Чтение онлайн

– Никто из них не знает тебя так же, как знаю тебя я, – он улыбнулся, на этот раз показав белые ровные зубы. Я улыбнулась ему в ответ, смущённо, по-детски. Шатен чуть-чуть сгорбился, отчего наши лица были в сантиметрах друг от друга. Его глаза потемнели, окрашиваясь в тёмно-карий, тени от уличных фонарей заиграли на его красивом лице. Я потянулась пальцами к его холодной щеке и провела тонкую линию от уголка губ до тёмной острой скулы.

– Тогда почему же часть этого всего не знает твой хозяин, который, собственно, и поручил тебе всё это дело? – вздыхая и отводя взгляд от вампира, я мельком окинула зал, который блестел за стеклянными дверьми. В толпе бегающих гостей я увидела копну лиловых волос, обладательница которых стояла смирно, повернувшись лицом в стеклянному выходу. Я не видела её лица с такого расстояния, но по спине пробежали тревожные мурашки, когда она сделала шаг вперёд, сердце к горлу подбежало. В моменты, когда я наедине с Каем, но есть угроза в виде младшей Карс – мне правда стоит боятся, пусть начинаем мы с колких острот в адрес друг друга. Благо, Мирослава затерялась в толпе и исчезла с поля зрения.

– Я не хочу ему всё рассказывать, – отозвался Кай, снова вынудив меня на него посмотреть. – Макс тот ещё козёл, несмотря на все его добрые делишки, в глубине души он куда хуже, чем был его отец и мать вместе взятые. Жестокий, строгий, безжалостный тиран. Он бывает милым принцем, но это до тех пор, пока объект его интереса им непосредственно интересуется, а когда что-то выходит из-под контроля – ему не интересно. Если я ему всё расскажу, абсолютно всё, что касается тебя, то облегчу ему задачу. Ему не придётся удовлетворять свою потребность в познании всего, не придётся бегать за тобой, не придётся беспокоится и бояться того, что ты можешь выкинуть. А я хочу, чтобы он хоть раз за последние триста лет волновался о чём-то и переживал, беспокоился. Старенное желание, я знаю. Но это моя маленькая месть ему за то, что всю грязную работу делаю я, а он довольствуется результатом. Пусть сам добьется чего-то, растопчет своё самолюбием, жажду всеми управлять и мысль, что все в этом мире принадлежит ему одному. – Кай сглотнул. – Я мало чего ему рассказывал, так, в основном докладывал, что ничего особенного в тебе не заметил. Ему этого хватало. Хотя я видел... Видел насколько сильно ты выделяешься. Даже внешне. Ты яркая; эти твои волосы, которые торчат во все стороны пружинками, глаза зеленее чем изумруды, и твой смех...Боги, как же ты смеёшься! Звонкий, громкий. Громче, чем у кого-либо, кто бывал с тобой рядом. Ты моя очаровательная муза, Рита. И я люблю тебя за это.

– Л...любишь меня? – эти слова слетели с губ сами по себе и я замерла в его руках, рассматривая красивое бледное лицо, аккуратно и красиво укрытое теням от фонарей. Кай чуть-чуть подался вперёд и через секунду наши губы сплелись в мимолётном лёгком поцелуе, которые напоминал соприкосновение с чем-то мягким и нежным. Меня пробрал лёгкий холодок от его тела и накрыло волной жара, который окутывал моё тело вместе с дрожью.

– Да, люблю, – подтвердил он, поглаживая мои щёки подушечками больших пальцев, а его лицо всё ещё было близко ко мне: глаза были закрыты, ресницы дрожали. – И я не прошу от тебя взаимности и не прошу сказать мне тоже самое. Просто я больше не могу держать это в секрете. И я не буду просить тебя стать мне кем-то большим, чем мой друг. Это твой выбор, если ты захочешь... Только скажи. А пока что, просто знай. Знай, что я тебя люблю!

– Дамы и господа! – раздался громкий звучный голос Аннабель Карс и Кай отпрянул от меня, быстро направился к двери и подозвал меня.

– Нам пора, началась кульминация этой заварушки.

Когда мы пробрались к лестнице, то взору открылась картина высокой стройной женщины, белые волосы которые наливались золотым светом и сияли, подобно блеску солнечных лучей, спадали на худые плечи голливудскими локонами. Изумительно красивое утончённое лицо выражало восторг и гордость. Её точёную фигуру облегало красное узкое платье до пят, в котором от низа до бедра шёл разрез. Виднелась стройная нога и острый нос чёрных туфель. На руках блестели кольца, сделанные, кажется из платины, а в ложбинке меж ключиц лежал окаймлённый белым золотом синий камень.

Она была так прекрасна! Сейчас был именно тот момент, когда я ею восхищаюсь, несмотря на то, какая же она мразь. Стояла Аннабель примерно посредине лестницы, поставив руки на бока и улыбаясь голливудской улыбкой. Мне даже показалось, что я видела её в каком-то голливудском фильме в такой же позе и подобном платье. Этакая помолодевшая лет на десять Кэмерон Диаз. Она перестала улыбаться, наверное, дав так понять всем, что бы посторонние шумы унялись.

