Чтение онлайн

– Ну не скажи, - возразил Хосе.
– Но не так, как ты думаешь.
– Он расстегнул воротничок и долго тер тряпкой шею.

– Тогда объясни, - сказала женщина.

– Понимаешь, я тебя так люблю, что не могу больше видеть все это, сказал Хосе.

– Что?
– переспросила женщина.

– Да то, что каждый вечер ты уходишь с первым встречным.

– А правда, ты бы убил любого, только чтобы он не пошел со мной? спросила женщина.

– Чтоб не пошел - нет, сказал Хосе.
– Я бы убил за то, что пошел.

– Не все ли равно?
– сказала женщина.

Напряженный разговор будоражил обоих. Женщина говорила тихо, мягким и вкрадчивым голосом. Лицо ее почти вплотную приблизилось к багровому добродушному лицу толстяка. Он сидел не шелохнувшись, будто околдованный жаром ее слов.

– Все это правда, - сказал Хосе.

– Значит...
– сказала женщина и, подавшись вперед, погладила его огромную шершавую руку. Отбросила погасший окурок.
– Значит, ты способен убить человека?

– За то, о чем я тебе сказал, - да!
– с горячностью ответил Хосе.

Женщина зашлась судорожным смехом, не скрывая издевки.

– Какой ужас, Хосе! Какой ужас!
– говорила она сквозь смех.
– Хосе убивает человека! Ну кто бы подумал, что такой солидный человек, такой праведник, что кормит меня задарма бифштексами и болтает со мной, пока я жду клиентов, - самый что ни на есть убийца. Какой ужас, Хосе, я боюсь тебя!

Хосе опешил. Может, он даже возмутился. Может, в тот момент, когда женщина расхохоталась, он почувствовал, что все для него рухнуло.

– Ты пьяна, дурочка, - сказал он.
– Иди отоспись. Вот даже есть не хочешь...

Но женщина больше не смеялась, она сидела снова серьезная, задумчивая, сгорбившись над стойкой. И следила взглядом за Хосе. Вот он открыл холодильник и снова закрыл его, ничего оттуда не достав. Вот протер сверкающее, без пылинки, стекло. Женщина заговорила тем же мягким и ласковым голосом, каким спросила его раньше: "Правда, ты меня любишь, Пепильо?"

– Хосе, - сказала она.

Толстяк даже не обернулся.

– Хосе!

– Иди проспись!
– сказал Хосе.
– Да ополоснись, перед тем как лечь, чтобы хмель сошел!

– Нет, взаправду, Хосе, - сказала женщина, - я не пьяная.

– Значит, на тебя дурь нашла, - сказал Хосе.

– Подойди-ка, мне надо поговорить с тобой, - позвала женщина.

Мужчина подошел с надеждой и в то же время с недоверием.

– Поближе.

Он встал прям перед ней. Она потянулась к нему и больно схватила за волосы, но сделала это с явной нежностью.

– Повтори, что ты мне сказал, - попросила она.

– Что?
– сказал Хосе. Он пытался заглянуть ей в глаза исподлобья, так как она пригнула ему голову.

– Что убил бы человека, который переспит со мной.

– Убил бы того, который переспит, королева. Клянусь, - сказал Хосе.

Женщина выпустила его волосы.

– Стало быть, ты вступишься за меня, если я убью кого-нибудь, сказала она утвердительно, отталкивая с грубым кокетством огромную, как у кабана, голову.

Хосе ничего не ответил, лишь улыбнулся.

– Отвечай, Хосе, - сказала женщина.
– Ты меня защитишь, если я убью кого-нибудь?

– Ну, это зависит...
– сказал Хосе.
– Говорить - одно, а делать другое.

– Никому полиция так не верит, как тебе, - сказала женщина.

Хосе самодовольно улыбнулся, польщенный. Женщина снова перегнулась к нему через стойку.

– Нет, правда, Хосе. Я могу побиться об заклад, что ты ни разу в жизни не соврал, - сказала она.

– А какой толк от этого?

– И все равно, - настаивала женщина, - полиция это знает и верит каждому твоему слову.

Хосе постукивал по стеклу, стоя перед женщиной, и не знал, что сказать. Она снова уставилась на улицу. Потом глянула на часы, и голос ее сделался другим, торопливым, словно ей хотелось закончить разговор, пока они одни.

– Ты мог бы соврать ради меня, Хосе?
– спросила она.
– Я всерьез.

И тут Хосе испытующе посмотрел на нее, в упор, глаза в глаза, словно ему вдруг ударила в голову страшная мысль. Мысль, которую он с лету поймал, шевельнулась у него в мозгу, смутная, неясная, и исчезла, оставив лишь жаркий след страха.

– Во что ты впуталась, королева?
– спросил Хосе. Он потянулся к ней, скрестив руки над стойкой. Женщина почувствовала крепкий, едкий, отдающий нашатырем запах в его дыхании, которое сделалось тяжелым, оттого что он навалился животом на стекло.
– Нет, правда, королева... Что ты натворила? сказал он.

Женщина оттолкнула от себя его голову.

– Ничего, - сказала она.
– Что, уж нельзя поговорить просто так, со скуки?
– Потом взглянула на него: - Знаешь, может, тебе и не придется никого убивать.

– Да у меня и в мыслях никогда не было, чтоб убить человека, - сказал Хосе озадаченно.

– Да нет же, - сказала женщина, - я говорю, никого, кто переспит со мной.

– А-а!
– протянул Хосе.
– Вот теперь мне ясно. Я ведь всегда говорил, что ты зря пустилась в такую жизнь. И даю слово, бросишь все это - буду жарить для тебя каждый день самый лучший бифштекс, и бесплатно.

– Спасибо, Хосе, - сказала женщина.
– Тут другое. Вся штука в том, что я больше не смогу ни с кем.

– Снова темнишь, - сказал Хосе. Он явно терял терпение.

– Ничего я не темню, - сказала женщина.

Она выпрямилась, села поудобнее, и Хосе увидел ее опавшую, жалкую грудь под корсетом.

– Завтра я уеду и, клянусь, больше никогда ничем тебя не побеспокою. И больше ни с кем не буду путаться, помяни мое слово.

– И с чего это ты?
– удивился Хосе.

– Вот решила, и точка. Я теперь только поняла, что все это одно скотство.

Хосе снова ухватился за тряпку и давай начищать стекло там, где она сидела. Заговорил, не глядя в ее сторону: