Чтение онлайн

«Хорошо иметь знакомую там, куда в командировки приходится приезжать!» — подумал старший прапорщик, в очередной раз, поправляя погоны.

Плотно поужинав, и отправив солдата-водителя ночевать в машину, Волчара прилёг отдохнуть возле своей знакомой. Ну, знакомая, всё-таки…

Старшина сверхсрочной службы Сухарь очнулся, когда за окном уже начинало темнеть. Разбудил его какой-то стук.

— О! Голова болит меньше! — вслух произнёс он, и добавил: — Но, что-то стучит!

Откуда-то справа доносился этот стук. Помимо стука были слышны ещё и приглушённые крики:

— Сухарь! Придурок, ты здесь?!

— Здесь!!! — прокричал в ответ старшина.

— Открывай!

Старшина приподнялся, и обнаружил, что лежал он не на голом полу, а на матраце. Затем, встав на ноги, осмотрелся окончательно.

— Так, вот где я! На складе! — удивлённо произнёс он.

— Открывай, придурок!!! — вместе с ударами во входную дверь, доносились крики лейтенанта Зинкина.

— Иду, товарищ лейтенант! Иду! — старшина подошёл к двери, открыл внутренний запор, толкнул плечом дверь, но она не поддалась. Он ещё раз повторил попытку, но дверь осталась запертой.

— Ё-моё! Она опечатана! — раздалось из-за двери.

— Ой! Товарищ лейтенант, а вы раньше не видели?!

— Да, только сейчас заметил!

— Товарищ лейтенант, а я в туалет хочу!

— Да, ты совсем охренел там! Спишь целый день, а я за тебя отдуваться должен!

— А что меня искали?!

— Ну, ни фига себе, конечно искали!

— А что будем делать?!

— Что-что?! Волчару ждать!

— А где он?!

— В командировке!

— А когда приедет?!

— Завтра!

Старшина скривился от отчаяния:

— Я не выдержу да завтра!!!

— Ладно, что-то придумаем! — обнадёжил его лейтенант, и отошёл от двери склада.

Старшина ждал его. Сначала ждал спокойно, просто переступая с ноги на ногу… Потом, стал немного подпрыгивать… Затем, пришлось приседать… И когда ожидание возвращения лейтенанта, точнее, того, что он придумает, стало совсем не выносимо, старшина расстегнул брюки… Но осуществить мокрое дело в одном из углов склада ему не удалось… В этот счастливый миг в дверь опять постучали, и лейтенант крикнул:

— Сухарь, подойди к окну!

Старшина стремглав подбежал к зарешёченному окну.

— Открой форточку! — сказал лейтенант.

— Как?!

— В туалет хочешь?!

— Хочу!!! — старшина уже сдерживался с трудом.

— Значит, открывай!

Старшина поставил у окна стул, влез на него, и немного приоткрыл форточку.

— Ну, вот. Молодец! — сказал лейтенант, стоящий на заблаговременно подставленных под окном кирпичах, и просовывающий через форточку двухлитровую пластиковую бутылку.

Старшина взял «ценный груз», и через некоторое время его голос принял былую уверенность.

Потом лейтенант ушёл доложить полковнику, что старшина нашёлся. А старшина остался его ждать.

В своём докладе полковнику лейтенант Зинкин не стал упоминать склад. Потому, что если сказать о складе, то нужно говорить и о вчерашней пьянке. А если упомянуть пьянку, то взыскания получат все: и старший прапорщик Волчара, и старшина Сухарь, и сам лейтенант, а возможно, под «горячую руку» полковника попадут и все остальные действующие лица вчерашнего мероприятия. Кому это надо? Никому.

Поэтому, лейтенант доложил полковнику о том, что старшина Сухарь сломал палец на руке, который сейчас загипсован, а сам старшина находится под неусыпным медицинским наблюдением на даче горячо любимой тёщи. Лейтенант клятвенно заверил полковника, что, не смотря ни на какие смерчи, тайфуны, ураганы, землетрясения, наводнения и пожары, старшина Сухарь завтра будет на службе. Но, может, немного опоздает… Больной, всё-таки…

Полковник облегчённо вздохнул. Ему было абсолютно наплевать на сломанный палец Сухаря. Главное, что подчинённый жив. А раз жив, то с него, с полковника, за этого «засранца»- старшину никакой генерал ничего не спросит.

— Ну, что ж, лейтенант, позаботься о здоровье старшины, — наставительно сказал полковник, и отправился домой.

— Есть! — ответил лейтенант, и позвонил жене старшины Сухаря, предупредив, что муж её выполняет одно важное задание командования. А какое именно задание он сам толком не знает, потому как задание очень ответственное и секретное, и что самого лейтенанта только что поставили в известность. В общем, все вопросы к мужу, когда тот вернётся…

Утром старший прапорщик Волчара с чувством во всех отношениях до последней капли исполненного долга возвращался в часть. Он сидел на том же месте старшего машины и напевал:

— Восток дело тонкое, Петруха! Восток, как капризная старуха!

Солдат-водитель хитро улыбался. Ну… чему-то своему улыбался, возможно…

Волчара продолжал выводить «бельканто»… Экипаж «КАМАЗа» возвращался на базу… Старший прапорщик пел всё громче и внушительней:

— Товарищ Сухов! Товарищ Сухо…, - и осёкся на полуслове. Глаза его округлились, и он прокричал: — Сухарь!!!

— Не понял, — сказал солдат.

— Да, что тут понимать?! Быстрей в часть дуй!!! — с выпученными глазами закричал Волчара. Вот! Вот, что его вчера терзало целый день! Вечером, после обмывания звания, со склада народ расползался, как тараканы… Еле-еле разошлись… А Сухарь «накушался» до такой степени, что уже не то, что самостоятельно домой добраться не смог бы, он даже не двигался… Вот и пришлось его уложить прямо на складе до утра проспаться… А утром Волчара уехал в командировку, и про Сухаря забыл.

«Когда ж это было?» — подумал Волчара, и сам себе мысленно ответил: «Позавчера!»

— Гони, сынок! Родина в опасности! — приказал водителю старший прапорщик.

«КАМАЗ» нёсся по трассе, как баллистическая ракета…

Старшина сверхсрочной службы Сухарь сидел у зарешёченного окна, и с тоской смотрел на волю.

— Ну, что, старшина? — спросил, подошедший к окну лейтенант Зинкин.

— Есть хочу, товарищ лейтенант. Уже о-го-го, сколько не ел!