Чтение онлайн

Медленное течение воды двигало его вдоль стены. Он мысленно посылал проклятия этой шлюхе Селестине. Она еще поплатится за все.

Неожиданно что-то большое ударило его в бок. Он повернул голову и увидел труп собаки. Труп еще раз ткнулся в него и поплыл дальше по стоку.

Де ла Барка поежился. Стены не могли продолжаться бесконечно. Где-то они заканчивались, и там у него был шанс выбраться. Идиоты. Они ушли, даже не проверив, жив он или нет. Теперь у них уже не будет шансов совершить еще раз такую глупость.

– Сегодня отплывает только один корабль, мисс Миранда, – сообщил Джордж. – «Гордость Наррагансетта», направляется в Портсмут.

Миранда потрогала горячий лоб Шрива. Его голова лежала у нее на коленях, глаза были закрыты. Иногда он разжимал губы и что-то невнятно бормотал. Иногда начинал беспокойно шевелиться и махать руками, будто отгонял москитов. И тогда Ада сжимала его руки в своих, и он быстро затихал.

Пытаясь скрыть слезы, Ада постоянно прижимала платок к глазам.

– У него даже нет сил проснуться. Ему так плохо, бедняжке.

– Мы должны взять все на себя, Джордж. Я не хочу больше ни минуты оставаться в этой стране. Я не знаю, что случилось с де ла Баркой, но Кальдерон сказал, что он исчез. Меня не покидает мысль, что он в любую минуту может здесь появиться.

– Тогда я закажу билеты на четверых, и с приливом мы отплываем.

– Сделай это, пожалуйста.

– Но ему так плохо, – возразила Ада. – Что, если ему станет хуже?

Миранда вытерла пот со лба Шрива.

– Перед отплытием мы купим настойку опия и хинин. Это все, что эти дураки, которые называют себя врачами, могут ему выписать.

Джордж и Ада с сомнением посмотрели на нее.

Миранда готова была закричать от возмущения. Она уже не та маленькая девочка, которая когда-то давно поступила к ним в труппу. Она выросла из того, чтобы ей говорили, что делать, что надевать, как тратить деньги. Эту перемену в ней им обоим было трудно осознать.

Она протянула им обоим руки: Джорджу, стоявшему у дверцы экипажа, Аде, сидевшей напротив нее.

– Прошу вас, не волнуйтесь. И не бойтесь. Я так люблю его и теперь не сделаю ничего, что могло бы повредить ему. Скорее я сделаю плохо себе, чем ему.

– Мы знаем, – прошептала Ада. – Мы это знаем. Он нам всем очень дорог. Самый дорогой для нас человек.

Джордж поддержал ее.

– И он замечательный актер. Он гораздо талантливее большинства тех, кто сейчас играет в больших театрах Нью-Йорка.

– Я знаю. И обещаю, что не буду давать ему никаких лекарств, если в этом не будет крайней необходимости. Он сильный и здоровый. Он сам стал бы принимать лекарство только в крайнем случае.

Все трое крепко пожали руки друг другу.

– Я бы осталась в отеле и стала ждать, пока ему не станет лучше, но я боюсь за него, – сказала Миранда. – Последняя вразумительная фраза, которую он произнес, означала, что он хотел бы уехать даже в Веракрус, только бы убраться из этой страны.

Ада вытерла глаза.

– Он слишком слаб, чтобы совершить такое путешествие. Нам следовало остаться в гостинице до тех пор, пока он окончательно не поправится. Они так хотели, чтобы мы остались.

– Я знаю, – ответила Миранда. – Но Шрив беспокоился за всех нас. Он боялся того, что де ла Барка может сделать со мной, пока он будет не в состоянии меня защитить. – Холод сковал ее сердце, как только она произнесла эти слова. – Он делал вид, что испытывает безумный страх, но я знаю, что это не так. Человек, которому хватило смелости оставаться в горящем театре, пытаясь опустить противопожарный занавес, не может бояться такой свиньи, как де ла Барка.

Ада покачала головой.

– Храни его Господь. Я совсем забыла об этом.

– А я нет. – Миранда улыбнулась. – Так что, Джордж, заказывай билеты для нас на этот корабль «Гордость чего-то там». И скажи им, что мы хотим подняться на борт и занять каюты немедленно. – Она наклонилась и поцеловала Шрива в лоб.

Он что-то тихо прошептал, но его глаза оставались закрытыми.

– Капитан Уард приветствует вас, мадам. Он слышал, что вы везете больного. Он велел мне осмотреть его перед тем, как вы поднимете его на борт. – Мужчина был в морской форме и имел при себе потертый медицинский чемоданчик.

– Боже, вы же не будете осматривать больного прямо в экипаже, – возразила Миранда. – Уверяю вас, что у него всего лишь лихорадка от укусов москитов. Это не заразно.

– Вполне возможно, мадам, но я должен осмотреть его.

– Стала бы я ухаживать за ним, если бы у него была опасная болезнь, – продолжала она дрожащим от возмущения голосом. Она страдала от удушающей жары, царившей в порту Веракрус, которую бриз с залива не мог нейтрализовать.

Мужчина смерил ее взглядом.

– Женщины – ужасно странные существа, мадам. Вот поэтому я ушел в море. Не выношу ничего странного.

– Ну, я не вижу в этом ничего странного. Я держу его голову у себя на коленях, кладу ему руку на грудь, потому что знаю, что мне ничего не угрожает. Он болен от этой ужасной жары, и я тоже на грани обморока. Я требую, чтобы вы пропустили нас на борт корабля немедленно.

– Не могу этого сделать. Во всяком случае до тех пор, пока не осмотрю его.

– Ну хорошо.

Врач поставил свой чемоданчик на пол и забрался в экипаж. Он сел на сиденье напротив и скрестил руки на груди.

– А сейчас попрошу вас выйти, мадам.

– Нет.

– Мадам, я вижу, что вы ему не жена. У вас на пальце нет кольца. Я не одобряю женщину, состоящую в физической близости с мужчиной, не являющимся ее мужем. Если он хочет этого, а вы уступаете ему, то грех лежит на вас обоих, но я не хочу принимать в этом участия.

Миранда покраснела до корней волос.

– Черт возьми!

Услышав ругательство из уст женщины, он недовольно поджал губы и посмотрел в сторону мачт корабля, возвышавшихся над гладью залива.

– Капитан дал мне указания.

Бросив на него взгляд, способный испепелить камень, она осторожно положила голову Шрива на сиденье.

Он заворочался, открыл глаза и потянулся к ней.

– Миранда.

Она наклонилась к нему.

– Все хорошо, дорогой. Доктор сейчас осмотрит себя. Потом мы отнесем тебя на корабль, и через несколько часов будем уже в море.

– На корабль?

– Все будет так, как на пути в Мексику. Ты отдохнешь и тебе станет лучше. А к тому времени, как мы прибудем в Англию, ты окончательно поправишься.