Чтение онлайн

Последний, очень специфический аромат был знаком Ширли. Даже удивительно, что она знала о Люке так много интимных подробностей и так мало — о его жизни, мыслях, взглядах...

Почему я думаю обо всем этом?! — мелькнуло в ее мозгу. С Люком Ролстоном у меня не было ничего общего раньше, не будет и впредь. А ребенок — мой!

— Спасибо, — сдержанно произнесла она, инстинктивно отодвигаясь от Люка, находившегося слишком близко для того, чтобы ее душевное равновесие оставалось в норме. — Собственно, тебе давно пора ехать домой.

Люк положил пульт на кровать, чтобы Ширли удобнее было управлять им, если возникнет необходимость.

— Торопиться некуда. Дома меня никто не ждет. Я вообще подумываю о том, чтобы провести ночь здесь, с тобой.

Элегантным жестом он обвел палату, и Ширли невольно задержала взгляд на его руке. У Люка были красивые руки — настолько, насколько они могут быть красивы у мужчины, — и очень выразительные жесты. Последнее, конечно, благодаря профессии дирижера. При этом, разумеется, Люк ни на минуту не задумывался о том, чтобы своими действиями произвести на кого-то выгодное впечатление. Просто такова была присущая ему пластика движений.

За те мгновения, пока Ширли наблюдала за ним, ей вдруг припомнилось, как эта самая рука, которой Люк плавно обвел больничное помещение, ласкала ее обнаженную грудь и теребила отвердевший сосок.

Глотнув воздух, она поскорей опустила взгляд.

— Нет никакой надобности дежурить возле моей постели. Здесь квалифицированный персонал и вообще... я пока не при смерти. — Быстрой улыбкой Ширли обозначила последние слова как шутку.

— Чудесно, — улыбнулся Люк. — Замечательное известие. Значит, мы можем немного поболтать.

— Но тебе не позволят остаться тут на ночь. Это разрешается только мужьям или другим близким родственникам. А мы с тобой вообще не находимся в родстве.

— Ну нет, — усмехнулся Люк. — Жениться на тебе только ради того, чтобы переночевать в больничной палате, я не намерен.

Никто и не просит, хмуро подумала Ширли.

Фраза Люка почему-то обидела ее, причем больше, чем можно было ожидать.

— Американцы в подобных случаях летают в Лас-Вегас, — сухо заметила она.

Люк пожал плечами.

— Мы англичане. — На миг задумавшись, он сказал: — Знаешь что... Думаю, мне действительно не позволят провести здесь ночь, да и для тебя это наверняка будет утомительно или неудобно, поэтому я посижу с тобой часок и отправлюсь восвояси. Только сначала схожу куплю что-нибудь перекусить. Тебе что принести?

Ширли задумалась. Предложение Люка устраивало ее больше, чем идея ночевки рядом с ней. И мысль немного перекусить тоже пришлась ей по душе. За нынешний день она потеряла столько сил, что теперь остро нуждалась в пополнении запасов энергии. Кроме того, назначенная Линой Смитсон поддерживающая терапия принесла плоды и тошнота чудесным образом исчезла.

— Если не трудно, принеси мне йогурт, — попросила Ширли. — Только не очень сладкий.

— Пинты хватит?

— С избытком.

Через четверть часа они приступили к ужину. Люк догадался купить пластмассовую ложечку, чтобы удобнее было есть, поэтому не пришлось обращаться к медсестре.

Ширли ела в кровати, зажав большой пластиковый стакан между накрытых простыней коленей и действуя одной рукой, потому что к другой все еще была подсоединена капельница. От предложения Люка покормить ее она наотрез отказалась. Сам Люк расположился на стуле с коробкой пиццы.

— Все-таки надо было тебе отправиться домой, — заметила Ширли, проглотив очередную ложку йогурта. — Теперь пока доберешься, спать останется всего несколько часов.

Люк вынул из кармана кольцо с ключами и с помощью находящегося в брелке открывателя откупорил бутылку безалкогольного пива.

— А я не поеду в Бердикс.

Ширли удивленно уставилась на него.

— Нет?

Он покачал головой.

— Зачем?

Ширли перестала есть.

— Но ты же должен хоть немного поспать. Мне и без того неловко, что я создаю тебе проблемы, а если ты вдобавок не будешь спать...

— Этого я не говорил, — спокойно ответил Люк, отхлебнув из горлышка глоток пива.

— А, понимаю! Устроишься на ночлег в своем «бентли»?

— Нет. — На секунду задержав руку над лежащей на коленях коробкой, он взял второй кусок пиццы. — В автомобиле спать неудобно.

— Но где же ты будешь ночевать?

— В театре.

Мысль о том, что можно вернуться в театр, как-то не пришла Ширли в голову.

— В театре? — задумчиво повторила она.

— Ночной сторож впустит меня, — сказал Люк. — И я замечательно высплюсь в музыкалке.

Он подразумевал помещение, где оркестр репетировал, когда зал был занят.

— У вас ведь там только стулья да несколько кресел. И ни одного дивана, насколько я помню.

— М-да, это верно. — Казалось, Люк растерялся, однако продолжалось это всего мгновение. — А! Я пойду в ваш хореографический зал.

— И где ты там устроишься?

Еще только договаривая фразу, Ширли уже знала ответ, поэтому смутилась раньше, чем Люк сказал:

— На матах.

Затем как ни в чем не бывало он впился белыми зубами в кусок пиццы.

Ширли медленно помешала ложечкой йогурт. Собственно, в этом не было никакой необходимости, но ей просто нужно было чем-то заняться, чтобы не смотреть на Люка. Она готова была голову дать на отсечение, что в эту минуту оба они подумали об одном — о том, каким образом гимнастические маты были использованы ими.

Чувствуя, как пламенеют кончики ушей, и сердясь на себя за подобную реакцию, Ширли осознавала лишь то, что пауза чересчур затянулась. И поэтому, а также чтобы переменить тему, произнесла:

— Я хотела спросить... У нас как-то возникла тема родителей... Словом, мне хотелось узнать, твои родители живы?

Люк опустил руку с куском пиццы.

— Матери уже нет. А отец жив. Каждый год я навещаю его в день рождения.

— Он... далеко живет?

— В Ланкашире. В деревеньке неподалеку от Флитвуда. У него небольшой коттедж прямо на побережье. Большую часть дня мой отец сидит в кресле на веранде и смотрит на море. Жить без него не может.

— Вот как? — обронила Ширли, за несколько мгновений успевшая прийти в себя.