Чтение онлайн

Мужчина посопел.

– С самого начала, что ли?
– недовольно спросил он.

– Давайте с самого начала…

В светлых солнечных кронах журчал ветер.

– Лет пятнадцать назад, если помните, - не пожелав даже разжать зубы, заговорил незнакомец, - в верхах в очередной раз подняли вопрос: что мешает работе сферы управления… - Он сделал паузу и, преодолев отвращение, продолжал: - Привлекли кибернетиков, построили какой-то там сверхкомпьютер… Понатыкали кругом датчиков, телекамер… Собирали информацию чуть ли не десять лет…

– Послушайте!
– не выдержал директор.
– История с кибернетиками мне известна! Но вы перед этим сказали, что якобы…

– А какого дьявола спрашиваете, раз известна?
– вспылил лежащий.
– Давайте тогда сами рассказывайте!

– Но позвольте…

– Давайте-давайте!
– потребовал воспаленный незнакомец.
– Так что выяснили кибернетики?

– Да ничего нового!
– в свою очередь раздражаясь, ответил директор.
– Доказали, что часть управленческого аппарата - балласт! От балласта избавились…

– Как?

– Что "как"?

– Как избавились?

– Н-ну… ненужных руководителей отстранили, нужных оставили…

– Вас, например?

– Меня, например!

– Так, - сказал лежащий.
– Замечательно. И многих, по-вашему, отстранили?

– Да чуть ли не половину… Но я не понимаю…

Директор опять не закончил, потому что лежащий всхохотнул мефистофельски.

– Ну, вы оптимист!
– заметил он.
– Половину… Это надо же!

– Послушайте!
– сказал директор.
– Как вы со мной разговариваете! Я вам что, мальчишка? Или подчиненный?… Ну, не половину, ну, три четверти - какая разница!

– Разница?
– прорычал лежащий, снова устава на генерального директора свирепый голубой глаз.
– Я, кажется, переоценил вашу сообразительность… Вы что, не понимаете, что это такое - три четверти управленческого аппарата? Если они все разом почувствуют, что под ними качнулись кресла!… Как вы их отстраните? Куда вы их отстраните? Да они вас самого в два счета отстранят! Объединятся и отстранят!…

Директору захотелось присесть, но он ограничился тем, что поставил на траву туфли, которые до этого держал в руке.

– Так что было делать с нами?
– все более накаляясь, продолжал лежащий. Собственно, лежащим он уже не был - он полусидел, попирая нежно-зеленую травку растопыренной пятерней.
– А? С генерал-администраторами! Которых - пруд пруди! "Дяденька, дай порулить" - слышали такую поговорку?… - Он передохнул и закончил ворчливо: - Уж не знаю, в чью умную голову пришла эта блестящая мысль, а только наиболее влиятельных товарищей перевели с повышением в замкнутые кабинеты с телевизорами, а телевизоры подключили к тому самому компьютеру - благо, вся информация была уже в него заложена. Вот он-то и подает вам на экраны изображения, которыми вы руководите… не причиняя вреда окружающим.

– Вы… шутите… - прошептал генеральный директор.

Собеседник шумно вздохнул и лег.

– Но если это так… - хрипло сказал директор ("Так, так", - подтвердил собеседник, прикрывая глаза), - я возьму его сейчас за глотку и спрошу…

– Кого?

– У меня там один… в кабинете… экраны ремонтирует…

– Бросьте, - брезгливо сказал собеседник.
– Он ничего не знает. Он ремонтирует экраны.

– Но надо же что-то делать!
– закричал директор.

– Что?

– Но вы же сами говорили: три четверти… огромная сила…

– Была, - уточнил собеседник.
– Когда-то. А теперь пять лет прошло! Все потеряно: связи, влияние - все… Нет, дорогой коллега, переиграть уже ничего невозможно.
– Последнюю фразу он произнес чуть ли не с удовлетворением.

Директор наконец взял себя в руки. Лицо его стало твердым, прищур - жестким.

– Да вы вроде радуетесь, - холодно заметил он.

Лежащий хмыкнул, не открывая глаз.

– А как, позвольте спросить, вы сами об этом узнали?

Страшный незнакомец повернулся на другой бок, продемонстрировав спину с травяным тиснением и прилипшим листочком.

– А случайно, - помолчав, признался он.
– У них, знаете ли, тоже иногда накладки бывают… Короче, узнал. Потом отыскал одного из этих… кибернетиков…

– Вы мне его адрес не дадите?
– быстро спросил директор.

– Не дам, - сказал собеседник.
– Вам пока нельзя. Ищите сами. А пока будете искать, придете в себя, образумитесь маленько… Как я.
– Он поглядел искоса на директора и посоветовал: - А вы посчитайте меня сумасшедшим. Станет легче. Я же вижу, вы уже готовы…

Директор оглянулся беспомощно. Мир давно уже должен был распасться на куски и рухнуть с грохотом, но, похоже, он рушиться не собирался: все так же зеленел, шумел кронами и мерцал из-за стволов неширокой полоской воды.

– И вы думаете, я вам поверю?
– весь дрожа, проговорил директор.
– Подавать на экраны жизнь… Да он что, Шекспир, ваш компьютер?

– А!
– с отвращением отмахнулся лежащий.
– Какой там Шекспир!… Вы поймите: десять лет он собирал информацию - головотяпство ваше, самоуправство, промахи ваши административные… а теперь вам же и возвращает согласно программе - вот и весь Шекспир…

Директору хотелось проснуться. Или хотя бы схватить лежащие на траве туфли и припуститься бегом из солнечного зеленого кошмара в привычную реальность кабинета.

– Не может быть… - вконец охрипнув, сказал он.
– Это скандал. Вмешалась бы международная общественность…

– Вмешалась бы.
– Собеседник одобрительно кивнул.
– Но не вмешается. Тут вот какая тонкость… Жажда власти (она же административный восторг) определена ныне медиками как одна из форм сумасшествия. Так что в глазах общественности мы с вами, коллега, скорее пациенты, чем заключенные…

– Но если человек до конца дней своих просидит в кабинете?
– крикнул директор.

– Ну и просидит, - последовал философский ответ.

– Так… - задыхаясь проговорил директор.
– Так… И что вы теперь намерены делать?

– Загорать, - лаконично отозвался собеседник.

– Ну допустим, - собрав остатки хладнокровия, сказал директор.
– День будете загорать, два будете загорать… У вас, кстати, кожа облезает… А дальше?

– Облезает, говорите? Это хорошо…

– Вы мне не ответили, - напомнил директор.
– Что дальше?

Взгляд незнакомца несколько смягчился. С минуту лежащий изучал директора, явно прикидывая, а стоит ли с этим типом откровенничать.