Чтение онлайн

– Ну где остальные?
– мрачно спрашивал он одного из товарищей по группе.

Носов. Крупный, широкоплечий, среднего роста, как было сказано штангист, - бедра его, сильно развитые от упражнений, еле вмещались в военные брюки - пользовался несомненным влиянием и внушением в группе не только из-за физической силы. Его считали настоящим другом, который не бросит в беде. Всегда деловой и обстоятельный, борец за справедливость. Не терпел слюнтяев.

– А кто его знает !- отвечал Сеня Скамейкин.

– Двое на дежурстве. Горностаев в наряде. Виновник торжества спит, - отвечал третий - Евгений Грибин.

– Как до дела_ так никого нет !
– говорил Носов.
– Ну что бросили на пальцах!

Судьба выбрала Скамейкина:

– Везет, как покойнику.

Носов сочувственно улыбнулся:

– Ничего ! Пойдем я тебе дам спортивные штаны . Наденешь кеды. Через час политзанятия. Ты понимаешь, Сенька, что должен вернуться минута в минуту и еще успеть переодеться. Если не удастся, то и не надо. Сразу возвращайся.

После переодевания Виталий Носов проводил Скамейкина до границы лагеря. Весь лагерь находился в лесу. Граница определялась примерно. В метрах ста от границы друзья увидели старичка, который на лесной лужайке пас корову. Они подошли к нему и спросили, далеко ли магазин. Старичок отвечал:

– Эй нет, деточки. Километров пять в ту сторону,- он показал рукой , - есть деревня Соколовка . Дак в ней-то и есть магазин.

– Ну это ничего, сказал Виталий. Успеешь. Давай.

Сеня побежал, набирая скорость. Носов помахал ему вслед рукой.

____

17-я академическая группа казалась самой дружной на курсе. Члены ее всегда держались вместе, где бы ни были: на вечеринке, в выездах на картошку, в нституте. Ровесники:им было по 19-ть, 20-ть лет. На сборах, в свободное от походов время, они тоже находили друг друга, собирались, обсуждали события в лагере. Таким же было обсуждение того, как отметить день рождения одного из членов группы - Анатолия Веретягина, Толика, как нежно его все называли. Толик этот был 2-х метров росту и метр в ширину, красивый парень, с широким круглым лицом и высоким, почти женским голосом. За рост и ласковое отношение ко всем друзья, а особенно девушки группы, его любили. Умственные способности у Толика были средние, и когда дело касалось экзаменов на него находила необъяснимая боязнь. К ним он всегда тщательно готовился и ,казалось, все знал. Но один какой-нибудь вопрос принимавшего экзамен не по теме, вводили его в замешательство. Он краснел, начинал пыхтеть и уже не мог сказать и слова. Часто за это получал тройки и двойки.

Но Толика все же любили и никак не могли обойти событие, которое должно было состояться 26-го июля. За два дня до этого все, за исключением самого виновника, думали, где достать водки. Кто-то сказал, что недалеко должна быть деревня , но где она находится ? Местность для всех была совершенно незнакомой. Лагерь затерялся в самой глуши лесов Калининской(Тверской) области, в которых легко заблудиться. Единственным ориентиром была река.

Дело было рискованным: побег из лагеря грозил выговором в личном деле при лучших условиях, и отчислением из института в худшем случае...

___

Сеня бежал через сосновые леса по тропкам и без троп. Слава Богу, был тренирован. С самого детства он бегал. Со второго класса на футболе, потом на коньках хоккеистом. В те времена спорт всегда сопровождал детей. Участия в соревнованиях всегда приветствовались и поощрялись. На футбольных состязаниях, если они длились целые день, обязательно выдавали 20 копеек на буханку белого хлеба и лимонад. Позже, в 8-м, 9-м классе занимался боксом. Перед тренировкой обязательными была пробежка по лесу на 5-ть километров, специальная разминка с упражнениями на мышцы, которые участвуют в бою, начиная с ног, потом разогревались плечевые и локтевые суставы, шея и т.д. В институте 10 км лыжной трассы тоже преодолевал. Сначала Тяжело, а потом входишь в равновесие.

Река должна была оставаться по правую сторону. Черничные и земляничные кусты на полянках сопровождали бегущего. День был ясный и жаркий . Казалось, что пять километров он уже пробежал. Он посмотрел на часы: 20 минут бега прошло. Еще немного, и лес кончился. Открылось поле, а за ним показались деревенские дома. Он заметил дорогу, ведшую к деревне. "Ничего, - говорил он себе, - на пять километров назад меня должно хватить. Однако уже запарился". Стоял полный зной, и ни ветерка вокруг.

