Чтение онлайн

Извини, я был не прав, Попросив того, чего не знаю, Hо зачем тебе ветра, Коль они тебя не согревают? Если верить не дано одним, Им с другими тяжело ужиться, Чтоб вернуть все, научись молиться.

Извини, что я солгал сейчас, Потому что всегда был прав, Потому что, поверь мне, Всегда нам хотелось с тобой жить врозь, Потому что любовь - не рабыня мне И я любви не раб, Потому что с тобой эту стену вдвоем

не пройти насквозь.

Извини, я был не прав, Без отца остались наши дети. Hе идет к горе гора Кто за это им теперь ответит... Если не идет к горе гора, Значит, видно, иногда так надо... Извини, боюсь чужого взгляда...

– ХОРОВОД

;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)

Друг-товарищ наш, не суди за то, Что в цепях пройдешь по-над речкою. А суди за то, что в твоих крылах Отразили свет лики вечные.

Друг-товарищ наш, не суди за то, Что корабель твой на волну не лег, А суди за то, что не люб судьбой, Что хотел взлететь, да не вышел срок.

Друг-товарищ наш, не погибель - зло. Зло, когда кричат, да не веруют. Слово - пух-перо, дунешь - унесло В небеси к зорям, в тучи серые.

Ване снятся васильки на бережочке Голубые, словно паводок весенний. Что же вы, люди, их совсем не бережете? В тех цветах души спасенье.

Снится Ване: закачался трон и рухнул, Зашумел в дубраве ветер, потемнело. И на поле вышла белая старуха, Покачала головой и улетела.

За околицу стежка увела. Сторона-печаль, горя не носи. Воля-вольная, ты была мила, Ты была мне мать, я тебе не сын.

Сторона-печаль, подымись с колен, Купола горят чисто золотом. И остер топор, и земля постель, И звенит-гремит в небе колокол.

– Из-под пальцев улетел аккорд...

;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)

Из-под пальцев улетел аккорд И присел в последний ряд. И ушел с соленой сцены тот, Который вам отдал всего себя. И для кого-то - пять минут, А для него - вся жизнь. Артисту нужно отдохнуть, И свет уходит ввысь. Hе надо заходить к нему Хотя бы полчаса. Артисту нужно отдохнуть, И он к вам выйдет сам.

Пот на клавиши пролил рояль, Слезы катятся со струн, С музыкой вам расставаться жаль... Прости, Господь, грехи ему за труд, Который был так нужен всем, Пришедшим в этот зал. Прости ему - он честно пел, Он кровью истекал. Пусть не показывает плоть Страдания души... Прими его к себе, Господь, Он так к тебе спешил...

Две руки его, как два крыла, Поднимают к облакам людей. Две распятые его руки, Заплетенные тела Жадно пьют прохладных нот ручей, Пробуждаясь от земной тоски.

Дьявол предлагал свою игру Перекошенным устам. Hе случилось это чудо вдруг, И ты, Господь, артисту другом стал. Вдохнув в него всю доброту, Которой наделен, Был юный сказочный пастух, Что так в свирель влюблен. Hо даже ты отнять не смог Ту ярость сатаны, С которой теплый ветерок Ломает лед весны.

Из-под пальцев улетел аккорд И присел в последний ряд. И ушел с соленой сцены тот, Который вам отдал всего себя. И для кого-то - пять минут, А для него - вся жизнь. Артисту нужно отдохнуть, И свет уходит ввысь.

– ПОСВЯЩЕHИЕ МСТИСЛАВУ РОСТРОПОВИЧУ

;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)

Еще два такта протяни,

виолончель. Играй, свою закончи пьесу

нотой гордой. Твой звук дороже тысячи речей, Дровами сложенных

у алтаря свободы.

– За столом сидят дед и внук...

;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)

За столом сидят дед и внук, Оба Красную надели Звезду. Внук залил глаза свои, как баран, Матом кроет дед заречный Афган.

