Сборник стихотворений, Берггольц Ольга

Сборник стихотворений

Берггольц Ольга

Шрифт:

Осень 1940

Мой дом

А в доме, где жила я много лет, откуда я ушла зимой блокадной, по вечерам опять в окошках свет. Он розоватый, праздничный, нарядный. Взглянув на бывших три моих окна, я вспоминаю: здесь была война. О, как мы затемнялись! Ни луча… И все темнело, все темнело в мире… Потом хозяин в дверь не постучал, как будто путь забыл к своей квартире. Где до сих пор беспамятствует он, какой последней кровлей осенен? Нет, я не знаю, кто живет теперь в тех комнатах, где жили мы с тобою, кто вечером стучится в ту же дверь, кто синеватых не сменил обоев – тех самых, выбранных давным-давно… Я их узнала с улицы в окно. Но этих окон праздничный уют такой забытый свет в сознанье будит, что верится: там добрые живут, хорошие, приветливые люди. Там даже дети маленькие есть и кто-то юный и всегда влюбленный, и только очень радостную весть сюда теперь приносят почтальоны. И только очень верные друзья сюда на праздник сходятся шумливый. Я так хочу, чтоб кто-то был счастливым там, где безмерно бедствовала я. Владейте всем, что не досталось мне, и всем, что мною отдано войне… Но если вдруг такой наступит день – тишайший снег и сумерек мерцанье, и станет жечь, нагнав меня везде, блаженное одно воспоминанье, и я не справлюсь с ним и, постучав, приду в мой дом и встану на пороге, спрошу… Ну, там спрошу: «Который час?» или: «Воды», как на войне в дороге, – то вы приход не осуждайте мой, ответьте мне доверьем и участьем: ведь я пришла сюда к себе домой и помню все и верю в наше счастье…

Ольга Берггольц. Собрание сочинений в 3-х томах. Ленинград: «Художественная Литература», 1988.

1946

[ Источник ]

Накануне

…Запомни эти дни. Прислушайся немного, и ты – душой – услышишь в тот же час: она пришла и встала у порога, она готова в двери постучать. Она стоит на лесничной площадке, на темной, на знакомой до конца, в солдатской, рваной, дымной плащ-палатке, кровавый пот не вытерла с лица. Она к тебе спешила из похода столь тяжкого, что слов не обрести, Она ведь знала: все четыре года ты ждал ее, ты знал ее пути. Ты отдал все, что мог, ее дерзанью: всю жизнь свою, всю душу, радость, плач. Ты в ней не усомнился в дни страданья, не возгордился праздно в дни удач. Ты с этой самой лесничной площадки подряд четыре года провожал тех – самых лучших, тех, кто без оглядки ушел к ее бессмертным рубежам. И вот – она у твоего порога. Дыханье переводит и молчит. Ну – день, ну – два, еще совсем немного, ну – через час – возьмет и постучит. И в тот же миг серебряным звучаньем столицы позывные запоют. Знакомый голос вымолвит: «Вниманье…», а после трубы грянут и салют, и хлынет свет, зальет твою квартиру, подобный свету радуг и зари, – и всею правдой, всей отрадой мира твое существованье озарит. Запомни ж все. Пускай навеки память до мелочи, до капли сохранит все, чем ты жил, что говорил с друзьями, все, что видал, что думал в эти дни. Запомни даже небо и погоду, все впитывай в себя, всему внемли: ты ведь живешь весной такого года, который назовут – Весной Земли. Запомни ж все! И в будничных тревогах на всем чистейший отблеск отмечай. Стоит Победа на твоем порге. Сейчас она войдет к тебе. Встречай!

Ольга Берггольц. Собрание сочинений в 3-х томах. Ленинград: «Художественная Литература».

