Чтение онлайн

И она обняла мисс Фицджеральд и поцеловала ее.

Они стояли там бок о бок, американская девушка и дилатонская дева. Пассажирам, должно быть, было трудно решить, кто из них прекраснее. Что касается меня, то у меня не было ни минуты сомнения. Какой бы прекрасной ни была Торона, с почти неземной красотой, Маргарет была в моих глазах еще прекраснее. Как ты, наверное, догадался, Бенедикт, Маргарет Фицджеральд была той, кто впоследствии стала твоей прабабушкой.

И тогда заговорил Торон.

– Друзья, – сказал он, – Торона, моя спутница, сказала вам, что вы кажетесь нам странными, и это правда, ибо почти невозможно поверить, что существуют какие-либо существа, которые не знают Тона. Я консультировался с Клендилой, которая является нашим советом, и это послание, которое они послали вам. Клендила понимает, что вы заключены в тюрьму барьерным рифом, который затонул и поднялся во время землетрясения. Поскольку ваш Зит, который плавает в море, не будет парить в воздухе, как наши Зиты, мы хотим сказать вам, что с помощью самого большого из наших Зит мы можем поднять ваше судно в воздух и перенести его через риф в любое время, когда вы пожелаете. Однако Клендила считает, что вам не следует покидать нас, пока мы не развлечем вас и, если позволит Тон, не откроем вам значение этого Тона, который кажется вам таким таинственным. С этой целью они приказали мне попросить некоторых из вас вернуться со мной. Смиттон, и ты, Клинтон, и девушка с книгой, и ее брат, и еще несколько человек, которых ты можешь выбрать.

– Ты принес нам хорошие новости, Торон, – ответил я, – и мы принимаем приглашение твоего совета. По крайней мере, остальные, несомненно, так и поступят, но что касается меня, то я здесь командую, и у нас не принято, чтобы капитан покидал свой корабль на какое-либо время.

Торон кивнул в знак понимания, а затем вступил в короткую дискуссию с Тороной. Наконец он снова обратился ко мне.

– Мы понимаем и чтим ваш обычай, Клинтон, и готовы преодолеть трудности. Утром я вернусь с нашим величайшим Зитом и перенесу твой корабль над утесами к озеру, которое находится посреди наших домов. Там вы можете оставаться столько, сколько сочтете нужным, навещая нас в свое удовольствие и возвращаясь на свой корабль каждую ночь. Когда ты захочешь покинуть нас, мы спустим твой корабль в море, и ты сможешь вернуться туда, откуда пришел.

Идея поднять в воздух тридцать тысяч тонн стальных листов и балок целиком, возможно, вызвала бы у нас не только сомнения, но такова была твердая уверенность, с которой нас вдохновил Дилатон, что я без колебаний согласился на это удивительное предложение. Огромная скорость, на которую был способен Зит, и совершенное управление, с которым он передвигался, устранили все сомнения, которые мы могли испытывать в способности Дилатон совершить этот титанический инженерный подвиг.

Договорившись о времени, в которое они вернутся утром, Торон и Торона отсалютовали нам и вошли в свой Зит, который поднялся с палубы и, описав огромную параболу, исчез за черными колоннами базальта.

В ту ночь почти никто не спал. Бессонница была вызвана вовсе не тревогой за перспективы завтрашнего дня, а тем фактом, что все размышляли о значении этих странных событий. Все чувствовали, что мы стоим на пороге какого-то великого приключения, которое должно было навсегда повлиять на нашу жизнь. То, что Дилатон желали для нас что-то, кроме добра, никогда не приходило нам в голову. Как заметила леди Гибсон Маргарет:

– Моя дорогая, когда это великолепное создание Торон посмотрело на меня, я почувствовала, что должна сказать правду. Если бы я сказал хоть малейшую ложь, я бы прыгнула в море и утопилась, чтобы скрыть свой позор!

