Лицо на фото вижу милой,Не то улыбку, не то грусть,Таит оно? Стараюсь с силойПонять. Никак не разберусь.То глянет на меня с упрёком:«Зачем покинул ты меня?И наказал огромным сроком,Ждать и грустить день ото дня».То улыбнётся: «Милый, как ты?»Как будто хочет обласкать.А я усталый после вахтыВалюсь в постель, чтобы поспать.Здесь нет её. Как станет грустно,Я фотографию беру.Когда в стихах, когда-то устноБеседу мысленно веду.Делюсь невзгодами и болью,Красотами чужой земли,Работой и морскою солью,Что ржавым красит корабли.Я прикоснусь губами нежноК портрету девушки моей.Рукою, может быть, небрежноЯ проведу слегка по ней.И станет мне немного легче,Как будто рядом с ней побыл.Как будто руки ей на плечиЯ опустил… И всё забыл.
«В вечернем шуме кабака…»
В вечернем шуме кабакаПриятно музыка играла…Ты повстречала моряка.И ты словам его внимала.Он говорил, что несчастлив,Что век свой по морям скитался,В бокал вина себе налив,В любви тебе он признавался.На брудершафт с тобой он пил,Шутил, целуя нежно руки.В тебе он чувства разбудил,Сказал: «Не думай о разлуке».Ты захмелела от вина,Забыла верного супруга.Была в ту ночь ты с ним нежна,Под звёздным небом вы, друг другаОбняв, лежали на траве…Прибой шумел и тёплый ветерТебя ласкал. Всё в головеСмешалось. Ты, и не заметив,Была уже совсем одна,Лишь плыл дымок, вдаль уплывая.Катилась пенная волна,Тебе о нём напоминая.
«Балтийское море встречает волной…»
Балтийское море встречает волной,Корабль шкивает, качая со мной.Я в запахах свежесть морскую люблю,Я чайку крикливую взглядом ловлю.Люблю я с бурлящею пеной простор,Люблю я спокойный мужской разговор.Здесь делает каждый работу свою.Морская стихия! Тебя я люблю!
«Темно, маяк в ночи мигает…»
Темно, маяк в ночи мигает,На небе полная луна,Меж берегов река петляет,Стоит глухая тишина.На теплоходе в рубке двое.Один, чтоб часом не заснуть,Сказал: «Ну вот уже второеЧисло. Ещё совсем чуть-чуть,Два дня, и ты на берег выйдешь».Едва держась, чтоб не зевнуть,Добавил он: «Илюха, слышишь?Соврал бы что-ль чего-нибудь.Угрюмый ходишь третьи сутки,А раньше только знал шутил».Илья сказал: «Жорж, не до шутки,Я б лучше просто погрустил».Жорж замолчал. Илюха в точку,Куда-то вдаль сквозь ночь смотрел.А диск луны украсил ночкуИ как-то сказочно горел…
«Гром прогремел, и в пруд попрыгали лягушки…»
Гром прогремел, и в пруд попрыгали лягушки,Закапал дождь, и мы бежим с тобой к избушке,А ветер с васильков росу сдувает,И кто-то в спину вдруг меня толкает.Глаза открыл и понял, что я спал,А в спину моторист меня толкал.«Вставай на вахту!» – буркнул тихо он.Ну как паршиво, это был лишь сон.Иду в машину слушать «бам» и «бум»,Как надоел дурацкий этот шум.Компрессор застучал, как пулемёт,С ума меня когда-нибудь сведёт.Да и насос включился, как назло,Хоть бы его сейчас разорвало.Приборы посмотрел, скорей бежать,Машину что бы больше не видать.И в рубку тоже, хоть не заходи,На воду вахту целую гляди,И руль катай туда-сюда, туда,Романтика? Нет, это же беда.А после вахты, хочешь, погуляй,Русалку по шкафуту погоняй.Посетуешь на то, что здесь лишь сталь,Ни деревца, ни листика… А жаль!В каюте словно в камере лежишь…О, время, как ты медленно бежишь!Черты своей подруги вспоминаешьИ так вот незаметно засыпаешь.
«Проходит мимо девушка…»
Проходит мимо девушка,А я смотрю ей вслед,Она идет счастливая,А я угрюм, как дед.Мне тоже быть бы радостным,Но только дело в том,Что завтра всё прекрасноеИсчезнет за бортом.Вовсю весна гуляет,И мне невмоготу…Быть может, в этой девушкеТеряю я мечту.А мне б за этой девушкойВдогонку побежать.Ну что же здесь поделаешь,Не суждено опять.Так пусть идёт красавица,О чём тут говорить?Мне ведь спешить-то некуда,И можно побродить.Полюбоваться в скверикеНа первую листву,И травушку зелёнуюПотрогать наяву.Полгода буду по морюГулять, как ветерок,И будет мне попутчикомКолючий холодок.И всю весну по палубеМне суждено ходить,И на волну бурлящуюСмотреть да и грустить.Ну что ж, пойду вразвалочкуВ ту сторону, где порт,У пирса там болтаетсяМой ржавый теплоход.Ведь завтра рано утречком«Собачью» мне стоять,И будут меня в плаваньеЛишь чайки провожать.
«Друзья мои! Какие-то три года…»
ВИТАЛИКУ И ИГОРЮ
Друзья мои! Какие-то три годаНас разбросали всех, кого куда.У каждого теперь своя работа,И видимся мы только иногда.Когда-то между вахтами мечталиО том, как дальше наша жизнь пойдёт,Что будет с нами. Но не понимали,Куда судьба-злодейка повернёт.Мы собирались в маленькой каюте,И кто-то под гитару напевал…Сорвавшись ночью с коек на шкафуте,Забыв про сон, мы делали аврал.Давным-давно там, за Полярным кругомВы были всех на свете ближе мне,И каждый был мне братом, а не другомВ той хмурой, вечно мрачной стороне.Мы всё делили: радость, боль и скуку,Беду, опасность, пищу пополам,И каждый понимал простую штуку,Что вместе всем держаться надо нам.Теперь всё позабылось, стало прошлым,И каждый жизнь спокойную ведёт…Как вам? Не знаю, мне ж порядком тошноСпокойно жить. Меня туда зовёт.
«Что написать тебе? Совсем не знаю…»
Что написать тебе? Совсем не знаю…Однообразно всё день ото дня…А ты там ждёшь, ты ждёшь меня, родная?Пусть глуп вопрос, но ты прости меня!Здесь каждый день встаёт одна картина.Восход, леса, поля, затем закат.Без умолку стучит в корме машина,И долгий плёс сменяет перекат.Река красива, ничего не скажешь,Но не сравнить её с твоей красой,И вот один в каюте вспоминаешь,Как мы встречались каждый день с тобой.И как ласкали руки меня нежно,И губы твои сладкие, как мёд…Пусть ты порой была ко мне небрежна,Но знаю я, ты любишь! Спесь пройдёт!А здесь всё мрачно, пасмурные лица,И длятся две недели словно год,И дней мелькает смутно вереница,Но всё пройдёт, и этот срок пройдёт.Вот два звонка! Опять зовут на мостик.Прости, что был коротким мой рассказ.Знай: скоро свадьба, будут у нас гости,И Мендельсона включат марш для нас!
«Ты помнишь, друг, как в дымке уходили берега?…»
Ты помнишь, друг, как в дымке уходили берега?Ты помнишь, как с тобой нас приняла река?Протяжный стон крикливых чаек над водойИ марш «Славянки» тает в дымке за кормой.Потом шли дни своей протяжной чередой,Тянулись мили над холодною водой,И шум воды, бурлящей рядом за бортом,Напоминал, что где-то наш остался дом.
«На высоте, где чайки реют…»
На высоте, где чайки реют,Я расправляю паруса.Я марсовый, могу по реямХодить, закрыв совсем глаза.Иду по рее, как по тропке,И балансирую рукой.Шатаюсь, словно после стопки,Иль воздух пьяный здесь такой?Качает шторм, бросает палубуТо вверх, то вниз, то на борта,И я болтаюсь вместе с палубойТуда-сюда, туда-сюда.А ветру, видно, очень хочетсяМеня сорвать и бросить вниз,И он, наверно, обхохочется,Как на страховке я повис.Как я стою, скрепя зубами,Все силы до конца вложив,Держа дрожащими рукамиСвой штерт и радуюсь, что жив.На высоте, где чайки реют,Я расправляю паруса.Я – марсовый, могу по реямХодить, совсем закрыв глаза.Но по ночам мне часто снится,Что с мачты я вот-вот сорвусь,И я во сне, боясь разбиться,За всё хватаюсь. И проснусь.Стираю пот и согреваюсь,Заполню свой живот пустой,И вновь на рею поднимаюсьБороться с ветром и судьбой.
«Я устал от всего: от бессонных ночей…»
Я устал от всего: от бессонных ночей,От других городов и от лживых речей…Я устал от дорог и от жизни двойной,И от игр, что ведут за моею спиной…Я устал от жестокости и подлецов.Не могу выносить дураков и глупцов!Я устал от любви, от холодности чувств,От друзей, чьею дружбой от боли лечусь.Я устал от родных, что не могут понять…Я устал от себя… Не пора ли менятьСвою бурную жизнь на спокойный квартал…Я устал от всего, я от жизни устал…
«Пожелтевший лист кружится…»
Пожелтевший лист кружитсяНад темнеющей водой,И ему не возвратитьсяК ветви дерева родной.Так и я вот оторвался,Как листок от ветки той.С домом милым распрощался,Отправляясь за мечтой.Улетают к югу птицы,Исчезая в море туч.И мечта так растворится,Погасив последний луч.Дождь осенний поливает,И от ветра в теле дрожь,Ветер песни напевает:«Ты дороги не найдёшь…Не найдёшь пути обратно».Но я верю, что найду.И мне ясно и понятноРано ль, поздно, но приду.В дом, туда, откуда вышел,Где начал свой долгий путь.А что ветер пел – я слышал,Но ошибся он чуть-чуть.