Чтение онлайн

Следующей ночью мы вышли с Ракель поужинать, а затем гуляли по парку. Внезапно мы начали зажигать и это получило продолжение. Мы вернулись в ее квартиру и занялись любовью, она была потрясающей, как и обещал Guy O, и несколько особенной девушкой. Мы находились в любовном экстазе, когда она сказала мне “Я должна сказать тебе, что это просто фантастика, потому что последний человек, с которым я занималась сексом, это твоя бывшая подружка Ione”. Кстати, ты мне понравился намного больше". Из трех миллионов девушек в мире, я занялся сексом именно с той, с которой была Ione. Ироническим в этой ситуации было то, что когда я впервые встретил Jaime, она являлась частью мирка Beastie Boy благодаря своему парню. Пока она крутилась возле них, она встретила Adam'а и Ione, которые были тогда женаты. И как только Аdam вышел из комнаты, она устремилась к Jaime со страстным поцелуем. Оказалось, что к тому времени Adam и Ione жили каждый своей жизнью, но я нашел занимательным, что мы с Ione предпочитаем одинаковый тип женщин. Я остался с Ракель еще на несколько дней, но пришло время возвращаться домой.

Также настало время для очередного наркотического кутежа. Рано или поздно это должно было случиться, потому что я не заботился о себе. Я думаю, что интимная связь с девушкой, с которой я не собирался завязывать серьезные отношения, послужила этому началом. В моем распоряжении было немного времени, и я был один в доме, который превратился во дворец для “ширяний”. Это продолжалось две недели, затем я поехал в Cabo San Lucas, чтобы как обычно проспать дня три, отказываться от наркотиков, объедаться и плавать. Один и тот же отель, та же комната и та же программа “Northern Exposure” по кабельному.

Когда я вернулся из Cabo, Луи забрал меня в аэропорту и нянчился со мной. После возвращения я пробыл в его доме несколько дней, когда зазвонил телефон. Это была моя тетушка Мики, одна из самых любимых, вторая старшая из четырех сестер по материнской линии. Она была в истерике, повторяя снова и снова “Steve умер. Steve умер”. Я предположил, что умер ее сын, т.к. и ее сына, и ее внука звали Steve. Я спросил ее, какой именно Steve, а она всхлипнула “Steve твоей матери”. Внезапно частичка меня, находящаяся в Мичигане испарились. Он был парнем, который сплотил нашу семью и дал нам любящий дом, он был внимательным, заботливым, трудолюбивым, честным, выносливым человеком. Он выростил Джули и Дженни, собак, кошек и лошадь, моя мама любила его, им было так хорошо вместе. Я подумал “О черт! Мой отчем в 51 год заработал чертов сердечный приступ в саду в 2 часа дня”.

Я благодарил Бога, что не узнал эту новость, сидя в комнате мотеля где-то в городе, покуривая крэк из трубки, сделанной из фольги. Я снова был чист, с еще одной попыткой за пазухой. Оказалось, что я был единственным с ясной головой; все остальные были уничтожены, ошеломлены и потрепаны. Состоялась огромная погребальная церемония, церковь доверху была забита жителями Гранд Рапидс, которые пришли попрощаться со Стивом и высказать свое уважение к этому необыкновенному горожанину. Моя семья поручила мне сказать речь. Не составило никакого труда написать о парне вроде него. Для такого ребенка как я, который все время присматривал за своей матерью, Стив, появившийся на горизонте, был большим облегчением. Это было что-то вроде “Ладно, теперь я снова могу становиться мальчишкой и мне не придется больше волноваться о матери, чувствующей свою вину”. Это был запоминающийся момент: видеть церковь, заполненную сотнями и сотнями людей, и все мы испытывали любовь и признательность по отношению к этому человеку.

Вернувшись в Лос-А., как-то я сидел дома и удостоился одного из тех переодических сумасшедших звонков Линди. Он звонил из своей квартиры/офиса в Студио Сити; покуривая Merits, он рассказал мне, что Molson Beer предлагает нам 1 миллион долларов за концерт на Северном полюсе для победителей каких-то соревнований. Они также собирались использовать наше имя и музыку несколько месяцев, чтобы продвинуть товар в Канаде. Это не было первое подобное предложение от большой корпорации. Спустя год после “Under the bridge”, McDonald's предложили целую рекламную компанию по продаже гамбургеров с использованием этой музыки. Они предлагали 2 миллиона, но мы не хотели, чтобы наша группа ассоциировалась с ними.

