Чтение онлайн

Понятно, что разные работы выполняются разными людьми, которые действуют разными методами. Но существует определенная и жестко фиксируемая последовательность. Сначала надо расчистить место, взрывая и снося конструкции, стоящие у вас на пути. Затем надо расчищать завалы и возводить само здание. Наконец, когда сооружение построено, настает время заниматься отделочными работами, заботясь, чтобы фасад благопристойно выглядел с точки зрения внешних соседей. Именно этот, третий этап и достался на долю Дмитрию Медведеву. Надо подкрасить, подштукатурить.

После того, как в 1990-е годы новые собственники в ажиотаже захватывали заводы и нефтяные скважины, настало время наведения порядка. Государство надо было укреплять, дабы защитить интересы формирующегося правящего класса. А сам этот класс осознал свои интересы, обнаружив, что задачи российского капитала не всегда совпадают с политикой Вашингтона (наши компании, например, хотят заработать на участии в ядерной программе Ирана или на поставках оружия в Венесуэлу).

Теперь, когда государство восстановили и укрепили, силовики, сделав свою работу, торжественно вручают ключи от здания либеральным политикам из окружения Медведева, дабы те занимались в нем своими делами. Счастливы все, кроме идеологов, которые, увлеченно споря по сиюминутным тактическим вопросам, не смогли усвоить сущность и перспективы стратегического проекта. Обиднее всего то, что сами идеологи для власти являются не более чем расходным материалом, который может быть применен или выброшен на свалку в зависимости от стоящих на данный момент тактических задач. Либералы-западники были востребованы при Ельцине, но совершенно не имели ценности во времена Путина. Их отстранили довольно вежливо. И лишь по собственному недоумию, они не смогли смириться с этим, бросившись в ряды оппозиции. Теперь та же неприятность случается с патриотами.

В отличие от идеологов, представители власти очень хорошо знают, какое здание они строят и для кого. Впрочем, это не гарантирует, что постройка возведена качественно и в один прекрасный день не обрушится на голову заказчикам.

Специально для «Евразийского Дома»

«ВСЕ РАВНО ЗАСТАВИМ СЛЫШАТЬ»

Репрессии против профсоюзов могут привести к социальному взрыву

В Москве прошел митинг за свободу профсоюзов. Акция была организована профсоюзом завода «Рено-АВТОФРАМОС» при поддержке центра «Левая политика». Цель - привлечь внимание к проблемам рабочих и выразить протест против Трудового кодекса, который фактически запрещает проведение забастовок в России, а значит, борьбу за свои права.

Митинг проходил в Текстильщиках, у проходной завода «Рено-АВТОФРАМОС». Дул резкий ветер, хлопьями валил снег, пара десятков членов профсоюза, ежась от холода, стояли с плакатами: «Даешь хорошее питание», «Свободу профсоюзам». Невдалеке уныло паслись трое милиционеров. После дневной смены рабочие кучками проходили мимо, с любопытством косясь на происходящее. Не остановился ни один.

«Да мы не особо на это и рассчитывали. У нас работают в основном приезжие, они недоверчивые. Хотя улучшений хотят все. Сейчас на заводе оклад - 12 500 рублей. Разве в Москве это деньги? Нет ни общаги, ни столовой, а требования все повышаются. Если два года назад мы спускали с конвейера 50 тысяч машин, то в этом году с нас уже требуют 78 тысяч. А о повышении ставок никто не заикается», - говорит глава профсоюза Петр Подивилов. Ему 33, он занимает хорошую должность, получает 20 тысяч и за отличную работу имеет две грамоты от начальства. Но при этом борется за права. «Нам еще повезло. У нас начальство - французы, они имеют богатый опыт общения со своими профсоюзами. Поэтому нас не зажимают. А вот, например, на ТагАЗе (машиностроительный завод в Таганроге.
– И.Г.) оклад - около двух тысяч и профсоюзам дышать не дают. На прошлой неделе была забастовка на КамАЗе - так до сих пор чуть ли не с собаками ищут зачинщиков. Противоположная сторона просто не хочет нас слышать, но мы заставим», - улыбается Петр.

О «репрессивной кампании против свободных профсоюзов» в нашей стране говорится и в докладе, подготовленном Институтом глобальных и социальных движений (ИГСО). Данные, опубликованные в нем, свидетельствуют о том, что за два последних года ни одна забастовка не была признана законной. Против рабочих используют работников ЧОПов, милицию, ОМОН, идут повсеместные избиения, увольнения и даже убийства членов профсоюзов по всей России. Однако «рост репрессий против профсоюзов ведет не к снижению активности рабочего движения, а, напротив, к его радикализации, - уверен глава ИГСО Борис Кагарлицкий, - своими действиями власти просто добьются того, что завтра рабочие будут требовать не улучшения условий труда, а свержения власти в стране».

