Чтение онлайн

– Пэйн, а что с русскими психопатами?

– Давай-ка за мной, чтобы я тебя видел, если жить хочется. Соника Лема я достану, не волнуйся. Но мы и с тобой не закончили. Расскажешь мне потом, как ты выжил.

Тащу Руж следом, и пытаюсь понять, что с ней случилось. Нет, это ерунда. Это выясним потом. Сначала придется поставить диагноз. Будем брать информацию в глоссарии. Есть! Доступ есть. Энергии в модуле на самом донышке, но можно еще немножко порыться в глоссарии.

Так, сначала ищем болезнь Человека-паука. В ответ непонятная ерунда. Хотя нет, чуть-чуть понятная. Болезнь Человека-паука – это когда сеть причин начинает принимать одного персонажа за двоих. Человек-паук и Питер Паркер обычно были одним лицом. Потом Паркер, по сюжету комиксов, уступил местечко на время своему клону. Года даже не прошло, как все вернулось на круги своя (точнее сценаристам пришлось из-за фанатов вернуть все на круги своя). Паркер вновь стал пауком. А вселенная адаптировалась не сразу, отчего у персонажа были некоторые проблемы. Исследовав этот случай, врачи «гостиницы» нашли объяснение многим другим. Название болячке дали по первому вылеченному больному. Но это не имеет никакого отношения к моей проблеме.

Копаем дальше. Я бы еще отмел и альтернативный психоз, но не уверен. Кто его знает, сколько там вариаций историй о Сонике и компании. Отработаем версию синдрома подмены. К черту причины возникновения. Где там суть? На википедии иногда и то лучше расписывают. Блин! Ага, вот оно. Здесь указывают, что персонаж может приобретать воспоминания, привычки, навыки, умения, способности других персонажей. Как правило, все идет полным комплектом. Это очень похоже. Рекомендуется смотреть по мелким приметам и манерам. Даже пару тестов есть. «Тест улыбкой» – если есть фирменное выражение лица, которое копируется (вроде улыбки Джокера), то это стопроцентный диагноз. Попробуем.

– Пэйн, улыбнись хотя бы. Мне страшно смотреть на твою рожу.

– Смотри не обделайся, Дима.

Алилуйя! Эту улыбочку из первой части ни с чем не спутаешь. У него синдром подмены.

Мы уже на месте. Какая-то деревенька в десять дворов, не больше. На отшибе амбар, откуда доносится какой-то свет. Вот там и разместился Монолит, если я не ошибаюсь. Свечение точь-в-точь, как в «тени Чернобыля». Аккуратно усаживаю Руж под дерево в метрах ста от края деревни. Одно радует, она жива и концы отдавать не собирается. Проблем у меня уже меньше. Наклз уже там. С другого конца деревушки бегут фанатики. Кажется, уже три трупа. А-а-а! Прямо над ухом что-то просвистело. Там человек двадцать, если не больше, и они занимают позицию. Поредели ряды фанатиков после того, как Стрелок прошелся по ЧАЭС. Иначе даже у Наклза Пэйна шансов не было бы.

Вот она – статья в глоссарии о первой помощи в таких случаях, которую нагло не дает мне почитать какой-то паренек. Ненамного старше меня этот парень, и он очень сильно нервничает. Дурак, конечно! В его ситуации лучший выход – стрелять на поражение, не задавая вопросов. Но он молод, и спустить курок сразу не хватает духу. Как он сюда зашел? Видать, заметил меня тут и решил пойти в обход. Мол, Наклза и без него завалят, а он пленных им приведет. Прямо в грудь мне автомат воткнул. Неужто настолько боится промазать?

– Кто вас прислал?! – Фанатик и дурак (почти что на лбу написано).

Так, спокойно. Его нервы мне только на руку.

– Вам Вепрь-анархист привет передает.

– Опять он?!! Как? Откуда? – У несчастного сектанта уже истерика начинается.

Только бы он в меня не пальнул. Палец на курке так и дергается.

– Привет, Вепрь! – Кричу я в пустоту.

Сработало, несмотря на отсутствие моего друга. Фанатик оборачивается и разряжает обойму в лес. Идиот, каких поискать. Он наивно полагалает, что я дам ему перезарядиться. Накидываюсь ему на спину, и пытаюсь отобрать автомат. Это в кино борьба за пушку выглядит красиво. А мы, прямо как маленькие, катались по земле, пытаясь забороть друг дружку. Пыхтели, кусались, за волосы дергали. Но заветный агрегат у меня в руках. Бью прикладом в затылок, бью еще раз, добавляю, пока он не падает. Нет мне резона его убивать. Пусть прохлаждается, дурачок. Только Руж придется отсюда оттащить. Кто его знает, какие герои еще сюда сунутся.

