Чтение онлайн

хороших

и разных. Многие

пользуются

напостовской тряскою, с тем

чтоб себя

обозвать получше.
– Мы, мол, единственные,

мы пролетарские...А я, по-вашему, что

валютчик? Я по существу

мастеровой, братцы, не люблю я

этой

философии нудовой. Засучу рукавчики:

работать?

драться? Сделай одолжение,

а ну, давай! Есть

перед нами

огромная работа каждому человеку

нужное стихачество. Давайте работать

до седьмого пота над поднятием количества,

над улучшением качества, Я меряю

по коммуне

стихов сорта, в коммуну

душа

потому влюблена, что коммуна,

по-моему,

огромная высота, что коммуна,

по-моему,

глубочайшая глубина. А в поэзии

нет

ни друзей,

ни родных, по протекции

не свяжешь

рифм лычки. Оставим

распределение

орденов и наградных, бросим, товарищи,

наклеивать ярлычки. Не хочу

похвастать

мыслью новенькой, но по-моему

утверждаю без авторской спеси коммуна

это место,

где исчезнут чиновники и где будет

много

стихов и песен. Стоит

изумиться

рифмочек парой нам мы почитаем поэтика гением. Одного

называют

красным Байроном, другого

самым красным Гейнем. Одного боюсь

за вас и сам,чтоб не обмелели

наши души, чтоб мы

не возвели

в коммунистический сан плоскость раешников

и ерунду частушек. Мы духом одно,

понимаете сами: по линии сердца

нет раздела. Если

вы не за нас,

а мы

не с вами, то черта ль

нам

остается делать? А если я

вас

когда-нибудь крою и на вас

замахивается

перо-рука, то я, как говорится,

добыл это кровью, я больше вашего

рифмы строгал. Товарищи,

бросим

замашки торгашьи - моя, мол, поэзия

мой лабаз!всё, что я сделал,

все это ваше рифмы,

темы,

дикция,

бас! Что может быть

капризней славы

и пепельней? В гроб,что ли,

брать,

когда умру? Наплевать мне, товарищи,

в высшей степени на деньги,

на славу

и на прочую муру! Чем нам

делить

поэтическую власть, сгрудим

нежность слов

и слова-бичи, и давайте

без завистей

и без фамилий

класть в коммунову стройку

слова-кирпичи. Давайте,

товарищи,

шагать в ногу. Нам не надо

брюзжащего

лысого парика! А ругаться захочется

врагов много по другую сторону

красных баррикад.

1926

ФАБРИКА БЮРОКРАТОВ

Его прислали

для проведенья режима. Средних способностей.

Средних лет. В мыслях - планы.

В сердце - решимость. В кармане - перо

и партбилет. Ходит,

распоряжается энергичным жестом. Видно

занимается новая эра! Сам совался в каждое место, всех переглядел

от зава до курьера. Внимательный

к самым мельчайшим крохам, вздувает

сердечный пыл... Но бьются

слова,

как об стену горохом, об

канцелярские лбы. А что канцелярии?

Внимает, мошенница! Горите

хоть солнца ярче,она

уложит

весь пыл в отношеньица, в анкетку

и в циркулярчик. Бумажку

встречать

с отвращением нужно. А лишь

увлечешься ею, то через день

голова заталмужена в бумажную ахинею. Перепишут все

и, канителью исходящей нитясь, на доклады

с папками идут: - Подпишитесь тут!

Да тут вот подмахнитесь!.. И вот тут, пожалуйста!..

И тут!..

И тут!..Пыл

в чернила уплыл

без следа. Пред

в бумагу

всосался, как клещ... Среда это

паршивая вещь!! Глядел,

лицом

белее мела, сквозь канцелярский мрак. Катился пот,

перо скрипело, рука свелась

и вновь корпела,но без конца

громадой белой росла

гора бумаг. Что угодно

подписью подляпает, и не разберясь:

куда,

зачем,

кого? Собственную

тетушку

назначит римской папою. Сам себе

подпишет

смертный приговор. Совести

партийной

слабенькие писки заглушает

с днями

исходящий груз. Раскусил чиновник

пафос переписки, облизнулся,

въелся

и - вошел во вкус. Где решимость?

планы?

и молодчество? Собирает канцелярию,

загривок мыля ей.
– Разузнать

немедля

имя - отчество! Как

такому

посылать конверт

с одной фамилией??!И опять

несется

мелким лайцем: - Это так-то службу мы несем?! Написали просто

"прилагается" и забыли написать

"при сем"!В течение дня страну наводня потопом

ненужной бумажности, в машину

живот уложит

и вот на дачу

стремится в важности. Пользы от него,

что молока от черта, что от пшенной каши

золотой руды. Лишь растут

подвалами

отчеты, вознося

чернильные пуды. Рой чиновников

с недели на день аннулирует

октябрьский гром и лом, и у многих

даже

проступают сзади пуговицы

дофевральские

с орлом. Поэт

всегда

и добр и галантен, делиться выводом рад. Во-первых:

из каждого

при известном таланте может получиться

бюрократ. Вывод второй

(из фельетонной водицы вытекал не раз

и не сто): коммунист не птица,

и незачем обзаводиться ему