Счастье – это…
Шрифт:
– Да уж! И ты что ж просто пошел спать? – уточняет Ваня.
– Да. А что мне оставалось? Я не мог позволить ей пожалеть о сделанном.
– Охренеть, я бы не устоял, наверное, если бы Крис сама набросилась на меня.
– Ох, ты не представляешь, скольких сил мне это стоило. Да я полночи ниспал от стояка!
– А сейчас-то ты где?
– Брожу по кварталу. Она сегодня проснулась и заявила, что уходит, что якобы после случившегося не сможет жить со мной под одной крышей.
– Может, обиделась?
– Она?! На что это интересно?
– Может, подумала, что ты ее отверг?
– Отверг?! Я?! – повышаю голос. Я возмущен до глубины души.
– Что ты орешь Марк? Я так, предположил.
– Вань я две недели стучусь в закрытую дверь. Я для нее только сосед, с которым она вынуждена жить. Вчера я решил, что лед тронулся и она, наконец, допустит меня к себе. Но с утра оказалось все наоборот.
– Так давай разбираться. Расскажи конкретно, что произошло вчера?
– Она предположила, что я гей, – осторожно говорю я.
– Ха-ха! – ржет Ваня. Именно такую реакцию я и ожидал. – А ты что?
– А что я?! Сказал, что она несет чушь, что она пьяна и что я не собираюсь спать с ней, когда она не соображает!
– А тебе не приходила в голову мысль, что она могла подумать, будто неинтересна тебе?
– Да причем тут я! Она сама отшила меня сегодня и собирает вещи! – снова срываюсь я.
– Мак, я, конечно, не могу залезть вам в головы, но по мне вам нужно все обсудить.
– Да сколько можно, что-то обсуждать?
– Хорошо ты ей говорил, что влюблен?
– Ну, я бы не сказал, что влюблен, – замешкал я. И вправду, что я чувствую к ней? Не знаю. Да и что я могу чувствовать, ведь ничего не было!
– А мне как раз кажется, что ты очень прикипел к этой девушке, иначе бы так резко не реагировал на все происходящее.
– Ну, не знаю, – не замечаю, как оказываюсь у своей парадной.
– Мак, поговори ты с ней. Без эмоций. Признайся в чувствах. Потребуй ответы. Так ты хоть будешь знать, что сделал все зависящее от тебя.
– Да, наверное, ты прав, Вань. Спасибо.
– Давай, удачи, друг.
Ваня отключается, а я, вздохнув, направляюсь в квартиру. Открыв дверь, я наблюдаю сумасшедшую картину. Орет музыка, Полина носится из комнаты в комнату. Что-то хватает, кидает в сумку, бежит в спальню, возвращается. На ней надета моя футболка, та самая, что я дал ей в первый день, и теплые, пуховые носочки, она бережет суставы. Выхожу на середину комнаты, в моих руках ключи, которыми я не закрыл входную дверь. Полина останавливается, поворачивается в мою сторону и утирает слезы. Она плачет, я расстроил ее? Ее слезы отзываются жуткой болью в моей груди. Мне хочется ее утешить, обнять, прижать к себе. Невыносимо понимать, что дорогой тебе человек расстроен по твоей вине. А из разговора с Ваней я понял, что моя вина в случившемся тоже есть. Смотрю в заплаканное лицо и делаю шаг в ее сторону, она вытягивает руку давая понять, что не стоит приближаться к ней. Я останавливаюсь.
– Полин, я… – начинаю я.
– Нет, – перебивает она. – Молчи, не надо.
Она содрогается, закрывает лицо руками и начинает буквально рыдать. Я не ожидал такой реакции, я шокирован. Но видеть ее рыдания невыносимо и несмотря на ее запрет, я подхожу к ней и заключаю в объятья. Она прижимается к моей груди, а я хватаю ее на руки и сажусь на диван, ее сажаю себе на колени. Она сворачивается калачиком, поджимает ноги и всхлипывает.
– Полин, пожалуйста, не плачь. Успокойся.
– Я так запуталась. Не знаю, как мне быть.
– Все наладится, только успокойся, – слегка покачиваю ее как ребенка, целую в макушку, и она затихает.
