Чтение онлайн

– Это страшные люди, - в волнении говорили они.
– Теперь мы идти с вами и все быть хорошо. Но когда мы возвращаться домой, они взять нас в плен. Нет, нет! Кавирондо не могут идти в страну луо!

Вильмовский созвал своих спутников на совет. Смуга предложил наказать зачинщиков сопротивления. Но Вильмовский воспротивился этому, сказав рассерженному приятелю:

– Что из того, что мы еще раз принудим их идти вперед. Они пройдут километр или два и снова что-нибудь выдумают, чтобы задержать караван. Лучше всего поискать новых носильщиков.

– Я согласен с вами, - поддержал его Хантер. Подозреваю, что Кастанедо готовит какое-то темное дело. Нам лучше всего задержаться здесь. Я поеду вперед и попытаюсь нанять новых носильщиков.

– Превосходно!
– похвалил его Вильмовский. Возьмите с собой боцмана и двух масаев и идите на поиски новых людей.

– Это ни к чему! У тебя слишком доброе сердце, Андрей, - возразил Смуга.

– Ты должен признать, что мое поведение никогда не было причиной каких-либо неприятностей, - говорил Вильмовский.
– Я знаю, что ты заставил бы их идти вперед, но я не хочу применять суровые меры.

– Конечно, если не применять силы, то нам не остается ничего другого, как только нанять новых носильщиков, - неохотно согласился Смуга.
– Плохо, однако, то, что уже в самом начале экспедиции мы позволяем водить себя за нос такому подлецу, как Кастанедо.

– Значит, вы полагаете, что это он нам мутит воду?
– спросил боцман.

– Так думает Хантер, и я считаю, что он прав, - уклончиво сказал Смуга. Надо было покончить с ним сразу, боцман.

– Ну, что же, ничего не поделаешь! Знаете, что я вам скажу, Смуга? Давайте вернемся вдвоем в факторию и наведем там порядок. Повесим торговца на том дереве с сосисками, которое так похоже на елку! Ха-ха-ха! Мировая идея, не правда ли?

Смуга улыбнулся, но, прежде чем кто-нибудь из старших успел сказать хоть слово, Томек подошел к моряку и возмущенно заявил:

– Стыдно вам, дядя боцман! Нельзя предлагать подобное, пока во главе нашего каравана развевается польский флаг.

– Браво, Томек!
– воскликнул Вильмовский.
– У боцмана весь рассудок сидит в кулаке. Зато теперь он услышал правду!

– Извините, уважаемые господа. Ведь я пошутил насчет этой елки, - сказал боцман, покраснев, как мальчишка.
– Однако полезно было бы вернуться и затащить этого негодяя к англичанам.

– Вот теперь боцман сделал хорошее предложение, - заметил Смуга.
– Если мы отдадим Кастанедо в руки англичан, он больше не будет вести свою дикую торговлю рабами. А заодно кончились бы и все наши беды.

– Что верно, то верно! Работорговец заслужил самое суровое наказание, - согласился Хантер.
– Однако я уверен, что он уже не попадется впросак. Его теперь врасплох не застанешь. Мы должны помнить о его влиянии на кавирондо. Они могут выступить в защиту Кастанедо, и тогда не обойдется без кровопролития и гибели обманутых, ни в чем неповинных людей.

– Решай ты, Андрей, ведь ты руководитель экспедиции, - нетерпеливо обратился Смуга к Вильмовскому.

– Нам совсем ни к чему враждебное выступление со стороны кавирондо. Мы остановимся здесь; Хантер с боцманом и двумя масаями поедут поискать новых носильщиков. О преступной деятельности Кастанедо мы сообщим первому английскому патрулю, который встретится нам на пути. Таким образом, мы избежим возможной стычки с туземцами и освободим несчастных негров от преследований подлеца, - решительно заключил Вильмовский.

– Хороший совет лучше мешка монет! По коням, Хантер!
– воскликнул боцман, пытаясь загладить свое предыдущее неловкое предложение.

В то время, когда Хантер и два воина-масая проезжали границу Уганды, Вильмовский с остальными товарищами и носильщиками занялись устройством лагеря. Кавирондо в мрачном молчании сняли вьюки с ослов, расседлали лошадей и быстро развели костер. Как только оставшиеся в лагере охотники уселись в тени раскидистой акации, вдали опять раздались глухие звуки тамтамов.

– Снова бьют тамтамы!
– воскликнул взволнованный Томек.

– Нам придется часто слышать звуки тамтамов во время экспедиции, - успокоил сына Вильмовский, переглядываясь со Смугой.

А Смуга улыбаясь сидел, опершись спиной о ствол дерева, и спокойно курил свою трубку. Только после того, как трубка совсем выгорела, Смуга очистил ее от пепла, не спеша поднялся, надел пояс с револьверами и взял в руки винтовку. Увидев это, Томек сразу оживился:

– Вы собрались пойти на охоту?
– спросил он. Я с удовольствием пошел бы с вами!

– Я попытаюсь что-нибудь подстрелить к обеду, но предпочитаю пойти сам, потому что в одиночку легче подстрелить дичь, - громко сказал Смуга и, понизив голос, добавил: - Я хочу немного побродить вокруг. Ты, Андрей, останься с Томеком в лагере и постарайся, чтобы наши носильщики не следили за мной. Обращайте также внимание на Самбо.

– Будь спокоен, Ян. Во время твоего отсутствия мы будем бдительно следить за тем, что происходит вокруг, - обещал Вильмовский и сразу же вызвал Месхерию, чтобы дать ему нужные распоряжения.

Смуга направился на север, в сторону величественной вершины горы Элгон. Когда стена леса закрыла его от взглядов людей, находившихся в лагере, он сделал большой крюк и направился на юго-восток. Вскоре он очутился на тропинке, по которой караван двигался сегодня к границе Уганды, и пошел по ней в противоположную сторону. Он внимательно изучал человеческие следы на лесной тропинке. Вскоре Смуга убедился, что никто не шел по следам каравана.

Он в задумчивости остановился под деревом. Пытался расшифровать таинственные сигналы тамтамов. У Смуги не было сомнений, что тамтамы передавали приказ носильщикам задержать караван. Однако не все сигналы негритянского телеграфа были ему понятны.

Зверолов стал вслушиваться в глухие, далекие звуки тамтамов.

"Люди кавирондо! О! Люди кавирондо!
– гудели тамтамы.
– Вам нельзя войти на землю луо, пока..."

Дальнейшие сигналы были непонятны Смуге. Он напряженно ловил каждый неизвестный сигнал, ища в памяти полузабытый шифр. Наконец Смута с трудом вспомнил и расшифровал приказание: "...пока не придет к вам из Униамвеси..."

"Что за Униамвеси?" - прошептал Смуга и сразу облегченно вздохнул. Он понял конец таинственного сигнала. Униамвеси, Укевера, или Нианса, все это негритянские названия озера Виктория.