Чтение онлайн

Кoгда я увидела это «чудо чудное» возле елки, у меня вообще все вылетело из головы, но теперь-то не осталось ни малейших сомнений, что заперлась я по всем правилам, как учили родители.

Я тупо пялилась на дверь, пытаясь уложить в голове весь произошедший за эту ночь бред.

Дверь была заперта, причем так, что даже если бы взломали замок – все равно открыть ее не вышло бы.

Но парень в дурацкой сказочной шубе вошел. Как-то. И принес в мешке подарок для Манюни и письма, которые я лично без адреса спустила в почтовый ящик.

– Я не верю во все эти сказки, - пробормотала я себе под нос, ощущая, насколько сильно пошатнулась моя картина мира. – Ну не может же он быть Дедом Морозом!

Дедов Морозов не существует! Тем более, вот таких – молодых, смазливых и безо всякого намека на бороду!

– Оля, ты заснула там, что ли?
– окликнул меня предмет раздумий из гостиной.
– Может, все-таки меня развяжешь? Не хочется проводить новогоднюю ночь в таком нелепом положении.

И что теперь делать? Пареь все ещё потенциально опасный чужак, который посреди ночи вломился к нам в квартиру. Через закрытую дверь. С куклой для Манюни в мешке.

– Оль, давай развяжем Морозко, – подала голос и мелкая, которая за пару минут моего отсутствия, кажется, полностью перешла на сторону врага. – Он ведь устал и проголодался. Да и вообще...

Ну в кого Манька растет такая добрая, скажите на милость?

– И с чего он вдруг стал Морозко? – устало спросила я, возвращаясь в гостиную.

«Подарочек» все ещё послушно сидел под елкой и делал вид, что он милый и безопасный котик, на которого самым бессовестным образом возводят напраслину. Сестренка без малейших опасений сидела рядом с ним на корточках и истoчала дружелюбие.

— Ну на деда он всяко не похож, - с важным видом всемирно известного эксперта ответила Манюня и без малейшей опаски погладила «Морозко» по светлой макушке.

Тот никакого неудовольствия по поводу этого панибратства не выказывал.

– Вoобще-то я Сивер, - представилось это чудо под елкой и подмигнуло мне.

Имя показалось более чем странным. Такого слышать прежде не доводилось.

– Север?
– уточнила я растерянно.

Парень покачал головой и протянул ко мне стянутые удлинителем руки, намекая, что неплохо бы его все-таки освободить.

– Не Север, а Сивер. В общем, потом загуглишь, а пока развяжи уже. Пальцы неметь начали, стянула слишком сильно. Видимо, в тебе все восемнадцать лет спал похититель, а я имел неосторожность его разбудить.

То есть и мой возраст для него тоже не секрет.

Манюня, против обыкновений, шутку поняла,и залилась звонким смехом, которому вторил гогот соседей из-за стены.

«Наверное, я об этом сильно пожалею», – подумала я, однако начала распутывать узлы на проводе.

Сивер улыбался и так выразительно молчал, что уж лучше бы продолжал трeпаться без остановки, как делал это прежде.

Получив долгожданную свободу, «Морозко» сперва долго и со вкусом разминал затекшие запястья, хотя я опасалась, что стоит только развязать этого горе-взломщика, как он тут же кинется мстить за свое пленение. Однако, похоже, беловолосому и в голову подобное не пришло.

Разобравшись с руками, он первым делом скинул свою шубу, под которой оказался белый джемпер, и прямой наводкой отправился на кухню. Мы с Манюней переглянулись и потопали следом, она – из любопытства, я – из осторожности. В конце концов, кухня – это как минимум ножи.

Однако Сиверу понадобилось не потенциальное орудие убиения, а кусок мяса в морозилке, который пострадавший от моей меткости парень приложил ко лбу.

– Оль, как бы парень в доме, - напомнил он. – Твой, между прочим. Можно было бы и на стол собрать. Тем более, праздник.

едкостная наглость.

– Ты не мой парень, – попыталась отбрехаться я из последних сил.

Беловолосый насмешливо поглядел мне в глаза и напомнил:

– Письмецо, Оля, письмецо. Парня просила – парня получила. Вот теперь корми и не жалуйся.

Манюня все еще прижимала к груди свою кулу и глядела на Сивера с откровенным обожанием. Как же легко было купить любовь ребенка.

– С каких пор Дед Мороз дарит сам себя?
– мрачно спросила я, пытаясь понять, верю или не верю, что этот тип – тот самый волшебный персонаж, который дарит подарки. Ну,точней, один из тех волшебных персoнажей.

Парень развел руками и улыбнулся.

– Ну, что поделать? Нельзя же было отдать тебе в рабство живого человека, правда? так, вот твое желание – вот заказанный парень. Мне несложно, и ты довольна.

Вот только на самом деле недовольна. Очень недовольна.

Когда я писала то нелепое предательское письмо, что стало причиной этой нелепой ситуации, надеялась просто познакомиться с интересным парнем, который понравится мне, а я непременно понравлюсь ему. Мне точно не хотелось, чтобы однажды ночью под елкой вдруг обнаружится незнакомый наглый тип.

— Ну не хмурься так, – обратился ко мне Сивер, а чтобы слова уж точно дошли до адресата, ещё и по голове погладил, успокаивая как маленькую девочку, которая разревелась, обнаружив в завернутой в блестящую обертку коробке не желанную Барби, а ее страшную китайскую троюродную сестру.

Вот только с куклой-то в нашем случае все срослось.

– Все могло быть куда хуже, поверь, - продолжил трепать языком «Морозко», - Другие варианты были паршивей. Тебе, в целом, повезлo.

Нет, к внешности Сивера у меня никаких претензий не имелось, вот только я как никогда раньше поверила, что внешность – действительно не самое важное.

Потому что вроде бы как мне достался в пользование красивый парень, который заявляет, что весь мой, а радости как-то нет. Тем более, ведь это не просто парень – Дед Мороз. Морозко. Словом, некое волшебное существо,и в такую чушь, как его магическое происхождение, все-таки придется поверить.

– Куда уж хуже, – буркнула я. Но стол все-таки собирать начала.

Со всей этой беготней и волнениями я успела изрядно проголодаться.

Сам собой включился телевизор в гостиной, по которому показывали «Один дома».

– Это же иностранный фильм, - не удержалась я от подколки.
– А там Санта-Клаус. И никаких Дедов Мoрозов.

Сивер, который в тот момент уже бодро насвистывая, полез в холодильник, очевидно, за оставшимися там салатами, буркнул:

– Мне вечно пеняют из-за моей «прозападности», Ничего плохогo в ней не вижу. И вообще, это всего лишь иностранное отделение, которое предпочитает более демократичную форму одежды.