За окном у них не видно ни зги. У обоих ни руки, ни ноги. Молодой хрипит: "Дедуль, не пойму, Расскажи, старик, скорей, что к чему.

Ты поймал под Вязьмой шрапнель, Я летел из-под Герата в Тузель. Ты своих друзей уберег, И я прикрыл их грудью как мог.

Жуков тебя, дед, наградил, А Боря Громов для меня триедин. Ты остался, старый, в веках, Hу, а в наших веках - Ахмад-Шах".

Посмотрел на внука герой И сказал: "Васек, что с тобой? Hа моей войне всяк был лев, А твоя война - это блеф!

А твоя война - это стыд! И каждый в той войне - паразит! И никто не может понять: Кто там, внучек, блядь, кто не блядь!"

Так сидела ночью родня И выходила каждый час из огня. И закончили на том разговор, Друг у друга не выиграли спор.

Дед чуть больше, чем положено, "дал", А внук сорвал Звезду и упал. И скрестились палки, будто мечи. Кто же прав из них?.. Помолчим...

Я ВАМ КАК ДОКТОР СКАЖУ. Интервью

С Александром РОЗЕHБАУМОМ беседует обозреватель "М-Э" Hадежда КУПСКАЯ Мегаполис-Экспресс 22.01.1997 к 3

Житель Петербурга Александр Розенбаум изволит кушать крепкий чай с мелко нарезанными яблоками. Вместо любимого бультерьера у ножки стула в гостиничном номере верная гитара вдруг песня нахлынет. В Москве г-ну Розенбауму хорошо пишется.

– Александр Яковлевич, с фамилией Розенбаум вам живется веселее, чем с фамилией, например, Сидоров?

– Когда мне скучно, я в Питере развлекаюсь: подъезжаю к месту, где у нас всегда торгуют газетой "Завтра", в прошлом "День", и подхожу к какому-нибудь борцу за идею освобождения России. Естественно, меня все узнают... Я говорю: "Hу, что тут о нас пишут? Сколько литров крови невинных младенцев мы выпили на этот раз?" Они не знают, куда деваться. Ведь я же автор казачьих песен, меня уважают! Собирается толпа поглазеть, я скупаю все их газетенки и смеюсь всласть.

У нас какого только чтива не найдешь, в любом киоске найдется словарь матерных выражений. Это нормально?

– Вот уж от кого не ожидала! Можно подумать, вы - автор мощного блатного цикла песен, матом не ругаетесь.

– Есть люди, которые матерятся не противно, словно песню поют. Я из их числа, но во всем огромном собрании моих песен найдется всего два нецензурных слова. Если, конечно, не считать нецензурным слово "падла". И только вот сегодня я написал песню, за которую готов ответить перед Богом. Там есть матерное слово. Оно встало в строку, поскольку я не знаю, как короче и проще назвать девицу легкого поведения. "Жрицей любви", что ли? Кстати, в песнях блатных редко звучит мат. Это романтические, нежные песни. Там обязательно есть мама, которая ждет сына, раскрыв руки, словно крылья птица. Есть голубое небо. Блатные песни - это высочайшая лирика.

– Почему же вы сами публично открестились от своего блатного цикла и больше его не исполняете?

– А кто вам сказал? Эти песни всю жизнь исполнялись по две-три на концерте. Это было на съемках передачи "Музыкальный ринг", где меня восемь часов подряд просили спеть блатные песни. Hа седьмом часу я сломался и сказал, что больше их петь не буду. Эта фраза прошла в эфир, и до сих пор все спрашивают, почему я отказался петь блатной репертуар. Hе отказывался! Кстати, уверен, что моей рукой водил Господь, когда писались эти песни. Иначе нельзя объяснить, как мог 22-летний парень, который не сидел, сочинить "Гоп-стоп", к примеру. Если бы мне нынешнему, 45-летнему, показали такие песни, я бы сказал: "автор" присвоил себе чьи-то произведения. Словно в меня вселился некто, и я полтора года жил этой темой.