Чтение онлайн

В Москву для объяснения и успокоения властей старшина снарядила специальную станицу, в состав которой был включен Фрол Разин-младший брат Степана Тимофеевича, тоже рано выделившийся в казацкой среде доблестью и смекалкой. Миссия этой делегации прошла успешно: в столице инцидент с Усом сочли исчерпанным, получив соответствующие извинения и заверения донцов не допускать впредь подобного. Сравнительно мягкие меры правительства по отношению к Усу и его товарищам объясняются нежеланием Москвы осложнять отношения с Войском Донским – надежным оплотом южных границ России. При конфликтных ситуациях царская администрация была вынуждена воздерживаться от прямого вмешательства в донские дела, ограничиваясь общими порицаниями на манер дипломатических нот.

К БЕРЕГАМ КАСПИЙСКОГО МОРЯ

Скопление на Дону в середине 60-х гг. XVII в. массы беглых давало о себе знать: хлеба не хватало. Царское правительство никак не могло не беспокоить сосредоточение на российском южном рубеже «горючего» человеческого материала, но оно не только не спешило с подвозом продовольствия, но и умышленно сокращало его. Бывалым казакам было не привыкать к такому положению. Поход В. Уса, предпринятый в надежде найти у государя жалованья и пропитания, показал всю тщетность подобных намерений. Им не оставалось теперь ничего другого, как прибегнуть к старому, испытанному способу поправить свои дела.

У казаков были свои изведанные маршруты. Они плавали на Волгу и Яик, выходили в Черное море и Каспийское. Но год от года обстановка менялась. Если на рубеже 40-50-х гг. московские власти мирились с пиратскими рейдами донцов, с помощью которых осуществлялось сдерживание агрессивных соседей Московского государства, то в 60-х гг., в период длительной войны с Польшей и Швецией, правительство Алексея Михайловича, стремясь избежать обострения отношений с Турцией и Крымом, всячески пресекало походы в их владения «за зипунами».

Выход в Черное море с Дона был к тому же заперт вновь отстроенной неприступной крепостью – Азовом, где был сосредоточен пятитысячный турецкий гарнизон, а река перегорожена цепями. Царские власти позаботились перекрыть Переволоку – привычный путь казаков, где они по суше перетаскивали свои суда с верхних притоков Дона на Волгу. Донцам по пути к Каспию никак нельзя было миновать город Царицын, а здесь-то и стали круглосуточно нести охрану специально направленные сюда для этого сторожевые люди. Причем даром времени они не теряли и свою службу несли исправно.

Германский дипломат Адам Олеарий, как раз тогда проплывавший вниз по Волге, пишет, что видел на высокой горе недалеко от Царицына виселицу, на ней вешали пойманных казаков.

Перенаселенность Дона, скученность там массы беглого элемента, бедственное положение «голутвенного» казачества толкали недовольных к выступлению, несмотря на все препоны и преграды, в большой поход. Добровольцы стали группироваться вокруг слывшего удачливым головщиком (казачьим командиром) Степана Разина. Старшины, с одной стороны, косо смотрели на это происходившее помимо них формирование казачьей ватаги, с другой – их вполне устраивал отток с Дона лишних ртов и голов, будораживших весь край. Однако они отнюдь не безучастно наблюдали за приготовлением Разина – и решительно воспрепятствовали попытке его отряда пробиться к Азовскому морю.

«Домовитые» понимали, что такие действия могут порушить мир с Турцией, а следовательно, привести к новым осложнениям, а то и разрыву с Москвой, что вовсе не входило в их планы. Но когда в начале мая 1667 г. Разин, собравший под своим началом более 600 человек, обосновался близ городка, между реками Тишиной и Иловлей, на высоких буграх, окруженных водой, старшины ему не препятствовали, хотя богатеи-донцы потерпели от разинцев немалый урон, поскольку те, снаряжая поход, запасаясь продуктами, одеждой и оружием, силой взяли у «домовитых» немало добра и провизии.

Не выступали старшины даже против того, когда в первой половине мая Разин направился к Волге. Во второй половине мая 1667 г. флотилия Разина по реке Камышинка добралась до Волги. К ней он вышел несколько севернее Царицына. Об этом Степан Разин поспешил уведомить своих сторонников – яицких казаков. В Яицкий городок были посланы гонцы, чтобы сообщили о выходе отряда на Волгу, и просить местных казаков идти к нему на соединение. Близ Каравайных гор отряд остановил большой караван. Он состоял из судов патриарха и богатого купца Шорина, на которых везли ссыльных людей из Казани в Астрахань. Подавляющая часть стрельцов, сопровождавших караван, присоединилась к отряду.

Овладев стругами, численно пополнившийся отряд Разина двинулся к Царицыну. В городе, как неоднократно жаловался царицынский воевода, малолюдно. О подкреплениях с Черного Яра и из Астрахани все еще ничего не было слышно. Смертельно боясь подошедшего к городу отряда бедноты, он решил не стрелять в него из пушек и поспешил выполнить предъявленные Разиным требования. Желая, очевидно, не тратить зря времени и сберечь людские силы, Разин отказался от приступа Царицына, а ограничился получением от воеводы нужной в обиходе наковальни, мехов и кузнечной «снасти».

У Черного Яра навстречу разинцам вышли астраханские стрельцы, которые не успели подойти к Царицыну. Ниже Ч. Яра Разин столкнулся с командой стрельцов во главе с воеводой Беклемишевым и, разгромив его, вышел, наконец, в начале июня 1667 г. близ Красного городка в открытое море.

Социальный состав стрельцов нижневолжских городков также показателен. Среди стрельцов Астрахани было много ссыльных участников московского восстания 1662 г., беглых крестьян, холопов и «голутвенных» казаков. У устья реки Яика был разгромлен один из посланных астраханских отрядов стрельцов во главе с Северовым. Вскоре подошли к Яицкому городку. При взятии крепости Разин пошел на хитрость. Проникнув в нее под предлогом помолиться в церкви, Разин и несколько десятков казаков открыли позже ворота другим.

Между тем к Яицкому городку толпами стекалось окрестное кочевое население, завязывая с разинцами оживленную торговлю. Городок был буквально окружен ими. Это обстоятельство послужило основой для ложного сообщения, что Яицкий городок был в начале 1668 г. осажден местными кочевниками. У царского правительства в этой связи возникает план расправиться со своевольными казаками и беглыми крестьянами из отряда Разина чужими руками. Хилкову срочно предписывалось послать якобы на помощь осаждавшим большой отряд, но он был разбит из-за нежелания сражаться против людей, к которым воины питали симпатию и большая часть которых перешла на сторону Разина.

Царское правительство было озабочено поразительными успехами Разина – и в 1667 г. предприняло ряд серьезных мер для того, чтобы побыстрее расправиться с ним. 19 июля 1667 г. царь в связи с «разбойными» действиями отряда принимает решение начать решительную борьбу с разинцами. Для усиления правительственных войск на Каспийское море послали 4 отряда стрельцов. Наряду с военными мерами, царское правительство не отказывается и от использования дипломатических путей для достижения своей цели. Осенью 1667 г. оно дает распоряжение войсковому донскому атаману Яковлеву послать в Яицкий городок к Разину несколько казаков с тем, чтобы убедить его «отстать от воровства и вернуться на Дон». В случае, если разинцы выполнят это условие, царь обещал простить их.