Чтение онлайн

Мира

Придя в себя и наконец-то осознав происходящее, я попыталась отстраниться от Демьена. Он заметил мои поползновения и отпустил. Я направилась в направлении дома.

— Ты куда? — самый глупый вопрос, который он мог сейчас задать.

— А разве не видно? — сказала я уставшим голосом. — Хочу лопату найти. Нельзя их так оставлять, нужно похоронить.

— Мира! — я глянула на него. — Мне очень жаль! — я лишь на это кивнула. В доме лопаты я никакой не нашла, нужно посмотреть в сарае. Сейчас я себе напоминаю робота, который запрограммирован лишь на определенные действия, никаких эмоций. В сарае нашлась лопата, причем не одна. Я взяла обе лопаты и понесла их на улицу.

— Поможешь? — спросила я Демьена. Он молча взял лопату и направился в сторону леса. Остановившись на пару секунд, он спросил:

— Где? — я указала пальцем на место возле дерева. Дерево было старым, ствол у него был необъятным. Красивое место, помню, Верду оно очень нравилось. Демьен начал копать, я решила тоже присоединиться, но он не дал, сказав лишь, что без моей помощи обойдется. Через два часа были вырыты две могилы. За это время я вырезала ножом, который мне дал Демьен, на дощечках имена Эрин и Верда. Удивлена, так как даже не заметила этого ножа, точнее кинжала запрятанного в сапог. И как он его туда засунул, для меня остается загадкой.

Похоронив Верда с Эрин, я взяла тот самый камень, который выловила из реки, и принесла на могилу Эрин.

— Прости меня, Эрин! — я положила на ее могилу тот камень. Из глаз вновь потекли слезы.

— Ты в этом не виновата, это Светлые, — нарушил свое молчание Демьен.

— Светлые… — я сжала руки в кулаки. — Пусть будет проклят тот день, когда они на свет родились!

Тут в чистом небе послышался раскат грома.

— Мира, не смей! Твоя сила уникальна, тебе нельзя сейчас думать о плохом, тем самым ты разрушаешь себя.

Тимка все это время сидел, смотрел на нас и думал о своем, потом побежал за чем-то в дом, оставляя нас одних. А мы продолжили наш разговор.

— Мне все равно, они должны за это заплатить!

— Заплатят, будь уверена, им это не сойдет с рук!

— Ты это говоришь, только чтобы меня успокоить, такие как они всегда ходят безнаказанными, и это происходит не только в вашем мире.

— Ты сейчас о чем это? — я промолчала, опустив глаза на могилы.

— Ни о чем!

— Мира!

— Уже скоро будет двадцать один год как я Мира.

— Малышка!

— Не называй меня так, я тебе посторонний человек! Спасибо, что помог их похоронить, дальше уж как-нибудь сама.

— Нет, малышка, ты не понимаешь, кем ты являешься. Тебя уже как месяц все правители мира ищут и хотят заполучить, тебе грозит опасность. Я тебя не оставлю.

— Послушай теперь, что я тебе скажу. Я не маленькая девочка, за себя решать могу сама, а поцелуй не дает тебе право указывать, что и когда мне делать, оставаться ли одной или брать себе кого-то в попутчики.

— Мира, не зли меня, а то…..

— А то что, Демьен, убьешь меня? Так становись тогда в очередь!

— Прекрати! — он подошел ко мне и обнял.

— Что тебе от меня нужно?

— Не знаю, — ответил мне Демьен.

— Не знаешь, тогда оставь меня в покое!

— Мира, ты сейчас не способна адекватно мыслить!

— Ты мне еще кутузку вызови!

— Что вызвать?

— Не важно!

— Нет, важно, ты иногда начинаешь не понятно изъясняться, а еще это выражение: «в вашем мире», как будто он и не твой. Сразу напрашивается вопрос: откуда ты, Мира? — я промолчала. — Молчишь, ты мне совсем не доверяешь? Вот так вступайся за бедную человечку.

— Да, я человек и горжусь этим, у меня нет маниакальных наклонностей, например, как у Светлых, от остальных рас вообще не понятно чего ожидать. А ты сам-то кто?

— Ты первая ответь на мой вопрос, тогда я отвечу на твой!

— Тебе так важно знать, откуда я?

— Важно!

— Хорошо. Я не из этого мира, и мне здесь нет места, я уже в этом убедилась!

— Разве есть другие миры?

— Есть, мой мир техногенный, в нем нет магии, только наука. Живут только люди, животные, птицы, рыбы и т. п. Других рас, таких как всякие эльфы, орки, тролли, гномы и так далее у нас описывают только в фэнтезийных книгах! Твоя очередь.

— Я тебе не верю!

— Поздравляю, другой истории, увы, для тебя, Ваше Высочество, не подготовила! — тут случилось неимоверное, Демьен схватил меня за плечи и поднял так, что мои глаза стали на уровне его глаз. — Ты чего творишь?

— Как ты меня назвала?

— А что такого-то?

— Откуда ты узнала, кто я?

— А кто ты? Демьен, да что такое, отпусти меня немедленно! — он послушался и отпустил.

— Я тот, малышка, с кем лучше не иметь никаких дел!

— Да я и не собираюсь! — Демьен вновь меня схватил, но уже за талию.

— Перестань меня хватать, как свою собственность! — Демьен, не обращая на мое сопротивление внимания, продолжил:

— Это не значит, милая, что я не стану иметь с тобой дел!

— Да отпусти ты меня!

— И не подумаю!

— Блин горелый! — крикнула я. — Повторяю, я не твоя собственность!

— Уже моя!

— Что?! Пи…ц! — у Демьена от моего русского мата глаза расширились. А что, я хоть и пай девочка, но его тоже в идеале знаю, хотя вообще стараюсь не употреблять.

— Первый раз слышу, чтобы так ругались, да еще и девушки!

— Повторяю в последний раз, отпусти меня!

— А то что? — Демьен припал к моим губам в страстном неистовом поцелуе, пытаясь показать, кто из нас главнее. Меня же это взбесило, и я укусила его за губу. Он отстранился, зло посмотрев на меня. А не нужно меня тут тискать, как ему вздумается!

— Малышка, ты зря это делаешь. Если не хочешь сию секунду очутиться подо мной, не стоит этого делать.

— Чего? Да ты… ты…

— Ты уже повторяешься. Поедешь со мной, кота своего можешь с собой взять.

— Как скажешь, мой повелитель! — с сарказмом сказала я. Он лишь на это улыбнулся недобро.

— Не только твой!

— Чего? — потеряла я нить нашего разговора.

— Я не только твой.

— Да я в этом и не сомневаюсь, у таких как ты баб хватает!

— Не жалуюсь! — я лишь зарычала. И с чего это вдруг? Я что его уже себе присвоила и ревновать начала?! Не порядок.

— И вообще, Демьен, будь ты хоть пупом земли, я бы с тобой не пошла!

— Я не пуп земли, как ты высказалась, я всего лишь Темный Повелитель, Повелитель Литерии, — я впала в прострацию, какой еще на фиг Повелитель, тому я слышала восемьсот лет. — Вижу, ты прониклась.