Чтение онлайн

Дуглас О'Малли взглянул на часы, мгновение как будто бы в нерешительности, потом покачал головой.

— Нет, но все равно спасибо. У меня много визитов.

Мэттью не встал к обеду, хотя чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы с удовольствием немного поесть. Ши и Джоанна обедали одни.

Ши отнесся к недомоганию легко.

— Не беспокойтесь, милая. Он не затаит на вас зла. Возможно, считает, что дело того стоило. Он очень не прочь хорошо поесть.

Его больше занимали собственные дела. У него не было времени на перерыв из-за неприятностей с профсоюзом на фабрике. Ничего серьезного, небрежно сказал он. О'Малли считались хорошими хозяевами, и дело никогда не доходило до забастовки, даже неофициальной. Но ему пришлось провести массу времени вчера и сегодня на совещаниях с разными делегатами.

— Но это неважно, главное то, что я привез вам домашнее задание, гляньте. — Он нырнул в холл и вернулся с небольшим саквояжем. — Бинго! — Замки со щелчком открылись, и Джоанна вдруг увидела перед собой море красок. В чемодане была сложена пряжа всевозможных оттенков, частично уже намотанная на бобины, частично в мотках. От восхищения у нее перехватило дыхание. Ши неверно истолковал это: — Успокойтесь, милая, шутка! На самом деле я привез их для конторы. Гарри хочет разложить их в витрине. Вместе с некоторыми мелочами, которые я тоже привез. Они у меня в машине, если вам интересно.

— Например?

— Ну, идем посмотрим. Например, рама для основы и ткацкий станок.

— Станок? В машине?

— О, всего лишь настольный. В наши дни это редкость. У всех ткачей станки ножные с летающими челноками. Не знаю, сколько вам удастся сделать на этом. — Он, ухмыляясь, показал ей на станок. — Но Гарри он устроит.

Он также чудесно устроил бы ее.

— А когда он понадобится Гарри?

— Ну, не знаю. В понедельник, вторник, среду. А что? — Ши пристально глядел на нее.

— Тогда… пожалуйста, не могли бы вы дать мне на нем поработать? Всего лишь несколько дней. И никому ни слова. Особенно мистеру О'Малли. Знаете, возможно, ничего не выйдет, но я умею ткать. Это входило в мой курс. Я не дизайнер. Я… — Она не собиралась врать, но это сказалось как-то само собой.

— Ну, да я и не думал, что вы дизайнер, — улыбнулся Ши. — Это было бы чересчур даже для Святого Антония! Тем не менее, конечно, попробуйте. Поглядим, что получится. — Он рассмеялся. — Так говорил Майлс. О, уж в него-то вы бы влюбились, Джо, — заключил он. — И он бы вам очень подошел. Он быстро заставил бы вас забыть о парне, из-за которого вы страдаете, готов об заклад побиться.

— Ши. — Прошло всего лишь около трех недель с тех пор, как она впервые встретила его, с тех пор как, стоя у другой машины, белой, а не желтой, он чем-то тронул ее сердце, которое казалось таким мертвым.

— Да, детка? — Его рука по-приятельски легла на ее плечо.

— Ничего, — улыбаясь, сказала она.

Она была неправа, тороплива в оценках, нелояльна. Совершенно отвратительна. Но только когда она услышала, что он говорит о Майлсе так, как будто она никогда не смогла бы полюбить никого другого, она подумала, вначале неуверенно, потом с большей уверенностью: Не думаю, что это верно. Не думаю, что я страдаю— теперь.

Позже этим вечером Джоанна, стоя на коленях на своем оливково-зеленом ковре, думала о небе, о летнем небе над Блэк Глен. Она взяла кобальтовый моток, положила его рядом с белым и отбросила в сторону. Слишком резкий, слишком яркий. Отсвечивает. Бирюзовый подходил лучше. Но в Ирландии редко бывают дни без единого облачка в форме бороды, или языка, или фантастического острова. Фиолетовый? Она положила его рядом и нахмурилась. Слишком сильный контраст. Что же тогда? Она попробовала ярко-синий. Теперь еще что-то, создающее ощущение вечера, когда синее потускнело до бледно-зеленого и начало розоветь. Бледно-зеленый и розовый…

— Что же нам с вами делать? — спросил голос. На пороге стоял Дуглас О'Малли. — Я несколько раз постучал. Интересно, услышали бы вы, если бы я был пожарной машиной?

