Чтение онлайн

Родственные отваге.

Хвостики это происки

На окантовке флага.

В доме за прошлый год

Ёлка, мелки и маска.

Кончился хоровод,

Остановилась сказка.

Рыжий наглец пенал,

С карандашами Химик,

Мимику изваял

Из сингулярных мимик.

Четкий водораздел –

Мимика льва и волка.

Платиновый пробел

Северного осколка.

Быть айсбергом среди початков

Кукурузящихся полей.

Быть предводителем в перчатках

Для заблудившихся людей.

Встречать джедаев по одежде,

Сулить награду и надежду.

Быть хали-гали, тути-фрути,

Быть залпом в праздничном салюте.

Не дожидаясь эпилога,

Построить в августе берлогу.

Чтоб, не считая гаража:

Один подвал, два этажа.

Из упаковочных отходов

Наделать полок и комодов.

Свернуть линолеум в трубу

И не закатывать губу.

Пока что не стекло, а только шихта.

Я мчался на этаж быстрее лифта.

Мой резвый бег был так же актуален,

Как лунный свет, светящий в окна спален.

Мечтал, что среди звезд найдется бета,

Такая чтобы не жалела света.

Через рубеж остывшего стекла

Я наблюдал как светят светила.

Мерцают с регулярностью дыханья,

Скрывают возраст силой расстоянья.

Между собой загадочно звенят.

Людьми пока что космос не понят.

На любом из трех созвездий

Символической дуги

Размещается отрезок

И сплетаются круги.

И в любых пяти вершинах,

Подходящих к описанию,

Каждый видит пирамиду

На квадратном основании.

Звезды светятся покуда

Их считает звездочет.

Слухи, сплетни, пересуды,

Всё когда-нибудь пройдет.

Если звёзды – это маки,

Загадавшие цвести,

То забудутся и враки,

Превратятся в белый стих.

Надев потрепанный рюкзак

На обезвоженную спину,

Купив в палатке Доширак,

Шел по обочине мужчина.

Мелькали мимо фонари

И зеленели светофоры,

Краснели тоже, но, увы,

Он забывал об этом скоро.

Пройдя четвертое кольцо

От центра матушки-столицы,

Мужчина встретил кузнецов

И в тех краях остановился.

Он лучшей доли не искал,

Чем штамповать литые диски.

Всея Москвы провинциал,

Фрилансер, если по-английски.

Какой-то лампочки какой-то огонек

В каком-то доме на краю деревни.

С какой-то бабочкой какой-то мотылек

Вокруг летали по какой-то схеме.

Капризно квакает лягушка на пруду,

Перечисляя томно дни недели.

Какую же порою ерунду

Я сочиняю, лежа на постели!

Из министерства иностранных дел

Пришло письмо с зеленою печатью.

Король Испании принять меня хотел

И наградить железною кроватью.

Арбузной коркой светится Луна.

Такой же горькой и такой же южной.

Созвездия из зернышек пшена

Рассыпаны достаточно жемчужно.

Так не типичен этот смех

Для октябренка, пионера.

Хотя, похоже что у всех

Сейчас такая же манера.

Такой же судорожный всхлип,

Такая же верблюжья челюсть,

Как будто баритон охрип

И сам не верит в эту прелесть.

Кудах-тах-тах и чик-чирик,

Смеются взрослые и дети.

Хоттабыч вроде бы старик,

А тоже в юмористы метит.

Давече целый сериал

Прошёл с участием массовки.

Там каждый громко хохотал

Над демонстрацией морковки.

Прекрасный день для розовых соплей.

Такое чумовое воскресенье.

Сегодня буду петь как соловей

И ложкой есть клубничное варенье.

Вишневое оставлю на потом,

На понедельник, вторник или среду.

В четверг залью заварку кипятком

И буду спать до самого обеда.

Как жили в городе притворы,

Так и сейчас еще живут.

Причем здесь море или горы?

Причем король здесь? Или шут?

За идиотскими словами

Урбанистических менял

Скрывается вчерашний ламер,

По-русски говоря нахал.

Руководитель худсовета

Оберегает коллектив

От дикарей, молвы, навета,

Мировоззренья negatiff.

На южном склоне Арарата

Пока зеленый виноград.

Но будет красным он когда-то

И слаще в девяносто крат.

Мой лучший фильм еще не снят, увы, не снят.

Еще в нем ария не спета, да, не спета.

Пока что не оформлен звукоряд

И нет еще в нем контрового света.

Еще в нем диалоги не ведут

Своей цепочкой к спелому сознанью.

И нет еще в нем полных ста минут,

Ста грамм, ста градусов, ста жизней, ста желаний.