Чтение онлайн

превосходство. Таким образом ты сделаешь врага

заинтересованным в благополучном исходе защиты, ибо

кому хочется выступать против своих же собственных

рекомендаций ?! C. Защита диссертации

1. Нет врага большего для диссертанта, чем сам диссертант.

Именно он изображает свою диссертацию с точностью

кривого зеркала. Закономерность этого явления,

подтвержденная почти в 100% случаев, заставляет

считаться с ним. Учитывая это, многократно репетирую

свое выступление дома.

2. На кафедре веди себя пристойно. Не ковыряй в ушах, не

крути указкой над головами сидящих в президиуме, не пей

больше одного стакана воды, не плачь, не сморкайся.

3. Если доклад написан - не произноси его, а читай.

Бормотанье диссертанта вызывает возмущение слушателей.

Старайся говорить однотонно. Чем больше членов Ученого

совета будет спать или мечтать о личных делах, тем

скорее и успешнее пройдет защита.

4. Очень важен иллюстрационный материал. Старайся

пользоваться эпидиаскопом. Здесь можно щегольнуть

количеством фактического материала. Для этого скомандуй

механику: "Кривая номер 25. Таблицы с номера 8 по 24

пропустить !" Конечно, не обязательно подбирать нужный

материал: пригодится что угодно. Механику все равно,

что пропустить, а аудиторию пленит сам факт обилия

материала. Если есть таблицы, вешай их побольше. Само

собой разумеется, что останавливаться следует только на

некоторых. Остальные дают фон большого

экспериментального материала.

5. В заключительном слове благодари и кланяйся, кланяйся и

благодари. Строго соблюдай необходимую табель о рангах.

Отсутствующих благодари меньше, присутствующих

больше.

6. После успешной защиты устраивай банкет.

Актерские байки.

Любезный мой друг, All!

Каждый, сколько-нибудь интересующийся театром, знает. что мэтры российской сцены, отцы-основатели МХАТа Станиславский и Hемирович-Данченко поссорились еще до революции и не общались до конца дней своих. МХАТ практически представлял собою два театра: контора Станиславского - контора Hемировича, секретарь того - секретарь другого, артисты того - артисты этого... Hеудобство, что и говорить!

Однажды было решено их помирить. Образовалась инициативная группа, провели переговоры и, наконец, был создан сценарий примирения. После спектакля "Царь Федор Иоанович", поставленного ими когда-то совместно к открытию театра, на сцене должна была выстроиться вся труппа. Под торжественную музыку и аплодисменты справа должен был выйти Станиславский, слева Hемирович. Сойдясь в центре, они пожмут друг другу руки на вечный мир и дружбу. Крики "ура", цветы и прочее... Корифеи сценарий приняли: им самим надоела дурацкая ситуация.

В назначенный день все пошло как по маслу: труппа выстроилась, грянула музыка, корифеи двинулись из-за кулис навстречу друг другу... о Станиславский был громадина, почти вдвое выше Hемировича, и своими длинными ногами успел к середине сцены чуть раньше. Hемирович, увидев это, заторопился, зацепился ножками за ковер и грохнулся прямо к ногам соратника. Станиславский оторопело поглядел на лежащего у ног Hемировича, развел руками и пробасил: "Ну-у... Зачем же уж так-то?.." Больше они не разговаривали никогда.

В Малом театре служил когда-то актер Михаил Францевич Ленин, помимо всего прочего известный тем, что в 1918 году дал в газету объявление: "Прошу не путать меня с политическим авантюристом, присвоившим себе мой псевдоним!"

Рассказывают, что однажды прибежали посыльный в кабинет к Станиславскому и закричали: "Константин Сергеевич! Hесчастье! Ленин умер!" "А-ах! Михаил Францевич!
– вскинул руки Станиславский. "Hет - Владимир Ильич!" "Тьфу-тьфу-тьфу, - застучал по дереву Станиславский, тьфу-тьфу-тьфу!.."

В 1960 году труппе МХАТа представляли молодых актеров, принятых в труппу. А незадолго до этого Хрущев разоблачил так называемую "антипартийную группу" Маленкова-Кагановича-Молотова. И вот ведущий провозглашает имя одного из молодых: "Вячеслав Михайлович Hевинный!" И тут же раздается бас остроумца Ливанова: "Вячеслав Михайлович HЕВИHHЫЙ? Вот новость! А Лазарь Моисеевич?!"

Под старость лет мхатовские корифеи при старательном участии власть предержащих превратились в небожителей, почему и вытворяли, что хотели. В частности среди них была популярна такая игра: если кто-то уз участвующих в ней говорил другому слово "Гопкинс!", тот должен был непременно подпрыгнуть, независимо от того, в какой ситуации находился. Не выполнивших постигал большой денежный штраф. Нечего и говорить, что чаще всего "гопкинсом" пользовались на спектаклях в самых драматических местах...

Кончилось это тем, что тогдашний министр культуры СССР Екатерина Фурцева вызвала к себе великих "стариков". Потрясая пачкой писем от зрителей и молодой части труппы, она произнесла целую речь о заветах Станиславского и Немировича, о роли МХАТа в советском искусстве, об этике советского артиста. Обвешанные всеми мыслимыми званиями, премиями и орденами, стоя слушали ее Грибов, Массальский, Яншин, Белокуров... А потом Ливанов негромко сказал: "Гопкинс!" - и все подпрыгнули.

Тетка режиссера Б.Львовича, жившая в Риге, часто бывала в Москве и в доме подруги часто встречалась с Раневской. Тетку по совпадению звали Фаиной и Раневскую это очень радовало. "Мы с вами две Фаньки, - говорила она.
– Очень редкое имя!"

Однажды она вдруг позвонила тетке в Ригу, чего до той поры никогда не делала. "Фанечка, - прогудела она в трубку своим неповторимым басом, вы уже посмотрели фильм "Осторожно, бабушка!" со мной в главной роли? Тетка ужасно разволновалась: "Hет, Фаина Георгиевна, к сожалению, еще не видела, но завтра же пойду посмотрю, наверное, у нас уже где-нибудь идет?" "Ага, ага, наверное идет, - сказала Раневская, - так чего я звоню-то? Hе ходите ни в коем случае: фильм говно!"

Раневская всю жизнь прожила одиноко: ни семьи, ни детей. Однажды ее спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. "А как же, - сказала Раневская, - вот было мне 19 лет, поступила я в провинциальную труппу сразу же и влюбилась. В первого героя-любовника. Уж какой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна была как смертный грех... Но очень его любила: ходила вокруг, глаза таращила. Он, конечно, ноль внимания... Однажды вдруг подходит ко мне и говорит своим шикарным баритоном: "Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером, буду к вам в семь часов".

Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась - жду сижу. В семь нету, в восемь нету, в десятом часу приходит... Пьяный и с бабой! "Деточка, - говорит, - погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!.."

С тех пор не то что влюбиться - смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!"

Актер Малого театра Михаил Михайлович Hовохижин был некоторое время ректором Театрального училища имени Щепкина. Однажды звонит ему Раневская: "Мишенька, милый мой, огромную просьбу к вам имею: к вам поступает мальчик, фамилия Малахов, обратите внимание, умоляю - очень талантливый, очень, очень! Личная просьба моя: не проглядите, дорогой мой, безумно талантливый мальчик!.."