— Простите. — Она было вскочила, но к ее изумлению он сам опустился на пол.

— Низковато для старых костей, — бодро заметил он. — Посмотрим, чем вы занимаетесь.

Меньше всего ей этого хотелось, но, похоже, деваться было некуда. Поразительно, но он как будто знал, как это должно быть. Он перебрал разноцветные мотки, поднял розовый, приложил другой оттенок и, улыбаясь, вернул выбранный ею.

— Сразу то, что надо, — признал он.

Пора было объясниться.

— Ши привез их с фабрики. Я просто… ну…

— Я знаю. Вы мне рассказывали. Вы изучаете твид. — Его лицо было абсолютно бесстрастным.

— Да, — неуверенно подтвердила она, — в некотором роде. Я… Неужели уже так поздно? — Внезапно она увидела, что часы показывают десять. — Боже, не может быть! Я понятия не имела. Я думала, сейчас около половины девятого. Я…

— Подождите, успеется, — спокойно сказал он, укладывая моток рядом с другими на ковре. — Позвольте мне сказать, зачем я пришел. — Другой желтый моток, более тусклый, лег рядом с первым. Она завороженно наблюдала. Такая легкость и такая уверенность!

— Если я могу хоть бы как-то отплатить вам за обед, который вы так любезно мне предложили, то наверху приготовлен кофе.

— О! — А еще говорят насчет горы и Магомета. Она подумала, раскладывает ли он узоры на ковре в своей спальне. — Спасибо, с удовольствием. — Она посмотрела на склоненную голову и руку, нависшую над зеленой бобиной. — Можно я только причешусь?

— Вы можете делать все, что вам угодно, в разумных пределах, — объявил голос, тогда как рука торжествующе нырнула в груду мотков за оливковым. — А пока вы занимаетесь прической, а я выкладываю свое пшеничное поле, я хотел бы кое-что вам сказать.

— Ладно. — Глядя в зеркало, она могла видеть, что теперь ОН сидел, обхватив колени и обращаясь к ее спине.

— Прежде всего, должен с сожалением сообщить, что у матери наступило ухудшение, надеюсь, не серьезное, но это означает, что она не вернется домой на следующей неделе, как я предполагал, а это, в свою очередь, означает, что я не смогу пока вас отпустить.

Отпустить ее?Расческа замерла. Джоанна широко раскрыла глаза.

— Мне казалось, что если бы мать вернулась домой в середине следующей недели, и вы остались еще на десять дней, пока она совсем оправится, мы могли бы дать вам возможность вернуться к вашим занятиям через две недели, считая с завтрашнего дня. Я предполагал, что работа у нас займет три недели. Похоже, что может оказаться ближе к шести. Это вас устроит?

— О… конечно! — Ей было совестно, что сначала она почувствовала радость и облегчение, и только потом — беспокойство о Шейле О'Малли.

— Спасибо, — сказал он, когда она выразила свое сожаление. — Боюсь, что причина ухудшения находится не слишком далеко, и поскольку, поднявшись наверх, вы можете застать довольно напряженную атмосферу, я решил предупредить вас. Вы, вероятно, знаете о «Юности О'Малли»? — Джоанна кивнула. — По очевидным причинам мать хотела задушить этот проект в колыбели, а отец только что воскресил его и передал Ши вместе со своим благословением. Джеральдина, которая, как я говорил вам, охраняет мою мать, словно дракон, совершенно вне себя. Ши, как вы, наверное, заметили, думает, что мой отец не может ошибаться. — Ему как-то удавалось говорить совершенно беспристрастно. — К тому времени, как мы туда доберемся, эти двое, возможно, уже вцепятся друг другу в глотки.