Сеня вбежал в деревню и первого попавшегося спросил, где здесь магазин. Житель деревни отвечал:

– Магазина у нас нет.

– А где же он?

– Это в другой деревне.

– И где она ?

– А это километров пять дальше.

Сеня посмотрел на часы : 30 минут 2-го. В два часа - политзанятия. Что делать? Бежать обратно ? Все равно уже опоздал. Да и стало так жалко того, что столько уже пробежал. Обидно. И Сеня побежал дальше по дороге. Слава Богу, дорога шла полем. Еще 20 минут бега , и тут дорога пошла в гору. Господи, где же деревня ? Еле-еле уже одолевал Сеня пригорок. И , о счастье ! На холме расположилась вторая деревня. Сеня молил Бога, чтобы там оказался магазин. Вскоре, на счастье, магазин нашелся, и водка там была. Тут Сеня так искренне пожалел, что столько усилий потрачено, а денег у него было только на одну бутылку.

Что ж, взяв ее-злодейку, он пустился назад. Сначала поля , потом лес, время 2-30- политзанятия, верно, уже шли. Жажда замучила Сеньку. Бедолага, он припадал к кустам черники с земляникой и жадно заглатывал, разминая во рту, смачивая великую сухость. Ноги совсем уже не слушались, еле плелись. Какой там тебе марш-бросок. Никакого сравнения...

____

Евгений Грибов лежал в палатке. Вчера он был против задуманной ими акции. И дело даже не в том, что они нарушали устав, собираясь самовольно покинуть пределы лагеря. Его возмущало, ради чего все это делалось. И почему доводить дело до конца пришлось им троим ? И ради кого ? Ради этого здоровилы - Анатолия Веретягина. У него видите ли день рождения. Решили отметить. Веретягин в настоящий момент времени храпел в той же палатке. Женя посмотрел в его сторону: Милый мой мальчик ! Он не умещается на нарах. А тощий и маленький Скамейкин скачет, как проклятый, по лесам и по болотам в поисках пол-литра водки, рискуя быть выгнанным из института ! Женя посмотрел на часы: 15 минут второго. Через 45 минут подъем. Навалился тяжелый сон. Снилась истоптанная трава, плечи, ноги, сапоги. Бегущие в марш-броске солдаты-студенты. Впереди, слева, справа, сзади, все тяжело дышат. Он смотрит по сторонам, всматривается в знакомые и незнакомые лица . Они тоже оборачиваются к нему , как-то вопросительно смотря и как бы ожидая от него какого-то слова. Взводный тоже бежит и кричит :"Подтянулись !" Брызжако в очередной раз падает в колею , наполненную прошедшим дождем. Ползет на четвереньках и говорит: "Лучше пристрелите меня !"

"Живей, живей, орлы. Мы должны успеть войти в деревню до противника!
– кричит взводный и вдруг как завопит: - Полундра, немцы заняли плацдарм !!!". Все пали ниц и сразу оказались почему-то на стадионе . Все вдруг стало раскачиваться, как палуба морского судна. А стадион и вправду плыл. Небо хмурилось. Сверкнула молния и грянул гром. Картавый капитан неистово заорал: "ПРТА, мать вашу, ПОДЪЕМ!!!" Женя дернулся и проснулся. Дежурный поднимал роту. Женя снова и ясно вспомнил свой сон. Марш-бросок действительно имел место третьего дня. Деревню "заняли" раньше условного противника. После броска иные просто валились на землю. Трое из 17-ой группы, Горностаев, Скамейкин и Женя стояли у ограды бревенчатого домика на окраине деревни. Носов, всегда носивший с собою маленький фотоаппарат, в этот момент заснял их. Стояли они , взмыленные, еле переводили дыхание, с засученными рукавами и были похожи на немцев во вторую мировую после операции. Женя одел сапоги, вышел из палатки. Навстречу шел Носов, в глазах беспокойство: Скамейкин не вернулся.

Политчас приближался к концу. Все клевали носом, и взгляд читавшего лекцию Фильченкова покоился только на двух курсантах : с глубоким вниманием, казалось, слушали они его монотонную речь, ошарашенно уставившись в переносицу старшего лейтенанта. Это были Носов и Грибин. Думали они о другом. О том, что сейчас их поведут мыться на реку в машинах химзащиты, и Скамейкина на перекличке не окажется.

Построение. Мыться вели весь батальон. Перекличка по ротам. Три часа дня.

– Антонов !