Чтение онлайн

По дороге нетвердым шагом двигались две грузные фигуры, чьи очертания расплывались в темноте, и я прищурилась, дабы получше их разглядеть. Разглядеть не удалось, зато получилось унюхать нежный аромат дешевой смородиновой настойки.

Фигуры подгребли поближе; выйдя в свет месяца, они оказались двумя мужичками в телогрейках, из которых торчали пучки шерсти, придавая хозяевам некоторое сходство с ежами. До меня долетел обрывок диалога:

— Она это.

— Точно?

— Кум узнал.

— Брешет твой кум. Давеча, не он ли толковал, что в городе платок шелковый продается, эльфийской работы, за три серебрушки? Да статочное ли дело — шелковый платок за три серебряка…

— Все равно, ведьма она. По глазам чую, да и сама черная, аки ворона поганая, простите Боги великодушно…

Мужик принялся активно творить святые знамения трясущейся рукой, а я тяжело вздохнула, уворачиваясь от назойливо лезущих в глаза веток. Не требуется быть телепатом, чтобы догадаться, что той самой обсуждаемой «ведьмой» была я. А я не люблю, когда о моей личности судят за глаза, хотя «ведьма» — едва ли не самое распространенное определение, применимое ко мне. Даже довольно лестное, та же «упырица проклятущая» звучит куда хуже.

Тем временем парочка поравнялась со мной, точнее, с кустами сирени; твердо решив больше не тянуть и расставить все точки над пресловутой буквой, и, вынырнув им навстречу, я самым ласковым голосом осведомилась:

— Ну, ребята, и о какой ведьме мы толкуем?

Будь я призраком или зеленым чертом (кстати, невероятно, но факт: оные действительно существуют на Чертовых Землях), неизменно являющимся тем, кто злоупотребляет настойкой бодяжника, и то произвела бы меньший эффект.

Мужчины побелели так, что аж засветились под лунным светом, а кожа одного вообще начала отливать нежнейшей голубизной. Хмель из них выветрился в мгновение ока.

Импровизированный дуэт начал несвязно уверять меня заплетающимися языками, что они вовсе даже не обо мне говорили, а о теще одного из друзей, которая уж точно ведьма, разве что на метле не летает, и вообще они честные люди и им в голову бы никогда не пришло.

Я внимательно выслушивала сию околесицу в течение минут десяти, сочувственно кивая головой в такт, но не произнося ни слова, чтобы дать возможность несчастным выговориться. Мое молчание, кажется, только усилило обоюдный испуг. Словесный поток бессвязных глупостей с каждой минутой все мельчал, мельчал и, наконец, иссяк вовсе.

— Значит, так, — подвела я итог, — так уж и быть, бить на этот раз я вас не буду. Собственно, и дела-то мне до вас нет. Скажите только, чье вон то окошко? — я ткнула пальцем в светящееся окно в доме отца Лейлы.

— А-а-а, — с плохо скрываемым облегчением выдохнул один, — так это ж барышнино окошко, вы не сумневайтесь…

— А что нынче про Черного Купца слышно? — вкрадчиво продолжала я допрос.

Это словосочетание, по-видимому, произвело сильный эффект: мужики, словно сговорившись, принялись творить святые знамения и скороговоркой возносить молитвы Первозданным Богам. Наконец один выдавил:

— Ох, госпожа, и надумали вы этакие страсти спрашивать ночью. Бывало, и днем боишься мимо этого дома проклятущего ходить, все шебуршит там что-то…

На моем лице не дрогнуло ни жилки, тогда, как внутри подняло голову нешуточное любопытство. Шебуршит? Мирт ни о чем таком не упоминал…

— А вам зачем? — подозрительно поинтересовался второй, более бдительный.

— Надо, — прозрачно ответила я, — да вы идите, куда шли, я вас больше не задерживаю…только учтите — ни слова о том, что меня встретили, ясно?

Мужики клятвенно заверили меня в том, что сия тайна умрет вместе с ними, и, озадаченно почесывая вихрастые затылки, отправились дальше.

В принципе, особой нужды в сохранении этого незначительного факта в секрете не было. Но за много лет своей, мягко скажем, нелегальной деятельности, я настолько привыкла скрываться и прятаться, лишний раз все перепроверяя, что последняя фраза слетела с языка машинально.

К заброшенным домам и привидениям, живущим в них, у меня было двоякое отношение. С одной стороны, прохладно-безразличное, если привидение не берет моду выскакивать на меня из-за угла при каждом удобном случае. С другой — насущно-практическое, если за поимку или выведение одного конкретного призрака мне полагается вознаграждение. А в заброшенном доме, как таковом, бояться нечего, при условии, что будешь ходить осторожно и смотреть под ноги. Конечно, бывают дома, в которых бывшие владельцы щедрой рукой расставляют неприятные сюрпризы для нежеланных гостей, вроде хитроумно спрятанного под порогом медвежьего капкана, но мне такие пока не попадались; коллеги-наемники делились опытом. К счастью.

Чтобы попасть к дому Купца, следовало пройти деревню насквозь и свернуть налево, к небольшой рощице, неприветливо оскалившейся черными зубами облетевших деревьев. Там, на опушке, и возвышался черный массив здания.

Месяц, смилостившись, осветил мне лужайку перед развалившимся крыльцом, густо заросшую лопухами и пыреем. Весьма кстати, ибо еще шаг — и я провалилась бы в темную яму, по всей видимости, в лучшие времена бывшую колодцем. От журавля остались две гнилушки, словно остатки больного зуба, коий драли-драли, да не выдрали до конца.

Интересно, а вода там осталась?

Я с любопытством вытянула шею, заглядывая в яму, пошатнулась и отчаянно замахала руками, балансируя на краю. Песок с ехидным шелестом тоненькой струйкой посыпался внутрь, и тут я услышала то, что мне категорически не понравилось.

Звук был такой, как будто по дну колодца медленно, с натужным усилием протащили мешок, до завязки набитый картошкой. Что за ерунда?

Но, сколько я ни вглядывалась в темные глубины колодца, ничего путного там не разглядела. Пора было приступать к непосредственному осмотру дома, и я, махнув рукой на подозрительный звук, отошла от ямы.

Я давно заметила, что в своих преданиях и легендах люди склонны сильно преувеличивать самые обыденные вещи. Таким образом, неприметные, на первый взгляд, события и персонажи вскоре обрастали длинной бородой вымышленных подробностей, так, что до истины докапываться порой становилось просто невозможно.

Так же получилось и в моем случае.

Стоило мне миновать изъеденную жуками-древоточцами пожилую дверь, как сразу стало ясно: за историей о Черном Купце волочится не только длиннющая борода, но и приличные усы.

Ничего страшного внутри я не обнаружила, за исключением гнилых досок, трухлявой лестницы наверх с выбитыми ступеньками и мусора, кучно и россыпью украшавшего пол. Естественно, никаким привидением здесь и не пахло. Зато пахло другими хозяевами: в доме прекрасно себя чувствовал мышиный выводок, огромное количество пауков, два ужа пополам с тремя ежами, а из-под половиц на звук моих осторожных шагов прыснули во все стороны тараканы.

Проведя беглый осмотр помещения, я разочаровалась во всех проявлениях нечистой силы настолько, что даже не полезла на второй этаж. Да и зачем? Еще не хватало шею свернуть ради какого-то там призрака, если он, конечно, существует на самом деле. Любое уважающее себя привидение давным-давно вышло бы мне навстречу, для порядка поскрежетало зубами, позавывало, а потом вежливо поинтересовалось, что мне тут, собственно, надо.