– Э… я, наверное, не вовремя, – слышу голос Ромы.
Поднимаю голову, передо мной стоит растерянный Роман. Полина вытирает слезы и сползает с моих колен. Она садится рядом. Понимаю ситуация скверная. Девушка рыдает, и ее друг вполне может быть недоволен этим фактом, поэтому я прячу взгляд. Рома же пожирает меня глазами, я чувствую это. Провожу по волосам ладонью и на выдохе упираюсь локтями на колени, пряча лицо.
– Ром, дай мне минутку, – произносит Полина. Рома молчит какое-то время, наверняка оценивает ситуацию.
– Хорошо, я подожду в машине, – наконец произносит он и уходит.
Отрываю лицо от ладошек, поворачиваюсь к ней в пол-оборота и смахиваю скатывающуюся слезинку со щеки. Полина берет мою ладонь и прижимает к своему лицу. Она закрывает глаз и немного потирается о нее.
– Полин, останься, прошу тебя, – умоляюще шепчу я.
Она распахивает свои глаза, в которых я тону и, поддавшись инстинкту, наступаю и целую ее в губы. Она моментально отвечает на мой поцелуй. Ее соленые от слез губы мягко посасывают мой, ее язык проникает в мой рот, и нет ничего более желанного в это минуты чем она.
– Ты действительно хочешь, чтобы я осталась? – прерывая поцелуй, шепчет она.
– Да. Я мечтаю об этом, – моя ладонь ныряет в ее густые и шелковистые волосы. – Только, пожалуйста, хватит мучить меня и себя. Откройся мне, позволь быть рядом, позволь наслаждаться тобой. Ты нужна мне, как никто и некогда не был нужен, – говоря я, а сам смотрю в ее глаза и вижу нотку сомнения в них. – Доверься мне. Рядом со мной тебе ничего не угрожает.
– Ты должен меня понять. Он…
– Нет! Стоп! – не даю ей договорить. – Хватит, прошу тебя. Я рядом. Если потребуется, я буду везде тебя сопровождать. Только забудь о нем. Он ничего тебе не сделает.
– А ребята? Рома говорит он уже начал им угрожать.
– Полин, я решу это. Хватит бояться, хватить прятаться. Позволь мне защитить тебя, позволь мне быть рядом.
Она ничего не отвечает, она лишь жадно целует меня. И мне не нужно слов, мне нужно ее тепло и любовь, которую я обязательно заслужу. Наступаю и опрокидываю ее на диван. Скидываю ее сумку на пол и продолжаю целовать. Мне кажется, что, если поцелуй прервется, она снова что-то ляпнет и все испортит. Ее руки скользят мне под футболку, ее ноготки царапают мою спину, ее ноги крепко обнимают меня. И эти ощущения вызывают дикое желание. Мне хочется разорвать на ней одежду, кусать ее, впиваться пальцами в ее плоть, но я сдерживаюсь, я стараюсь быть ласковым, чтобы не напугать. Я безумно хочу ее, хочу до одури, до головокружения. Приподнимаю ее за затылок и стягиваю футболку, она остается в одном нижнем белье. Я сижу на коленях и нежно провожу ладонью по ее телу. Она идеальна, и это не удивительно учитывая род ее деятельность. Но помимо стройной и подтянутой фигуры, бог наградил ее пышной грудью, тонкой талией и аппетитной попкой. Она нервничает, кусает губы, пытается укрыться от моего поедающего взгляда. Я за шиворот стаскиваю с себя футболку и опускаюсь к ней. Целую ее шею и сжимаю пальцами набухший сосок. Она стонет и грудью подается мне навстречу. Покрываю поцелуями ее ключицу, плечико, мой палец ныряет под бретельку ее бюстгальтера, которую я снимаю и, освобождая пухлую грудь, языком облизываю затвердевший сосок. Она стонет от нетерпения, извивается подо мной. Я и сам сгораю от желания, но хочу, чтобы наслаждение было особенно острым. Слишком долго я этого ждал. Прикусываю ее сосок, она вцепляется в мои волосы и с силой тянет. В страсти она горяча и не рассчитывает силу. Мне больно, и я издаю стон.
Конец ознакомительного фрагмента.