Чтение онлайн

Таинственный храм в джунглях, возможно, был когда-то построен кримами или другой сектой преступников. А так как храм находился в охотничьих угодьях магараджи, можно было предполагать, что владыки Алвара были каким-то образом связаны в прошлом с кастой преступников. Ведь Томеку уже приходилось слышать, что некоторые, иногда даже очень богатые индийцы из религиозных побуждений состояли членами секты кримов. Все индийцы должны оставаться членами касты, в которой они родились. Значит, если кто-нибудь из предков магараджи Манибхадры принадлежал к касте кримов, то и Манибхадра, не желая быть изгнанным из касты, что является страшным позором для индийца, должен был совершать преступления.

"Возможно, магараджа состоит членом, или даже предводителем банды кримов?
– думал Томек.
– Это до некоторой степени объясняло бы непонятный поступок. А может быть, княгиня сказала правду о существовании трех кинжалов?"

Голоса, послышавшиеся вблизи охотничьего домика, прервали размышления Томека. Вскоре на веранде раздались гулкие шаги боцмана Новицкого.

– Наш паренек, пожалуй, уже спит, - громко говорил моряк. Он не зря обижается на нас. По-моему, ты напрасно отправил его домой. Что нам смотреть на Бартона и этого молчальника Макдональда?! Пусть себе злятся из-за того, что красавица княгиня больше любит поляков, чем англичан. Я прямо завидовал Томеку, когда она с ним так мило ворковала...

– И это тоже кое-что значило, боцман, - оправдывался Вильмовский.
– Мне показалось, что магараджа был недоволен их беседой.

– Эх, Томек за Салли света божьего не видит, и, наверно, скоро сделает ей предложение, а ты лезешь к нему с упреками насчет княгини! Самая настоящая несправедливость, да и только!

– Говори тише, боцман! Ты готов разбудить Томека и тигров в джунглях. Уж и не знаю, сколько раз надо повторять, что я не имею к нему никаких претензий, и даже жалею...

Обрадованный Томек, отворил дверь и воскликнул:

– Я вовсе не сплю и все слышал! Я рад, папа, что ты не сердишься на меня. Я беспокоился об этом и ждал вашего возвращения.

– Никогда заранее не беспокойся. Я просто иногда бываю слишком осторожным. Но я уже получил свое, потому что боцман всю дорогу не давал мне житья. И все из-за тебя. Но у нас есть интересная новость. В Алвар приехал Пандит Давасарман.

– Как, неужели он приехал один?
– спрашивал Томек, стараясь не выдать того, что уже знает о его приезде.

– Да, Томек! Это усилило нашу тревогу. Пандит Давасарман поедет с нами к Смуге, который, по его словам, находится теперь в Сринагаре в Кашмире [276] , - ответил Вильмовский, насупив брови.
– Все это совсем не похоже на Смугу и кажется мне странным.

– Дядя Смуга не прислал письма?
– продолжал спрашивать Томек.

– Нет, ни слова, - вмешался боцман.

– Это и в самом деле очень странно, - сказал Томек. Вы рассказали Пандиту Давасарману о трагической смерти Аббаса?

– Конечно, Томек, ведь это он просил Аббаса оказать услугу Смуге. Пандит Давасарман был поражен этим убийством, - ответил Вильмовский.
– У нас создалось впечатление, что он догадывается, кто был убийцей, хотя прямо нам ничего не сказал.

– Это чистая правда, Пандит Давасарман умеет держать язык за зубами, - вмешался боцман, - я совершенно уверен, что он больше знает, чем говорит.

– От Пандита Давасармана мы узнали немного. Будем надеяться, что в Сринагаре застанем нашего друга и узнаем, в чем дело.

Томек лег на циновку. Боцман, держа в зубах трубку, уселся на краю постели. Вильмовский разделся и пошел в ванную.

Оставшись наедине с другом, Томек сейчас же воспользовался случаем, чтобы еще кое-что узнать.

– Вы хорошо провели время после моего ухода из дворца?
– спросил он.

– Неплохо, хотя я не знаю, заинтересует ли это тебя, - ответил боцман.
– Девчонки, или, как их здесь зовут, баядеры, танцевали. Зрелище - подходящее!