[ Источник ]

«О друг, я не думала, что тишина…»

О друг, я не думала, что тишина Страшнее всего, что оставит война. Так тихо, так тихо, что мысль о войне Как вопль, как рыдание в тишине. Здесь люди, рыча, извиваясь, ползли, Здесь пенилась кровь на вершок от земли… Здесь тихо, так тихо, что мнится – вовек Сюда не придет ни один человек, Ни пахарь, ни плотник и ни садовод – никто, никогда, никогда не придет. Так тихо, так немо – не смерть и не жизнь. О, это суровее всех укоризн. Не смерть и не жизнь – немота, немота – Отчаяние, стиснувшее уста. Безмирно живущему мертвые мстят: Все знают, все помнят, а сами молчат.

Источник: Поэтический архив «Друзья и партнеры»

1940

[ Источник ]

Осень сорок первого

Я говорю, держа на сердце руку, так на присяге, может быть, стоят. Я говорю с тобой перед разлукой, страна моя, прекрасная моя. Прозрачное, правдивейшее слово ложится на безмолвные листы. Как в юности, молюсь тебе сурово и знаю: свет и радость – это ты. Я до сих пор была твоим сознаньем. Я от тебя не скрыла ничего. Я разделила все твои страданья, как раньше разделяла торжество. …Но ничего уже не страшно боле, сквозь бред и смерть сияет предо мной твое ржаное дремлющее поле, ущербной озаренное луной. Еще я лес твой вижу и на камне, над безымянной речкою лесной, заботливыми свернутый руками немудрый черпачок берестяной. Как знак добра и мирного общенья, лежит черпак на камне у реки, а вечер тих, не слышно струй теченье, и на траве мерцают светляки… О, что мой страх, что смерти неизбежность, испепеляющий душевный зной перед тобой – незыблемой, безбрежной, перед твоей вечерней тишиной? Умру, – а ты останешься как раньше, и не изменятся твои черты. Над каждою твоею черной раной лазоревые вырастут цветы. И к дому ковыляющий калека над безымянной речкою лесной опять сплетет черпак берестяной с любовной думою о человеке…

Ольга Берггольц. Собрание сочинений в 3-х томах. Ленинград: «Художественная Литература», 1988. Источник: Е. Завгородняя

Сентябрь 1941

[ Источник ]

Песня дочери

Рыженькую и смешную дочь баюкая свою, я дремливую, ночную колыбельную спою, С парашютной ближней вышки опустился наземь сон, под окошками колышет голубой небесный зонт. Разгорелись в небе звезды, лучики во все концы; соколята бредят в гнездах, а в скворечниках скворцы. Звездной ночью, птичьей ночью потихоньку брежу я: «Кем ты будешь, дочка, дочка, рыженькая ты моя? Будешь ты парашютисткой, соколенком пролетать: небо – низко, звезды – близко, до зари рукой подать! Над зеленым круглым миром распахнется белый шелк, скажет маршал Ворошилов: «Вот спасибо, хорошо!» Старый маршал Ворошилов скажет: «Ладно, будем знать: в главный бой тебя решил я старшим соколом послать». И придешь ты очень гордой, крикнешь: «Мама, погляди! Золотой красивый орден, точно солнце, на груди…» Сокол мой, парашютистка, спи… не хнычь… время спать… небо низко, звезды близко, до зари рукой подать…

Берггольц О.Ф. Стихотворения. Россия – Родина моя. М.: Художественная литература, 1967. – (Библиотечка рус. сов. поэзии в 50-ти кн.).

1936

[ Источник ]

Призывная

Песенкой надрывною очертивши темя, гуляли призывники остатнее время. Мальчишечки русые – все на подбор, почти что безусые… Веселый разговор!.. Дни шатались бандами, нарочно напылив, украшены бантами тальянки были их. Дышали самогонкой, ревели они: «Прощай, моя девчонка, остатние дни!» Им было весело, таким молодым, кто-то уж привесил жестянку звезды… Мальчишечки русые шли в набор, почти что безусые… Веселый разговор!..