очень тихо, словно про себя:

— Это я сделал своего брата таким. И все эти годы находился в неведении. Я не только не искупил своей вины, но даже не попросил у него прощения. И это будет мучить меня всю оставшуюся жизнь.

— Прошу меня простить, но все это полное дерьмо. Я мало что знаю об этом, но уверен, что все случившееся с Диогеном было случайностью.

Пендергаст, словно не слыша, продолжал, и его голос стал еще тише:

— Смысл существования Диогена — я. А смысл моего существования, наверное, он.

«Роллс-ройс» проехал по территории аэропорта Кеннеди и остановился у восьмого терминала. Пендергаст вышел из автомобиля, д’Агоста последовал за ним.

Специальный агент взял чемодан и протянул руку лейтенанту.

— Винсент, желаю вам удачи на слушаниях, — сказал он. — Если я не вернусь, Проктор приведет мои дела в порядок.

Д’Агоста подавил тяжелый вздох.

— Если уж вы об этом заговорили, можно задать вам один вопрос?

— Да.

— Это очень… тяжелый вопрос.

Пендергаст немного помолчал.

— Ну так в чем дело?

— Вы наверняка знаете, что есть только один способ обезвредить Диогена.

Взгляд серебристо-серых глаз помрачнел.

— Вы ведь понимаете, что я имею в виду?

Пендергаст продолжал молчать, но лицо его стало таким холодным, что д’Агоста невольно отвел глаза.

— Если настанет момент, когда нужно будет принять решение и вы не сможете это сделать… он сможет. Поэтому я должен знать, сумеете ли вы… — Лейтенант не нашел в себе сил закончить фразу.

— Так о чем же вы хотели меня спросить, Винсент? — последовал холодный вопрос.

Д’Агоста посмотрел на него и ничего не ответил. Через мгновение Пендергаст повернулся и исчез в здании терминала.

Диоген Пендергаст обогнул угол виа делло Спроне и снова вышел на виа Санто-Спирито. Констанс Грин нигде не было видно — значит, как он и предполагал, она свернула на виа деи Коверелли и сейчас ожидала его, притаившись в засаде.

Чтобы убедиться в этом, он быстро прошел вниз по Санто-Спирито и остановился перед выходом на Коверелли, прижавшись к старинному фасаду какого-то полузабытого дворца. Выждав несколько секунд, он осторожно заглянул за угол.

Превосходно. Ее все еще не было видно — следовательно, она уже миновала первый поворот и поджидала, пока он приблизится с другой стороны.

Диоген сунул руку в карман, достал кожаный футляр и вынул из него скальпель с ручкой слоновой кости — точь-в-точь такой же, как тот, который он оставил под ее подушкой. Прохладная тяжесть инструмента подействовала на него успокаивающе. Еще через несколько секунд он раскрыл зонт и, выйдя из-за угла, уверенно направился вниз по виа деи Коверелли. Его шаги громко стучали по брусчатке, верхняя часть туловища была скрыта под зонтом. Прятаться сейчас не имело смысла: она не станет смотреть, кто приближается с противоположного конца улицы.

Он шел не таясь, вдыхая запахи мочи, собачьих фекалий, рвотных масс и сырого камня — старинная улочка сохранила «аромат» средневековой Флоренции. Сжимая скальпель в руке, затянутой в перчатку, он приблизился к первому изгибу Коверелли, представляя, как нанесет удар. Она будет стоять к нему спиной, он подойдет сбоку, схватит ее левой рукой за шею и нанесет удар в самое лучшее место — под правую ключицу. Длины лезвия как раз хватит, чтобы перерезать легочную артерию — там, где она разделяется на сонную и подключичную. Она даже не успеет вскрикнуть. Она будет умирать, а он будет держать ее на руках, баюкая. Ее кровь прольется на него, как в тот раз… при совсем других обстоятельствах…

…А потом он оставит ее лежать на земле вместе с плащом.

Диоген подошел к месту, где улица делала поворот на девяносто градусов. Пятнадцать шагов, десять, восемь… Пора…

Он свернул за угол и остановился. Никого. Улица была пуста. Он быстро огляделся, посмотрел вперед, назад, но ничего не заметил. Он находился в мертвой зоне: теперь она могла незаметно подобраться к нему с любой стороны.

Диогена охватила паника. Он где-то допустил просчет. Куда она могла подеваться? Неужели она его провела? Это казалось невероятным.

Он застыл, поняв, что оказался в ловушке. Если пойти вперед и выйти на Борго-Теголайо, более широкую и хорошо просматривавшуюся улицу, она — если находится там — обязательно его заметит и он лишится преимущества. То же самое произойдет и если он направится в противоположную сторону.

Диоген стоял неподвижно, лихорадочно соображая. Небо еще больше потемнело, и он понял, что причина не в дожде: это вечер накрывал город своей мертвой рукой. Он не мог оставаться здесь бесконечно: все равно придется выбирать, куда идти — направо или налево.

Несмотря на холод, ему стало жарко в плаще. Судя по всему, придется отказаться от своего плана, обогнуть угол и вернуться туда, откуда он пришел, — отменить маневр, словно ничего не произошло. Так будет лучше. Ничего не случилось. Она свернула в другом месте, и он потерял ее из виду — только и всего. Надо будет придумать что-нибудь еще. Может, поехать в Рим и заманить ее в катакомбы Св. Калликста? Эта популярная среди туристов достопримечательность со множеством ответвлений и тупиков — идеальное место для убийства.

Диоген повернулся и пошел вдоль виа деи Коверелли, осторожно свернул за угол. Улица была пуста. Он прошел еще немного — и вдруг боковым зрением заметил, как что-то мелькнуло над одной из арок. Диоген инстинктивно отпрыгнул в сторону, и в то же мгновение на него набросилась какая-то тень. Скальпель беспрепятственно разрезал ткань плаща и костюма, и бок пронзила жгучая боль.

Вскрикнув, он отпрянул и, уже падая, швырнул в нее собственный скальпель, целясь в шею. У него было гораздо больше ловкости и опыта обращения с холодным оружием. Лезвие, описав сверкающую дугу, коснулось плоти — и тут же хлынула кровь. Но, падая, он понял, что ее голова в последний момент дернулась и скальпель, вместо того чтобы вонзиться в горло, лишь скользнул по щеке.