Предложение Molson было интересным потому что 1) они бы не использовали наши изображения, и 2) это была только радио-кампания в Канаде. По существу, наше музыка крутилась было много раз в день. Я думаю, что в нашей деятельности это было время, когда наша неприкосновенность была не такой священной, как сейчас; плюс, мы все хотели побывать на Северном Полюсе. Molson сделали заманчивое предложение. Нам предоставлялся личный самолет и приличное жилье. Концерт был примерно для сотни человек, нас бы доставили туда и обратно, нам пришлось бы лететь на край земли и увидеть Aurora Borealis. Мы взвесили все “за” и “против” и согласились.

Мы прилетели в Монреаль и пересели там на самолет побольше, чтобы пролететь еще восемь часов на север. Мы прибыли в пункт назначения, где единственным местом для обитания оказался заброшенный учебный барак для новобранцев, который в честь кита-единорога назвали Narwhal. Здесь не было города, только горстка коренных жителей, которые обитали здесь с давних времен. Мы прибыли за день до концерта, поэтому успели немного покататься на снегоходах, также нам показали Северный полюс с борта вертолета. Нас изумила красота бело-голубого пейзажа бесплодной земли. Предполагалось провести концерт на палубе русского ледокола, но даже несмотря на то, что было 1 сентября, снаружи было морозно с порывами ветра до 50 узлов, поэтому площадку перенесли в товарный склад.

Мы гордимся тем, что мы профессионалы. Когда мы играем, мы выкладываемся полностью. Но было что-то в самой атмосфере, что не позволило сделать нормальное шоу, где ты выходишь на сцену и расшибаешься в лепешку. Мы вышли на площадку, и я посмотрел на ту сотню людей, которые поднялись со своих мест, все они были одеты в свою забавную маленькую одежду и держали в руках бутылки с надписью Molson, и все это напомнило мне плохую офисную вечеринку. Я взял микрофон, заиграла музыка, пришло время петь, но я не мог перестать смеяться. Абсурдная природа шоу-бизнеса захлестнула меня, и я не мог взять себя в руки. В конце концов, я собрался, но между песнями я возвращался на 13 лет назад и вспоминал наши комические сценки, насмехался над публикой, веселиться с публикой. По крайней мере подшучивания было столько же, сколько и музыки. Я не знаю, как долго мы играли, но я был рад, когда все это закончилось. Той же ночью мы прилетели домой, увидели Aurora Borealis, другие замысловатые цвета и скопления облаков, казалось, что мы были с миссией на Марсе.

Когда мы вернулись в Лос-А., я отправился “на Марс” со своей личной миссией, в чумовые загулы, которые поглотят следующие несколько месяцев. Я срывался на неделю, и хотя идея употребления становилась для меня невыносимой и я хотел остановиться, я не мог, что является книжным определением зависимости. Все это дерьмо случилось бы со мной за время моих ходок. Во время одного из кутежей, у меня закончились наркотики в 4:30 утра. В то время я не пользовался банкоматом; когда мне нужны были деньги, я шел в банк и снимал большую сумму с кредитки или заходил в офис American Express, где я мог снять 10 000 долларов за раз. Но в тот момент у меня не было ни денег, ни порошка, и мне ужасно хотелось принять.

Что у меня в действительности было, так это прекрасный белый Стратокайстер c автографами Rolling Stones. Томми Моттола подарил мне его, когда я пытался заключить контракт с Sony/Epic. Я рассудил, что в центре за эту гитару я смогу получить, по крайней мере, дозу на пару сотен. Итак, я отправился на тускло освещенные аллеи, где люди продают свой товар, но я застал только одного парня, работающего в такое позднее время.

“Что я могу получить за это?” спросил я, предлагая гитару.

Он пожал плечами “Ничего!”

“Нет, нет, ты не понимаешь!” настаивал я “Эта гитара с автографами Rolling Stones”.

“Деньги, сеньор, деньги (исп.)” повторял он. Он был новичком из-за границы, и очевидно он не мог говорить по-английски и ничего не смыслил в Rolling Stones.

“Но она ценная” протестовал я.

Наконец, он предложил мне самую жалкую дозу героина, которую я когда-либо видел.

“Нет, больше” умолял я, но он дал понять, что или это, или ничего. Я был таким разбитым, что обменял подписанную гитару на наркотики, которые доставят удовольствие только на 10 минут.