Чтение онлайн

Потом он закончил внутренний анализ происходящих событий, которые ничего хорошего ни этому городу, ни этой стране, даже ему самому не предвещали. Бессмысленная воронка действий будет гонять эту страну по кругу, пока она не свалится на мостовую мордой о камни, мордой, потому что за время чёртовой пляски лицо всегда превращается в морду. Это называется управляемый хаос. Но он где-то читал, что с первого витка хаоса в нём самом возникают движения противотока, так называемые вихри Коллеманна. Если отряды мэра: охранники с южнорусским говором и банды бывших полицейских на украденных джипах – это часть управляемого хаоса, то те военные и он сам – это вихри Коллеманна, которые всегда приводят управление хаосом в точку невозврата. Есть даже такая математическая формула. Над её решением работали многие известные математики мира. И вроде нашли решение, как нейтрализовать эти вихри. Опробовали на Украине, в Сирии да и в самих Соединённых Штатах и вот перенесли её в Сибирь. И теперь наблюдают, как их формулы превращают людей в скот.

Доктор, размышляя, вернулся в кинозал.

– О-о! – вскрикнули «А мы», увидев его, – вы не уходите, сейчас нас объявят. Саша приходил, про вас спрашивал. Мы вам место держим. Вот, – очень быстро, практически одной фразой высказались девушки.

Он улыбнулся, как мог, посмотрел на своё сиденье. На нём лежали сумки девушек. Маленькие они уже забрали, а большую он поставил у своих ног в проходе. Сел и развернулся лицом к девушкам.

– За место спасибо. А кто такой Саша? – спросил доктор.

– Так он этот заместитель здесь, да. Мы его давно знаем, он в нашем зале с лета занимался. И вот нам помог.

– С эвакуацией. Он ещё раньше с визой во Францию нам помогал.

– Да, у нас же открылось представительство, и он там работал. Мы весной должны были поехать. Анализы без очереди прошли.

– Какие такие анализы? – серьёзно спросил доктор.

– Так, отпечатки пальцев, прививки и это ещё изо рта, со щеки взяли. Это важно, он сказал. Нам и ответ с визой пришёл быстро. Но мы поездку на весну перенесли. У нас зимой соревнования должны были быть.

– Да, мы чемпионки по фитнес-бикини.

Девицы попробовали изобразить что-то из фитнес-позиций, получилось черти чё, но они были этим довольны или просто пьяны. У них были странные лица. Наверное, на густой макияж села пыль, жир или ещё что-то липкое, витавшее вокруг в воздухе. Наверное, это можно было назвать болью и страданием людей, то, что витало в воздухе. А доктору пришла другая мысль про лица девушек: это маски. Что за маски?

– Да, города, я Юля, – улыбнулась одна и поправила волосы.

Девушки продолжали общаться с небритым и немытым мужчиной, не зная о его мыслях. И действиях тоже.

– А я области, я тоже Юля, – улыбнулась вторая и почему-то натянула на голову капюшон.

– Очень приятно, я Витя, – широко улыбнулся в ответ доктор давно не чищенными зубами.

«Что-то ты, Витя, сильно спокоен для человека, только что проткнувшего голову отвёрткой другому человеку за просто так», – думал про себя доктор.

– Спасибо за коньяк вам, – игриво улыбнулась одна Юля.

– А то мы так устали ждать, так худо было. И страшно, – держала у белого капюшона загорелые руки и говорила вторая Юля, словно от кого-то прячась.

Доктор слушал девушек, смотрел на них и спокойно думал, что если посмертные маски, снятые с лиц девчонок, раскрасить красками для макияжа: чёрной тушью, румянами и краснющей помадой, то и получатся их лица. Так как они сейчас выгладят. Странно было это. Думать? Наблюдать? Быть здесь?

– Мы тут уже второй день. Уже и надежда стала пропадать. Не знали, что делать.

– Так молиться, – вдруг предложил он. «А тебе каяться», – подумал про себя доктор.

– Кому? – они серьёзно смотрели на него.

– Богу, – серьёзно сказал он.

Они поморщились.

– Ну тогда бутику, – предложил он.

– Кому?

– Вот так: Бутик Ру, дашь нам днесь скидку в пятьдесят процентов и ботфорты со стразами в подарок, – продекламировал доктор.

Они серьёзно смотрели на него, может, потому что выпили недавно бутылку коньяка, может, потому, что им было очень страшно.

– Я пошутил, – разъяснил он.

– А я хотела спросить, какого цвета ботфорты, – левая Юля наконец сняла с головы капюшон куртки.

Они засмеялись, наверное, потому что скоро их очередь на эвакуацию.

Так и случилось. Появился дознаватель с охранниками, они потыкали пальцами в девчонок, в ещё с десяток людей и ткнули пальцем в доктора. Эвакуируемые выстроились в цепочку между уставшими и злыми людьми, которые оставались ждать дальше. Многим из них ждать дальше было невыносимо. Ни пить, ни есть, ни разговаривать – только ждать.

Доктор стоял и смотрел на них, серолицых и сероглазых. Всё в зале для него стало серым. Наверное, от тусклого освещения и густой пыли. «Если нас продержат тут ещё минут пять, они нас съедят заживо», – думал он.

Наконец дали команду на движение. Он шёл, спотыкаясь о ноги людей и скомканные тканевые дорожки залов. Держал в руках девчачью сумку и решал, уйти ли в город с пистолетом и продолжить свою войну, или поехать с ними и узнать, что же всё-таки происходит. Узнать больше можно было только с этой стороны. И он решил ехать.

Откуда-то снизу, видимо, совсем с цокольного этажа, раздались слова: «На-адежда-а – наш компа-а-ас земной, а удача – награда за сме-е-елость…» – голос был женский, громкий и хорошо поставленный, как у профессиональной певицы. Но песня, увы, не состоялась. Продолжения не последовало. Только в пространстве огромного торгового центра кроме скрипа колонн теперь слышались ещё «надежда и смелость». Оборвавшаяся песня была аллегорией всей это странной ситуации: войны без войны.

Группа из кинозала под номером сто тридцать четыре спускалась по проходам, заполненным людьми. Они дошли до первого этажа. Там из разных мест с разными стикерами на рукавах собирались беженцы. Вдруг один из них, высокий седой мужчина, упал на зеркальный пол холла. Упал навзничь и навсегда. Из кармана его синей куртки высыпалась мелочь, мелкие монеты со звоном разбегались по полу, утыкаясь в обувь и падая по лестнице на цокольный этаж. Беженцы перешагивали через него, обходили его совершенно равнодушно. Монетки перестали звенеть, уступив место скрежету опор.

Доктор тоже был равнодушен, наверное, устал и не верил, что его помощь кому-нибудь нужна. Да и не до того было. При ярком освещении холла он заметил кровь на своих пальцах. Это была кровь охранника. Он попытался вытереть её тканью куртки, не совсем получилось, руки стали не буро-красными, а грязными. Да и ладно. После внимательных взглядов охранников именно на него у доктора возникло решение переложить оружие в пустой боковой карман сумки. Что он и сделал осторожно. Пользуясь толчеёй и своей комплекцией. Решение было правильным. Их группу в семь человек отвели в сторону и стали осматривать.