– Княгиня, наверно, все время была с вами, - продолжал Томек, внимательно глядя на простодушного друга.

– А как же, она ушла только после приезда своего брата, Пандита Давасармана.

– И магараджа ушел вместе с ней?

– Нет, откуда ты взял? Как он мог уйти вместе с ней, если его тогда уже давно не было?

– Неужели он вышел сейчас же после меня?

– Ну да, - подтвердил боцман.
– Сказал, что скоро вернется, но мы его больше так и не видели, потому что пришел этот Пандит Давасарман, и княгиня предложила, чтобы мы с отцом с ним побеседовали.

Томек замолчал. Значит, магараджа мог быть похитителем перстня!

– Итак, Пандит Давасарман ничего больше не сказал вам о Смуге, - спросил он поспешно, чтобы скрыть от боцмана свое волнение.

– Немного, дорогой браток, совсем немного, - ответил моряк, тяжело вздыхая.
– Он только заявил, что мы поедем с ним к Смуге, который ждет нас в Кашмире.

– А вы не спрашивали, зачем Смуга вызвал нас в Индию?

– Спрашивали, а как же? Но он только повторял: "Шикарр Смуга сам расскажет вам о своих планах". И ничего больше из него нельзя было вытянуть.

– Что же это все значит?
– ломал голову Томек.

– Ах, скажу только одно: мой боцманский нос чувствует приближение адского шторма. По-видимому, нас ждет дьявольский танец. Я думаю, что нам не придется жаловаться на скуку во время этого путешествия!

– Лишь бы Смуге не грозила опасность, пока мы доберемся до него.

– Не печалься, браток! Смуга не из тех, кто не умеет за себя постоять. Твой папаша говорит, что все это дело пахнет политикой.

– Хотел бы я знать, какую роль играет Пандит Давасарман в этом деле. Искренний он друг Смуге или нет? Пока мы уверимся в этом, нам надо к нему внимательно присматриваться.

– Будь спокоен. Не хотел бы я быть в его шкуре, если он вздумает дуть в паруса нашего друга с обратной стороны.

Ночью Томек спал очень плохо. Необыкновенные события не давали ему покоя. Пробуя связать в единое целое все вопросы, связанные со Смугой, он пытался раскрыть причины таинственного поведения последнего. Ему казалось, что если Смуга доверял Пандиту Давасарману, то и он мог верить словам княгини. А она ручалась за то, что похититель перстня не имеет шрама на щеке. Значит, это не был убийца из Бомбея. Этот вывод подтверждался словами отца и боцмана Новицкого, которым казалось, что Пандит Давасарман знает человека со шрамом. Если бы убийца и похититель перстня были одним и тем же лицом, стало быть, человек со шрамом, в качестве владельца одного из трех кинжалов магараджи, находится здесь, в его окружении. В таком случае, его должен знать Пандит Давасарман. И тогда он совсем иначе отнесся бы к известию, что кто-то из приближенных магараджи является убийцей несчастного служащего морского пароходства.

Но кто же в таком случае был преступником? Томек задумался о том, почему княгиня помешала ему сорвать маску с лица похитителя перстня. Почему она просила, чтобы Томек забыл о нападении и краже?

"Если бы только мне удалось узнать, действительно ли существуют три одинаковых кинжала, - думал Томек.
– Ведь княгиня могла сказать неправду, желая отвести подозрение от мужа..."

Невыспавшийся и злой, Томек вскочил с постели, как только утренний свет проник в зарешеченное окошко. Юноша быстро оделся и, не разбудив никого, вышел из дому. Ему казалось, что утренняя прогулка по парку успокоит его взбудораженные мысли. Кроме того, он хотел избежать беседы с отцом и боцманом, так как его охватывали сомнения, правильно ли он поступает, скрывая от них странное приключение с перстнем. Из врожденного благородства он дал обещание красавице княгине не говорить никому о похищении, а теперь стыдился своего поведения перед друзьями. Ведь до сих пор у него не было от них никаких тайн. Поэтому, пока не придет Пандит Давасарман, в обществе которого они должны отправиться во дворец, чтобы попрощаться с любезными хозяевами Алвара, Томек предпочитал не встречаться с отцом и боцманом.