Ой-ей! Наклза прижали с той стороны. Но нет! Там идет пальба с другой стороны. Кто-то сзади стреляет по фанатикам. Очень метко стреляет. Еще пять трупов, пока они не опомнились. Димка! Провод! С «Грозой» в руках, и рюкзаком с боеприпасами за плечами. Но откуда? Дворами, пробираюсь к нему сзади. Заодно волоку с собой Руж. Хорошо, что она не человек, иначе весила бы вдвое больше. И так уже задолбался ее таскать. Никак не могу ее у себя устроить. Тот, кто долго таскает тяжести знает, что иногда это делается не столько силой, сколько способом. И тут толком подобрать способ не получалось. Поди разберись, как тягать эту тушу с крыльями.

«У него синдром подмены»

В курсе. Передай мне по мыслерации того, что я не знаю.

«Ты передал мне энергии, и ее хватило на еще одну иллюзию. С ее помощью я заманил остальных в ловушку. Я даже поуправлял иллюзией, чтобы развести их на информацию. Наклзу внушили, что ты и есть Владимир Лем, чтобы остановить тебя»

Что за ерунда? Он меня за Гогнитти принял. Врешь, Провод. Объясняй, что за ерунда.

«Запас творческой энергии иссяк. Портативный модуль межвселенского перехода прекращает свою работу. Сохранить последний загруженный мыслеблок: „Первая помощь больному синдромом подмены“?»

Да. Блин! Как невовремя. Эта штука была внутри меня давно. Я привык к почти безграничным возможностям модуля. А тут такая ерунда. Никакой мыслерации, никаких воплощений материальных объектов. Ничего. Я чувствовал себя, как в одних трусах.

Фанатиков в деревне уже нет. Наклз навел автомат на Диму:

– А теперь, Дима, расскажи, как ты выжил. Ну же, Гогнитти. Говори.

Я же только что был Гогнитти! Что поменялось? Нет, быть того не может! Эти гады, эти профессионалы не постеснялись поуправлять Наклзом! Не знаю как, но они сначала заставили его уничтожить группировку «Монолит», а потом только внушили, что я главарь русской мафии, которого надо убить.

– Ты спятил, никакой я не Гогнитти. – Зря Димка Провод спорит с сумасшедшим, зря.

В ответ Наклз без стеснения бьет его в зубы. Нокаут. Оглушили куратора. Эй! Он же убить моего друга собрался! Уже навел оружие, чтобы сделать контрольный в голову. Ай, думать некогда, надо действовать! Ложу Руж на землю, и быстро выскакиваю из-за угла на единственную улочку.

– Не меня ищещь ли, Пэйн?

– Дмитрий Лем! Наконец-то я тебя убью.

Вот теперь все. Оружие наведено в мою сторону. Интуиция подсказывает мне, что пора обратно за угол. Автоматная очередь подтверждает интуитивную догадку. Итак! Последняя битва, которая все решит. Я против спятившего Наклза, возомнившего себя Максом Пэйном. Было бы смешно, если бы не стреляли по-настоящему.

Это даже битвой назвать нельзя. У него есть оружие. И он умеет стрелять очень хорошо. И хочет меня убить. У меня же такой роскоши и близко нет. Ни первого, ни второго, ни третьего. Придется прятаться и убегать. Живо вспоминаются сетевые баталии в «сталкера». Бывают там иногда моменты, когда ты остаешься почти без снаряжения, а противник вооружен до зубов. Мне тогда пришлось выкручиваться. Кто ж знал, что навык пригодится? Виляю между дворами и огородами так, чтобы он меня не видел, а я видел его. Физически устранить его не подходит. Нужно читать статью о первой помощи.

Мысленно вспоминаю статью, которая была сохранена прямо мне в память. Только приходится отвлекаться. Нет, Наклз, я не дам тебе поймать меня в этом доме. Через сараи я уже выбрался на улицу. Помню, как-то минуты три я так, когда играл по сети, бегал с одним пистолетом вслед за парнем в экзоскелете. Но тогда я не тянул время, а пытался подобраться с ножом поближе к филейным частям того нуба. Так, не отвлекаться.

Есть три основных способа оказать первую помощь больному синдромом подмены. Блин! Труп! Еще один. Много же их тут было. Собраться! Первый способ – «возвращение в родную среду». По названию раздела понятно, что таким макаром вылечить Наклза мне не светит, ибо «родная среда» теперь непонятно где (если она вообще существует). Пропускаю. Номер два – «перегорание». Не совсем понятно, о чем это они. Судя по всему – другая крайность. Заболевшего заставляют как можно сильнее сжиться с чужой ролью. Сразу и резко, так, чтобы пациент «перегорел» чужими воспоминаниями и понял, кто он такой. Погруженцы, оказывается, поступили очень благородно. Они попытались вылечить Наклза. Только мне не нравиться, что они решили это сделать за счет моего трупа. Кажется, я потерял нашего бойца.