Чтение онлайн

Удивительно, но при всей разнице образования, развития и культуры в этих людях всегда было что-то неуловимо общее, как у больных одной и той же тяжелой, неизлечимой болезнью.

Губернатор был очень рад встрече с приезжим гостем. По традиции руководителей высокого ранга они слегка обнялись, и он радушно пригласил Бекетова к накрытому сервированному столу. От виски и коньяка столичный житель отказался, отдав предпочтение зеленому чаю. Хозяин кабинета оживился, по-хозяйски наливая ему полную чашку.

– Попробуйте, Виктор Сергеевич! Этот чай мне подарил губернатор китайской провинции на последней встрече ШОС. Собран на вершине горы!

Предварительные переговоры в Москве прошли очень успешно. Проект был одобрен правительством. И вот глава громадного промышленного концерна у него в кабинете.

– Мы в Москве не успели познакомиться, я был в Германии, – ответил Бекетов губернатору, – специально прилетел на три дня к вам. Ну и посмотреть на свой родной город!

Губернатор резко поставил чашку на полированную, с узорами поверхность стола.

– Все бы так относились к родным городам. Перевод и развитие запланированных производственных мощностей дадут работу тысячам человек, а налоговые поступления позволят решить многие проблемы!

Настроение поднялось еще выше. Ведь если проект реализуется, то ему обеспечен второй срок руководства. Регион сразу станет из стационарного – донорским. А таких руководителей очень уважает президент страны. Кроме того, промышленность даст развитие сельскому хозяйству. У них и региональная программа разработана. Бекетов, улыбаясь, смотрел на губернатора.

– Перед отъездом я был, – он помедлил, – у Ивана Ивановича. Одобрил и сказал, что затягивать вопрос не следует. Часть продукции пойдет сразу на экспорт!

– У Ивана Ивановича? – губернатор слегка привстал от удивления, потом снова сел в гостевое кресло. Ну и птица залетела в его кабинет! Он быстро взял себя в руки и деловито спросил: – Когда начнем?

– Через две недели прилетит комиссия с набором документов. Мой первый заместитель уполномочен решать все вопросы.

Губернатор, быстро записывая что-то в еженедельник, уточнил:

– За это время мы быстро оформим все документы в области. А завтра махнем на рыбалку? На горное озеро!

Бекетов, допив чай, вежливо отказался:

– Спасибо, послезавтра улетаю в Москву, на работу. Денек похожу по городу, повспоминаю юность.

Под удивленными взглядами секретаря, охранника и референта, областной руководитель проводил гостя до лифта, горячо пожимая ему руку.

В гостиничном номере Виктор Сергеевич переоделся в простую светлую рубашку и серые брюки. Старые летние туфли дополнили внешний вид провинциального жителя. Обычного и незаметного. Каким тридцать лет назад он покинул родной город, утопающий в зелени, с веселыми трамвайными трелями на тенистых улицах.

Город почти не изменился. Он обдал Бекетова ностальгическим теплым ветром и жаром распаленного асфальта. В небе, как всегда, лениво кружили голуби. Он прошел центр, перешел мост через реку и дошел до улицы своего детства. Партизанская около проспекта расстроилась новыми жилыми корпусами и особняками, но уходящие к реке старые одно- и двухэтажные дома в тени фруктовых деревьев остались прежними. Мужчина подошел к высоким и большим деревьям тутовника и ласково погладил стариков по твердой шершавой коре.

Вот по этой толстой нижней ветке можно было влезть наверх. В сладкое липкое царство темных ягод. Тутовник можно было есть бесконечно много и долго, а потом с темно-красными липкими губами и подбородком спускаться с дерева на тихую зеленую южную улицу.

Успокоил визит на кладбище. Могила отца сохранилась, памятник стоял ровно. Отец был коммунист. Какое-то время мужчина просидел около родной фотографии под красной звездой. Потом отправился в гостиницу. Не спалось, он вышел на балкон и смотрел на ночной город, откуда очень давно уехал в Москву учиться.

«Завтра с утра схожу на рынок и улечу в Москву», – подумал Бекетов, принимая снотворное и выключая телефон, по которому все время звонили проститутки.

Идти больше было некуда. Дом, где он вырос, не сохранился. Вместо него был построен большой автомобильный магазин. Во дворе, где они играли, стояли «Пежо», «Рено» и прочие разноцветные никелированные красавцы. Абрикосовые деревья сада вырубили. Их заменил павильон «Макдональдса» с запахами пережаренного масла. Дом напротив, где жила первая любовь Света Жукова, был полностью куда-то переселен, и в нем располагалась районная управа.

Оставался только центральный городской рынок. Большой и шумный, он напоминал о себе широким рядом каменных павильонов и открытой площадью, заставленным деревянными столами, на которых грудами лежали яблоки, груши, помидоры, огурцы и еще много яркого и разноцветного, заставляющего восхищенно удивляться всему великолепию природы. В молочном павильоне среди головок сыра и банок кислого молока Бекетов всматривался в лица продавщиц. Нет ни одного знакомого лица! В павильоне «Птица» гусиные и куриные потрошки на суп не продавали, но появилось много куриных окороков. Жарко. Захотелось пить. Он прошел открытые торговые площадки и подошел к ларьку с минеральной водой. Мальчик-подросток, радостно покупая бутылку сладкой воды «Буратино», отсчитывал мелкие деньги.

Витек! Витек! – кто-то позвал его сбоку.

Виктор Сергеевич быстро обернулся, услышав свое детское прозвище. В двух шагах от него стоял седеющий человек, с большими залысинами на голове, с животом, висящим над мятыми брюками, и в сандалиях на босую ногу.

– Не узнаешь? Саня я, Саня Ткачев из пятой квартиры!

Он развел руки в стороны, и Бекетов тоже радостно обнял большого, полного мужчину, пахнувшего потом и машинным маслом. Друг детства, из одного дома и двора! Это было наградой за два дня разочарований, грустных воспоминаний и внезапно появившейся тупой боли в левой стороне груди.

Они сели на лавку. Саня был очень рад. В глазах блеснули слезы.

– Витек! Сколько лет, сколько зим! Как ты здесь?

– Да приехал на пару дней по делам, в командировку.

Откровенничать не хотелось, и Бекетов перевел вопрос:

– Ты-то как поживаешь?

Друг детства радостно заговорил:

– Живу понемногу, как все. Завод наш закрыли, работы нет. Подрабатываю то здесь, то там. Дали мне инвалидность. Жене помогаю, она у меня уборщицей в пивном баре работает. Так, на хлеб хватает! А ты инженером работаешь? Им сейчас мало платят!