Чтение онлайн

– - Конечно, господин Диант, - легкий поклон головы.

Он вернулся к журналистам, забыв о женщине, лишь изредка вспышка и яркий шарф мелькал на периферии зрения.

Ажуна следила за выражением лица темного, ловя те редкие проявления эмоций, когда он становился настоящим, живым. Нет, для газеты не пойдет, однако для себя, в личный архив. Фотографией она занялась в поисках заработка, и как положено светлым, ей это удавалось. Но она старела, так же как положено светлым, не нашедшим себя.

Вторая встреча произошла в кабинете через неделю.

Все тот же красный шарф, холодный взгляд и холодные пальцы. Диант встал сам сделать ей горячий чай, чем удивил светлую:

– - У вас нет секретаря?

– Нет, характер тяжелый, никто не хочет, - он недовольно поморщился, потому что найти пакетированный чай не удалось сразу.

Ректор вздрогнул, когда светлая перехватила чайник и ловко приготовила два горячих напитка.

– - Они на окне были, - смущенно добавила она.

Он с удовольствие прихлебнул бодрящего чая, смотря как подрагивают светлые крылья собеседницы. Она грела руки о чашку и пыталась не следить за хвостом демона.

– - Фотография - не ваше, как и журналистика, - неожиданно сказал он.

– Я знаю, - спокойно ответила она.

– И вы стареете, госпожа Ажуна.

– Вы очень наблюдательны, господин Диант

– Чем вы раньше занимались? Как же так случилось, что вас не заметили?

– Меня проверяли, но не смогли определить. Случай описывали в газетах, - пояснила Ажуна.

– Не хотите ли сменить место работы?

Так она стала его секретарем. В приемном наконец то появился порядок, расписание утряслось, но беспокойство не проходило. Ни у темного, ни у светлой. И ярко-красный шарф, такой нелепый, продолжал безуспешно греть ангела.

Однажды, когда он пришел на работу чуть раньше, он услышал пение. Пародируя песенку из мультфильма, заменяя три голоса, включая мужские, ангел поливала цветы и готовилась к новому рабочему дню. Здание Академии еще было пустым, и Диант долго стоял на пороге слушая. Но как пропустили такой талант?

– - Госпожа Ажуна, почему вы не поступали к нам?
– наконец обнаружил он себя.

– Простите, господин Диант, я слишком увлеклась. Больше такого не повториться.

– Что?
– взревел он, а хвост щелкнул в раздражении по двери.

Конец хвоста в форме сердечка словно масло рассек толстое дерево пополам. Ангел вздрогнула.

– - Ажуна, идем.

– Куда?
– она вновь куталась в шарф, когда он тащил ее по коридорам в сторону мастерских.

– У тебя прекрасный голос, ты должна развивать талант.

– Кафедра пения начинает работу не раньше одиннадцати, а звукорежиссеры сегодня в полях, - отрапортовала она бодро, - и я не хочу петь.

Диант замер.

– - Соберите вступительную комиссию у меня ближе к полудню, - наконец вынес он решение, - скажите, что внеплановое заседание.

Когда все собрались, он просто вытолкал вперед фигурку в красном шарфе.

– - Ажуна, пой!

Она попыталась сопротивляться, но демон вновь рыкнул. Ангел послушно пела, а Диант следил за шарфом, тот слегка сполз с плеч. В поисках выхода он устроил ей самые сложные испытания, она сопротивлялась, пыталась отнекиваться, но потом послушно выполняла задания. Проклятый шарф оставался на плечах, лишь изредка скользя вниз по рукам, словно пытаясь удрать.

– - Надо заметить, что у госпожи Ажуны прекрасные данные и если бы не возраст, то ее можно вне конкурса зачислить на актерский.

– Я сам возьму курс в следующем году, - мрачно подтвердил Диант решение комиссии.

Уже вечером он устроился напротив нее, следя, как ангел заносит документы в систему. Устроенное испытание пошло на пользу, глаза засияли, пара морщин разгладилась, лишь упрямо сжатые губы говорили о том, что женщина не согласна с решением. Он словно невзначай коснулся руки - уже не ледяные пальцы, а едва теплые.

– - Ажуна, надо поговорить.

– Нет, господин Диант, я не буду учиться. Мне нравится работа секретаря. И соблюдайте, пожалуйста, правила приличия.

– Ты сама понимаешь, что ты получила шанс избежать забвения?

– А если это мой осознанный выбор?
– она повернула к нему бледное лицо.

– Самоубийство?

– Непринятие предназначения.

– От этого не уйти. Ты мне меня напоминаешь в молодости. Я тоже бунтовал, когда сообщили о моем будущем. Пытался избежать, но не смог. Так что прошел все положенные этапы.

– А почему вы бунтовали?
– удивленно повернулась она, - вы же гениальный актер. Вам не нравилось?

– Играть на сцене? Это труд, где слава больше бремя и ответственность. Да и основной мой удел - учить и наставлять. Ажуна, ты должна учиться.

– И вы опять останетесь без секретаря? Не хочу. Да и не будут мне родители помогать.

– Ты сможешь совмещать.

Кабалльские пять лет, когда к спектаклям, ректорству, съемкам еще добавились студенты. Диант вкладывал в каждого частицу себя, однако неусыпно следил за ангелом. Она не помолодела, однако все чаще улыбалась, играла, становилась смелее. Словно вот вот и взлетит. Но стоило ему приблизиться, как она замыкалась, сжимаясь. Каждый день борьба, каждый день споры до хрипоты, точнее его длинные монологи, когда она больше отмалчивалась.

Но как она менялась с однокурсниками, которые первоначально настороженно относились к более старшей студентке. Для каждого она находила нужное слово, искренне радовалась победам и огорчалась поражениям, однако протягивала руку помощи и помогала. Нередко за годы учебы Диант заставал ее уснувшей на рабочем месте, потому что ангел не выдерживала нагрузки.

А Ажуна действительно расцветала, словно нашла источник живительной силы. Требовательная к себе, она жадно впитывала все, чему их учили, доводя себя до изнеможения, отрабатывая все занятия. Внимая своему кумиру, она пыталась заслужить его похвалу, хоть он и был требовательней к ней, въедливей и придирчивей. Пыталась оправдать его веру, гоня мрачные мысли прочь. Раздираемая внутренними противоречиями, она изматывалась, а ведь еще и работа в приемной. Нередко она засыпала над документами, чтобы проснуться на диване, укрытая пледом. Требовательный наставник по отечески переживал за студентку.

И вот завтра выпускной спектакль. Ажуна в главной роли, он настоял. Три часа на сцене, три часа непрерывной игры, длинные монологи, вокальные партии, танцы. Все студенты разошлись, а на сцене остались двое. Он и она. Ректор и студентка. Начальник и подчиненная. Ангел и Демон.

– - Ажуна, ты готова?

– А вы как думаете?

Диант кивнул головой, с ненавистью смотря на яркий шарф, который обнимал плечи студентки. Робкая фигурка с белыми крыльями стал родной, близкой и он злился, что ошибся, издеваясь на женщиной. Великий Диант, мастер сцены, гениальный педагог впервые чувствовал свою никчемность. Спасти ангела от забвения он не мог.