Чтение онлайн

– Пока нет.

– Это неправильно.

– Они и не должны были сообщать нам о своих действиях. С ними Лам-ка.

– Боюсь, гиперптеридский боевой робот не справится.

– Говори конкретнее, – не выдержал Игнат. – Что тебе известно?

– Я поработал с той базой данных по Дьяволу, которой меня снабдили наши визави из другой Ветви. Дьявол – негуман, а все негуманы используют сигмалогику, или, в переводе на дилетантский язык, контралогику.

– Без терминологии.

– А без терминологии всё просто. Ветвь, где живёт Дьявол, «засыхает». То есть если наши Метавселенные расширяются, а Ветвь, где живёт твой «параллельный» сын Кузьма, и вовсе расширяется с ускорением, то Ветвь Дьявола сжимается.

– Ну и что?

– Она тоже сжимается с ускорением. Понимаешь? Дьявол хочет жить долго, а законы его Метавселенной не разрешают ему жить долго. Что в таком случае он станет делать?

Игнат помолчал.

– Искать выход.

– Правильно! – обрадовался Шоммер. – Он начнёт искать выход, но не фигурально, а физически – в другую Метавселенную! Ту, которая расширяется. И он нашёл такой континуум! Дальше начинает работать его сигмалогика.

– Он начинает уничтожать конкурентов!

– Соображаешь, комиссар. Дьявол не хочет переселяться в другой дом, уже заселённый иными разумниками. Ему нужен пустойдом! Отсюда его стремление уничтожить всех, кто живёт в месте переселения. Кстати, не факт, что он на этом успокоится. Завоевав Ветвь наших соседей, он наверняка обратит внимание на соседние Ветви, на нашу в том числе. А что это будет означать?

– Что нам следует ждать «огнетушитель»?

– Что нам надо задавить агрессию в зародыше! Мы правильно сделали, отправив наших ребят в мир Дьявола. Но им одним с ним не справиться. Ибо Дьявол – это разумная система!

– Мы сами только-только управились со своими бедами.

– Разве это снимает с нас ответственность за судьбы Вселенной? Как бы выспренно это ни звучало. Не знали бы о Древе Времён, о положении дел, жили бы спокойно. Но ведь мы знаем!

Игнат ещё раз пристально посмотрел на обманчиво-меланхоличное лицо учёного, никогда прежде не затрагивающего темы ответственности людей, обладающих знанием и властью. Однако ничего «ангелоидного» в облике Шоммера не было. Он говорил, что думал.

– Почему им не поможет Наблюдатель?

– Потому что он пока не родился. Наблюдатель ещё только будет. Все его выходы в Ветвь с помощью хронозеркал – попытки виртуального предупреждения о том, что может случиться. Человечество в этой Ветви – еще не система.

– Мы тоже – ещё не система.

– Мы знаем больше. Но главное, что если мы объединимся с человеческой расой в других Ветвях, мы как раз и образуем мощную разумную Систему, с которой не справится ни один Дьявол!

Игнат заложил руки за спину, прошёлся по комнате, размышляя над словами учёного, тряхнул головой.

– Хорошо, я тебя понял. Объединение решит многие проблемы. Но мы пока ещё не объединились, а Дьявол ждать не будет. Что ты предлагаешь конкретно?

Шоммер ухмыльнулся, развёл руками:

– Извини, дорогой комиссар, я всего лишь ксенолог, специалист по логике негуман. Вы безопасники, вам и карты в руки. Игнат-два, уходя, дал вам линию связи? Можно с ним связаться?

Ромашин озабоченно поскрёб пальцем подбородок.

– С ним беседовал Калаев… должна быть какая-то связь. В крайнем случае мы можем связаться с их Ветвью через трансгресс.

– Вот и связывайтесь. Проблема Дьявола не терпит отлагательств. Либо мы найдём способ остановить его агрессивные устремления, либо в скором времени и нам придётся решать проблему защиты от «огнетушителей». А мы ещё не ангелоиды.

Игнат вздёрнул голову, встретил ухмылку Шоммера.

– Ты…

– Нет, – качнул головой учёный. – Я был проекцией ангелоида очень короткое время. Остался лишь его след… в уме… в душе… Просто я понял, что в любой ситуации надо оставаться человеком. Вспомни Селима. Сколько пришлось пережить полковнику, сражаясь с негодяями разных уровней? Кем он только не был! В том числе – человекочервем и человекомоллюскором. Но остался при этом человеком! Это – путь!

Игнат прошёлся вокруг виома, сосредоточенный на своих размышлениях. Шоммер следил за ним, склонив голову к плечу. Наконец Ромашин принял решение:

– Дай мне свои расчёты.

– Уже послал.

– Я свяжусь с Калаевым, надо всё обсудить.

– Ты знаешь, как меня найти.

Виом связи погас.

В спальню вошла Дениз в мягком халатике. Несмотря на возраст, она была ещё восхитительно красива и женственна.

– С кем ты разговаривал?

Игнат не ответил, разглядывая жену по-новому, со странной нежностью и сожалением.

Она подняла брови, не понимая его реакции, подошла ближе, нахмурилась:

– Плохие известия? От Артёма?

– Он сказал – всё решает система… Любая система должна иметь базу… в нашей Ветви такая база есть – женщина…

– Ты о чём?!

Игнат улыбнулся, пряча в глазах грусть, мягко привлёк жену к себе:

– Мы победим! Потому что любим. Дьяволы не знают, что такое любовь…

Пассажиры солнцехода поняли концепцию стратега, управляющего охотниками, когда вдруг оказалось, что земная машина окружена хронозеркалами со всех сторон.

Какое-то время Дэву удавалось маневрировать, сохраняя дистанцию между шарами, неутомимо группирующимися вокруг, и «кротом». Однако пришёл момент, и солнцеход превратился в мечущуюся мошку, на которую со всех сторон жадно бросались «летучие мыши» – зеркальные шары, поглощающие энергию и вещество юпитерианских недр, как Гаргантюа – макароны. «Мыши» не намного превосходили по размерам земной аппарат, но любое их касание могло закончиться гибелью экипажа, и Дэву ничего не оставалось делать, кроме как избегать «тесных дружеских объятий».

– Надо прорываться, – заметил Хасид, не спуская глаз с неровной сети чёрных «вишен» в окне дальновидения: шары хронозеркал были близко, всего в десятке километров по радиусу. – Мы вспахали ядро Юпитера так, что на его поверхности скоро начнутся ураганы и тайфуны.

Кузьма не ответил.

– У нас скорость больше, – неуверенно сказала Катя. – Может, проскочим?

Кузьма молчал.

– В конце концов когда-то надо будет прорываться, – сказал Хасид тем же безразличным тоном.