Ирина Гордиенко

УЛИЧНАЯ ВОЙНА

16 марта около половины седьмого вечера в центре Москвы произошло убийство. У выхода из станции метро «Китай-город» полтора десятка неонацистов с ножами напали на пятерых ребят.

Из пятерых, подвергшихся нападению, одна была девушка, так что силы были явно не равны. А главное, нападавшие оказались вооружены. По крайней мере, у одного из них был штык от автомата Калашникова. Такое оружие редко берут с собой случайно или для самозащиты.

Нападение было спланировано заранее. За два дня до события в Интернете на форуме фанатов «Спартака» была создана тема, в которой обсуждали предстоящее нападение на концерт. Сейчас эта тема удалена, но текст остался в кэше поисковых машин. Посетителей форума инструктировали четко и по-деловому:

1. Один или несколько человек пусть до воскресенья съездят к клубу, посмотрят местность.

2. Максимально беспалевно одевайтесь, как обыватели.

3. Очень близко к клубу не подходите только.

Затем предупредили: «Лучше ничего в этой теме не пишите, а воспользуйтесь этой инфой по назначению. В воскресенье тема будет удалена».

Информацией воспользовались по назначению. Молодой парень из подмосковного города Ногинска Алексей Крылов скончался на месте от многочисленных ножевых ранений. Ему был 21 год.

В обществе гибель Крылова вызвала шок. Шутка ли: в самом центре Москвы, возле метро, да еще не ночью убивают человека. Жертв могло быть больше - девушка, которая шла с ребятами с концерта, получила удар ножом в спину, но ее спасла плотная куртка. Удар пришелся по касательной.

Это не первое подобное убийство. В апреле 2006 года, также перед панк-концертом в одном из московских клубов, неонацистами был убит 19-летний Александр Рюхин. Алексей Крылов оказался шестой жертвой нацистов за последние три года среди молодых людей, относимых нацистами к антифашистскому движению. Число же раненых исчисляется десятками. Большинство дел о подобных нападениях не было расследовано в должной мере, они чаще всего классифицируются как «хулиганство». На сей раз, однако, милиция немедленно завела уголовное дело по статье 105, часть 2 УК (убийство).

Что до нападений на киргизов, таджиков, якутов и негров, то кто скажет, сколько их уже было. С начала года в одной лишь Москве убито 11 граждан Киргизии! Никто, кроме разве что специалистов, не считает общее число жертв расистского насилия.

Приходится признать, что общественное возмущение по-настоящему проявило себя лишь тогда, когда стали убивать русских. Пока резали таджиков и киргизов, публика недоумевала и огорчалась, но не более того. Настоящий гнев можно заметить лишь теперь. Проблему почувствовали и неонацисты.

Помните старый советский анекдот? Сталин предлагает членам Политбюро расстрелять всех евреев и перекрасить Кремль в синий цвет. Кто-то из соратников недоумевает: «Почему в синий?» «Я так и знал, что по второму вопросу начнется дискуссия».

Вот и среди неонацистов началась дискуссия.

Если вывешенные в блогах тексты очистить от мата и грубых орфографических ошибок (ну не любят националисты русский язык), то обнаруживается следующая переписка.

«Надо валить крупную рыбу, резонанс от убийства черножопого коммерса или негритянского студента гораздо больше».
– «Белый предатель хуже чёрного врага!» - «С одной стороны, конечно, радует, что вычищают эту нечисть, но с другой - жаль, что убили русского парня. Не имею представления, кто он таков, но, зная, что убивают не просто так, могу предположить, что он получил по заслугам (за активность, ну или пассивность)…»

В общем, победителей не судят.

Такая вот дискуссия. Орфография и пунктуация, разумеется, и здесь подправлена. Но это уже мелочи.

Не удивительно, что антифашистские группы понемногу ожесточаются. «Мне всё труднее объяснять людям, - говорит один из активистов «антифа», - почему мы не можем этих мерзавцев резать так же, как они нас. Нет, я всё понимаю, у нас другие принципы… Но есть же какой-то предел!»

На самом деле, уличная война идет уже больше года. Сначала в основном в Петербурге, теперь она перекидывается на Москву и другие города. И очень нередко уже антифашистские группы набрасываются на собрания крайне правых.