– Рада всех видеть, мои дорогие! – она взмахнула худой рукой, обводя ею масштабы зала, набитого гостями и персоналом. – Я устроила этот приём по случаю своего собственного возвращения в наш Тёмный мирок и с этого самого момента я обещаю вам, что ни один охотник, ни одна никчёмная душонка жалких смертных – не покусится на наши с вами жизни! Кармелита Кирснер ответит нам за всё, что натворила! Каждый её прихвостень, будь то человек или жалкий предатель нашей благородной расы, ответят за всё!

Зал разошёлся громкими аплодисментами. Народ кричал что-то, свистел и безудержно хлопал в ладоши. Однако рядом со мной тихо и смирно стояли её дети и аристократ, поцеловавший меня пару минут назад. На их лицах не было ни намёка на восторг от её речи. Макс смотрел на мать холодным взглядом, присущим ему. Мирослава стояла рядом с братом, свесив свою руку с его плеча, а во второй покачивала бокал с мартини. Её губы, тёмно-бордовые, слегка побледневшие от выпитого алкоголя, что стирал косметику, кривились в лёгкой коварной усмешке, которую сложно не заметить. Кай же старался вообще не смотреть на королеву, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, кажется на массивные двери за спиной Аннабель.

– К слову о предателях... – королева вампиров щёлкнула пальцами и дверь позади неё распахнулась. Сначала было тихо, а после я увидела то, что повергло меня в шок и ноги стали ватными, я схватилась за рукав пиджака Макса, который смирно стоял рядом и потянулась к полу, однако парень среагировал и задержал меня, прижав к себе и начал хлопать по щекам, пытаясь привести меня в сознание, но... Я видела лишь измученного блондина, скованного цепью, как дворовая собака. Его белые волосы покрылись коркой крови. Лоб, нос и губы были разбиты. С виска шла засохшая дорожка крови. На шее был ошейник с серебряными нитями и от него отходила массивная цепь, которую сжимала в руках верная прислуга семьи Карс. Высокая, крепкая девушка с французской внешностью. На ней было чёрное строгое платье с белым воротником, напоминающее платье гувернанток века этак девятнадцатого.

– Этот второсортный вегетарианец был недавно пойман моим собственным псом, – Аннабель отшагнула в сторону, открывая отличный обзор на изуродованного Яна, что всё ещё был жив. Его тело было покрыто глубокими ранам и ожогами от серебра и раскалённой стали – его пытали и мучили. Мой слух резал грохот цепи, а так же слова Аннабель о «псе». Неужели Лео терпит то, как она его называет? Неужели ему нравится носить титул «Верного пса Королевы»? – Звать его, кажется, Ян. Трёхсотлетний ренегат, отступник и гад. По глупости своей молодой, был некогда обращён моей дочерью, а после, как выяснилось только сейчас, сдал её охотникам. Забавно, не правда ли? Как только вернулась Мирослава, нашёлся и её заказчик!

Я дрожащими глазами смотрела то на королеву, то на Яна, который сидел на четвереньках, как некая цирковая зверушка, выставленная на посмешище. Элизабет стояла рядом и улыбалась, поглаживая его изрезанную ножами ногу мыском закрытого туфля. Аннабель окинула его презирающим взглядом, гордо вздёрнув острый подбородок, а после, повернувшись к восторженным гостям, улыбнулась с присущей коварностью и злобой.

– Совет настаивал на тихой смерти этого ренегата, – она взмахнула рукой, словно оскорбила слова совета этим жестом. – Но я настояла на публичной казни. – Её глаза сверкнули восторженным безумием. – Мирослава, солнце, сделай то, что мечтала сделать все эти годы.

Карс звучно усмехнулась, сделав первый шаг, а после взглянула на меня через плечо. Её точно веселил мой испуг и я, да я уж точно не хотела видеть, как казнят его. У меня дома его жена и маленькая дочь...Как я буду смотреть им в глаза? Что я скажу? Что мне делать? Но Карс зашагала по лестнице, изящно виляя бёрдами и стуча каблуками. Подойдя к матери, она улыбнулась и звучно засмеялась, когда Аннабель завела руку за спину. Через мгновение в её руках был кинжал с обсидиановой рукоятью в чёрных ножнах. Дочь приняла оружие от матери и продолжила свой путь наверх. Я держалась за Макса, что бы не упасть от бессилия и ужаса, который сковывал меня крепкими цепями. Парень приподымал меня и старался удержать на ногах, что-то бормоча над ухом и периодически легко хлопая по щекам.

Мирослава поднялась к Яну и улыбнулась ему, рывком сорвав с кинжала ножны. Серебро заблестело и ударило в глаза. Все застыли в изумлении. А я... я впервые заметила, как Ян на меня смотрит. Как дрожат его губы, будто пытаясь что-то сказать. Как полнятся слезами его тёмные глаза, полные тоски и боли. Он умрёт на моих глазах. И после этого мне придётся жить с этим. Смотреть Монике в глаза и как-то быть с Мелиссой.

Слава замахнулась кинжалом и на её лице играла улыбка, Ян поднял на неё глаза и безнадёжно вздохнул, а после закрыл глаза, однако Карс не собиралась наносить удар так сразу. Её массивный туфель отпечатался на чистом участке его лица, точнее отпечаталась подошва. Яна вздёрнули за цепь и заставили сесть на колени перед дочерью Дракулы.