Чтение онлайн

Нортт не заботится о доме, и даже платья Кейси всегда выбирает одна. Но Кейси любила Норта с зыбкой верой молодости, когда близость принимается синонимом любви и надежда на лучшее будущее ещё сильна. Стерильные лаборатории с приглушенным грохотом разрывов и стрекотанием счётчика радиации она наполняла присутствием Нортта. Холодный белый пластик, которого касались его пальцы казался теплее и терпимее была безлюдность коридоров, если по ним когда-то проходил он.

Днём Кейси забиралась в библиотеку информфонда и считывая новые данные дальней разведки, просматривая карты, видеоролики и фотографии забывала о Нортте, Кувейлоо и становилась на несколько часов чутким приёмником людских эмоций, анализатором и судией когда – то живших, существующих или только возникших цивилизаций со всем сонмом этики, эстетики, этнографии и истории, той мешаниной порой непредсказуемых, но механически записанных в файлы событий, что и составляет основу галактической социологии. Создаваемая диссертация меньше тревожила Кейси, чем нечто другое, ещё не вполне осознанное, но близкое и насущное, маячившее в самом бытие, окружающей жизни и настоятельно требовавшее своего осмысления. Почему меркнут отношения любви и дружбы? Чувства мельчают и тёплая привязанность превращается в исполнение долга? И люди живущие всё дольше и дольше не хотят иметь детей? А процесс называемый развитием ведёт к развенчанию, теперь уже не кажущихся вечными, истин добра и совести.

Дитя зелёного солнца – Орайоо, Кейси не знала другой жизни и наблюдая восторженными глазами «пыльных жителей» Альдемана или живые смечи Рудзу-Хоу, она оценивала не более, чем движущиеся картинки, отрывочные фразы и детали, достаточно вольные переводы, образцы далеко не человеческой морали и логики. И близкие, приземлённые вопросы тушевались, уходили на второй план, оставляя в душе неприятный осадок.

Нортт не хотел детей. – Ты какая – то старомодная – целовал он в лоб Кейси и убегал в лабораторию, а молодая женщина кусала губы от сознания собственной неполноценности. Подругам хватает иметь в генетическом банке замороженные гаметы – свою и мужа, чтобы под старость лет тешиться обладанием не рождённого ими ребёнка. Кейси не хотела так, а Нортт упрямо доказывал опасность родов, попрекая мать Кейси, приучившую девочку к естественной истории. А теперь девушка изучала галактические архивы пытаясь провести параллель между судьбами цивилизаций, объять слабыми руками парсеки многоликого космоса и найти там ответы на свои вопросы.

***

Правнук на цыпочках подобрался к лежащей бабуле и запрокинув головёнку упёрся взглядом в темные балки потолка – Что же она видит там? И улыбается… Он поднялся на цыпочки и заглянул в ее лицо. Маленький Юри от изумления открыл рот, это очень походило на сказку, на прекрасную зелёную сказку полную красных деревьев и волшебных яснооких фей. Бабушка рассказывала, но … увидеть здесь! Бабушка как будто исчезла – на оттоманке лежала молодая женщина. Зеленовато–чёрные волосы стекали по плечам и падали на пол, огромные, полные печали глаза смотрели в незамутненную преградами даль, а красивые полные губы улыбались. Юри застыл – не спугнуть видение, продлить миг счастья. – Юри, Юри! – плакала пятилетняя сестрёнка. Она подошла сзади и стала дёргать его за рубаху. – Отстань Айта – прошептал мальчик, боясь отвести взор. Правнучка пискнула и замолкла, заметив на лице брата необычайно счастливое выражение. Она вскарабкалась на низкую банкетку, упёршись острыми коленками в ее край, обняла Юри и чмокнув пухлыми губками так и засветилась радостью. – Бааааа – только и смогла произнести она и порывисто наклонившись, поцеловала волшебную фею в которую превратилась ее строгая бабушка.

Ревущий океан хромосферы Орайоо изумрудными смерчами протуберанцев уже лизал обшивку корабля. В центре управления полетом сидели трое: Кастт Тоо – капитан, пилот и начальник экспедиции. Изящный блондин с щёточкой непослушных усов над нервными губами. Ему ситуация не нравилась и в том, как он всматривался в бушующие экраны сощурив глаза и слегка оскалив зубы чувствовалось напряжение момента. Встречные выбросы солнечного ветра задерживали падение «Риико». Звездолёт шёл неровно, вздрагивая и тормозясь потоками извергаемой плазмы. Самый старший из троих – Хорлтт Моо – напротив, поглощённый работой на ротопульте, не выдавал своего волнения. Скачущие колонии цифр и символов значили для него больше, нежели пылающие экраны. Скупые движения коротких пальцев, сосредоточенный взгляд тёмных глаз и мягкие, крупные черты лица, говорили о непоколебимом спокойствии. Кейси Лаар – третья участница экспедиции, наиболее непосредственно воспринимала окружающее. По её раскрасневшемуся лицу можно было прочитать всю гамму чувств новичка сверхдальнего флота. И первое в жизни падение в звезду одновременно окрыляло и пугало её. В зелёных глазах стоял страх, а слегка приоткрытые дрожащие губы словно ждали поцелуя. Этнограф, биолог и социолог – она наивно верила в ощутимость мгновения нуль–перехода. И мысленно, не ограниченная конкретной профессиональной задачей, она легко вернулась к старту из Планетарного города Кувейлоо и представляла «Риико», как бы со стороны.

Изумрудная плазма Орайоо руками протуберанцев ловило инородное тельце звездолёта. Матово – чёрный шар падал сквозь фотосферу. Ослепительное излучение дрожало призрачным ореолом над его силуэтом. Огненная дымка уже скрывала очертания «Риико». Как внезапно, полуутонувшая мушка корабля вспыхнула в недрах звезды фантастическим цветком. Зеркальный шар лежал на венчике червлёных лепестков. И раскалённая добела, как лист металла, бурлящая поверхность звезды, отдавая энергию кораблю стала темнеть, остывая красновато–зелёным пятном на лучезарном диске Орайоо.

Конец ознакомительного фрагмента.