Чтение онлайн

— И ты думаешь, что это он? — только и могла произнести я.

— Что он, дитя мое? — спросила бабушка Урсула.

— Это он написал третью и четвертую пьесы?

— Думаю, да, — сказала бабушка Урсула. — Уверена, что это он.

— Почему уверена?

— Потому что потом мы с ним стали переписываться.

— Да? — потрясенно сказала я.

— Да, — обыденным тоном сказала бабушка Урсула.

Мол, ничего в этом такого необычного. Ну надо же, она и с ним переписывалась. Я с интересом разглядывала свою бабушку Урсулу.

— И он сказал тебе, что это он написал?

— Нет, он не сказал мне этого, я поняла это по его письмам.

— А почему эти последние две пьесы тоже были под псевдонимом A.M.? — спросила я.

— Думаю, что они все пожалели его, — сказала бабушка Урсула.

— Кого?

— A.M.

— Это как?

— Думаю, он выдохся и больше не пишет, — сказала она, — а они дают ему второй шанс. Ну чтобы все думали, что это тот же самый автор. И чтобы A.M. знал, что он вот-вот скоро начнет писать.

— А разве автор может высказать все свои мысли и больше не писать?

— Это не значит, что человек может высказать все свои мысли. Просто он не может оформить их так, как нужно, как он хочет и чувствует.

— Так бывает? — удивилась я.

— Конечно, — кивнула бабушка Урсула. — Есть много авторов одного романа. И это прекрасные романы. Просто люди высказали какой-то запас информации, которая пришла к ним, освободились от неких чувств и эмоций, и их организм решил передохнуть.

— И вся эта компания оберегает своего А.М.?

— О да, компания — это точное слово, — улыбнулась бабушка Урсула, — но они все очень хорошие ребята. Они и художники, и актеры, и драматурги. У кого-то лучше получается одно, у кого-то другое.

— Рассел — художник, — сказала я.

— Да, — сказала бабушка Урсула, — он может нарисовать все и постоянно этим занимается. Луи пытается писать пьесы.

— Получается?

— Немного.

Мы посмеялись.

— A.M. сейчас играет на сцене и ждет, когда к нему опять вернется его муза, — продолжила бабушка Урсула, — а Дермот — самый старший. Это с ним ты целовалась на кровати?

Вот так, без всякого перехода. Я раскрыла рот.

Я-то думала, что она и не заметила моих прошлых горячечных откровений, а она, оказывается, давно все понимала. Все мои слезы и метания, счастье и помутнение рассудка уже давно лежали в ее уютных и мудрых ладонях.

Я немного похватала ртом воздух, а потом стала оправдываться.

— Нет, — сказала я, — не на кровати, а в кресле. На кровати — в следующий раз.

— В следующий раз — на кровати?

— Нет, на кровати мы просто лежали.

— Просто лежали? — Бабушка Урсула смотрела на меня поверх очков.

— Мы просто разговаривали, — сказала я, — он просил меня почувствовать шепот соседних галактик.

— И как? — сказала бабушка Урсула. — Я надеюсь, дитя мое, ты почувствовала этот шепот? Не подводи свою бабушку.

— Конечно, почувствовала, — сказала я, как будто это была самая обыденная вещь.

— Ну теперь твоя бабушка спокойна, — сказала бабушка Урсула.

Мы немного посмеялись.

— А почему ты сказала нам с мамой, что их трое? — спросила я.

— Не хотела вас огорчать таким большим количеством жильцов в нашей квартире.

— О да, мы бы этого не перенесли, — улыбнулась я.

— Я тоже так подумала, — сказала бабушка Урсула, — я знала, что что-то начнется. Что-то непременно произойдет. Но даже не могла предположить, что именно. Значит, они приехали в город, чтобы изменить твою жизнь?

Я улыбнулась.

— С их присутствием в моей жизни у меня уже сбылось две мечты, — сказала я.

— Какие же?

— Я поняла, в чем мое призвание, и сыграла главную роль в спектакле.

— И как тебе эта роль? — улыбнулась бабушка Урсула.

— Это было так захватывающе и необычно! Если бы я знала, на что иду, я бы ни за что туда не пришла.

— Значит, они все сделали правильно? — сказала бабушка Урсула.

— Значит, они все сделали правильно, — улыбнулась я.

— А что у вас с ним происходит? — сказала бабушка Урсула.

— С кем? — глупо спросила я.

— С тем, чье имя ты так и не решилась до сих пор произнести.

Я растерялась. Как я могла рассказать ей эту историю? Разве ее можно было поместить в слова? Как описать сладкий дождь, запотевшее стекло, пение птиц и боль во взгляде?

— Все случилось так неожиданно, — сказала я.

— Все так и бывает, — понимающе кивнула бабушка Урсула.

— Да, я знаю, — сказала я.

— Тебе очень нравится этот человек? — спросила она.

— Я не знаю, — сказала я.

— Как это ты не знаешь? — не поняла бабушка Урсула.

— Меня просто немного бьет током, когда он рядом, — сказала я. А потом подумала и добавила: — И даже когда его нет рядом. Но я еще даже толком-то и лица его не видела.

— Как это ты еще толком его лица не видела?

— Он все время играет какую-то роль. Он все время что-то придумывает.

— Он что, в маске с тобой встречается?

— О, у него столько подручных материалов, — сказала я, — ты мне не поверишь.

— Почему же, душа моя, я поверю тебе, — сказала бабушка Урсула. — Но, может, еще просто не пришло время, чтобы он открыл тебе свое лицо?

Надо ли говорить, что следующие дни я летала как на крыльях? В моей жизни был человек. Еле ощутимый, почти неуловимый, немножечко волшебный, в чем-то нереальный и точно — не такой, как все.