На следующее утро все пассажиры и члены экипажа рано поднялись на палубу. В назначенное время Зит появился в поле зрения, и, хотя мы уже привыкли к чудесам, размеры этой огромной сферы ошеломили нас. Его длина по экватору составляла целых три тысячи футов, и с обоих полюсов свисали огромные кабели из того же красноватого металла, который повсеместно использовался дилатонами в инженерных целях.

Когда Зит завис над Шахом, я приказал поднять якоря, и мы поплыли свободно. Зит медленно опускался, пока перевернутые чаши, которыми заканчивались тросы, не повисли на одном уровне с верхушками мачт.

Я предполагал, что придется потратить несколько дней на прокладку стальных тросов под палубой, чтобы обеспечить люльку, способную выдержать огромный вес судна. Я упомянул об этом Торону накануне, но он улыбнулся и заверил меня, что никаких приготовлений не требуется.

Огромный глобус завис в воздухе над кораблем, а затем произошла самая удивительная вещь. Легкая дрожь прошла по судну, и оно начало медленно подниматься к этим перевернутым чашкам. Дюйм за дюймом поднимался огромный лайнер, вода каскадом стекала с его днищ, пока киль не оторвался от поверхности, и мы не повисли в воздухе, поддерживаемые какой-то невидимой силой.

Чашки, из которых, по-видимому, исходила эта сила, все еще были отделены от палубы целой сотней футов, и все же "Шах" надежно висел на ровном киле, так что в кают-компании, где был накрыт ужин, из наполненных стаканов не пролилось ни капли воды.

Мы медленно поднимались, пока не повисли над уровнем скал, и тогда Зит со своей огромной ношей начал двигаться в сторону земли.

Как только мы привыкли к нашему странному положению, палубы заполонила толпа, жаждущая хоть мельком увидеть новую землю. Мы увидели холмистую местность, похожую на парк, усеянную тут и там группами пальм и других деревьев. Вдалеке мы могли смутно различить еще одну стену черных утесов, а за ними поднималась гряда заснеженных вершин, которые, как мы справедливо предположили, были могучими Андами. Широкая река, похожая на серебряную ленту, вилась от далеких снежных полей. В центре ровной площадки, которая была приблизительно пятидесяти миль в диаметре, река расширялась, превращаясь в сверкающее озеро, а затем продолжала свой спокойный путь, расширяясь многочисленными притоками, пока не обрушивалась со скал в ущелье Сияющего Пруда.

Когда мы приблизились, мы увидели бесчисленные здания, не сгрудившиеся в города, а разбросанные среди рощ деревьев. Все эти здания, которые были всех мыслимых размеров, имели один и тот же общий дизайн, состоящий из эллипсоидной крыши из того же стекловидного кристалла, из которого был построен Зит, поддерживаемой круглой колоннадой из мраморных колонн. Сотни зитов всех размеров носились тут и там по воздуху, и когда их обитатели замечали нас, они устремлялись к нам и следовали нашим курсом, и мы словно двигались в облаке из волшебных пузырей.

Многие дома были построены на вершине базальтовых колонн, окаймляющих реку, и мы могли видеть группы Дилатонов, стоящих или сидящих на краю обрыва, наблюдая за нашим продвижением с неподдельным интересом.

Когда мы приблизились к озеру, мы заметили стоящее на небольшом возвышении очень большое здание, которое мы справедливо приняли за место собраний Клендила, или совета. Он был построен по тому же круглому плану, что и жилища, но имел значительно большие размеры.

Наконец "Шах Ирана" повис над центром озера, и "Зит" постепенно опускался, пока Шах снова не оказался в своей родной стихии.

В тот же день маленький Зит вылетел с берега и приземлился на палубу. В нем были наши друзья Торон и Торона, приведшие с собой великолепного Дилатона, которого Торон представил нам как Ретмара, главу Клендила.

– Клендила в сборе и будет польщена вашим присутствием, – сказал Торон. – Ты, Клинтон, и мудрец Смиттон, и прекрасная девушка Маргарет, и ее брат Фред.

– Мы с радостью откликаемся на призыв Клендила, Торон, – сказал я, – потому что мы полностью доверяем тебе и хотим узнать больше о твоей стране.