Чтение онлайн

Около меня лежал один подарок, который имел особую важность. На нем было написано четким почерком Хагар: «Поздравляем с Рождеством! Хагар и Саймон Рокуэлл-Редверз». Интересно, подумала я, почему они решили сделать мне совместный подарок? Я немного приуныла, так как решила, что Саймон ничего не приготовил мне, и тогда Хагар дописала его имя на своем подарке, чтобы выйти из положения. Но, открыв коробочку, я в изумлении ахнула — там был перстень. Я сразу поняла, что он очень дорогой, и не новый. Это была семейная реликвия, догадалась я. Рубин, оправленный бриллиантами. Я вынула перстень и растерянно смотрела то на Саймона, то на Хагар. Саймон внимательно наблюдал за мной. Хагар улыбалась мне так, как она обычно улыбалась только Саймону.

— Но он слишком… слишком… — Я не находила слов.

Все за столом смотрели на меня и на перстень.

— Он передавался в нашей семье из поколения в поколение, — сказал Саймон. — Я имею в виду семью Редверз.

— Какой он красивый!

— Ну, кое-что у нас было, — сказал Саймон. — Не все же иметь Рокуэллам.

— Я не имела в виду…

— Мы прекрасно понимаем, что ты хотела сказать, дорогая, — вмешалась Хагар. — Саймон просто дразнит тебя. Надень-ка его на палец. Я хочу посмотреть, подходит ли он по размеру.

Сначала я попробовала надеть его на средний палец правой руки, но кольцо было маловато; но зато оно как раз подошло на третий палец левой руки.

— Очень идет, как вы считаете? — спросила Хагар, оглядывая присутствующих в поисках того, кто посмел бы не согласиться с ней.

— Очень красивое кольцо, — пробормотала Рут.

— Знак одобрения семейства Редверз, — тихо сказал Люк.

— Как мне благодарить вас? — я смотрела на Хагар, потому что не осмеливалась посмотреть на Саймона. Я знала, что это был подарок со значением, и все присутствующие это поняли, хотя я сама еще не до конца была уверена в этом. Но зато я не сомневалась, что это очень ценный подарок, и таким образом Саймон и Хагар продемонстрировали всем свою привязанность ко мне. Возможно, они хотели тем самым дать понять человеку, который преследовал меня, что теперь он будет иметь дело не только со мной, но и с ними.

— Просто наденьте и носите его, — ответил Саймон.

— А, это талисман! — воскликнул Люк. — Кэтрин, ты знаешь, пока ты носишь это кольцо, с тобой ничего плохого не случится. Это старое семейное поверье. На нем лежит проклятье… тьфу, простите, благословение. Джинн этого кольца защитит тебя от сил зла.

— Значит, оно ценно вдвойне, — беззаботно сказала я. — Оно не только будет хранить меня от беды, оно просто очень красивое. Я бесконечно благодарна вам за такой чудесный подарок!

— Да, на таком фоне остальные подарки порядком потускнели, — вздохнул Люк. — Но ты должна помнить, Кэтрин, что важно, чтобы подарок был сделан от души.

— Да, неплохо было бы помнить об этом, — прогремел над столом властный голос Хагар.

Чтобы не выдать те чувства, которые у меня вызвал этот подарок, я решила больше ничего не говорить при всех, и поблагодарить Хагар и Саймона потом, наедине. Поэтому я поспешила вернуться к тарелке с супом, которую поставил передо мной Уильям; и к тому времени, когда подали индейку, фаршированную каштанами, я была спокойна и довольна.

Внесли рождественский пудинг — произведение кулинарного искусства, украшенное веточками остролиста у основания. Одна из веточек была кокетливо воткнута сверху. Уильям полил на пудинг немного бренди, и сэр Мэтью, сидевший во главе стола, зажег его.

— На прошлое Рождество, — сказала Сара, — все было по-другому. В доме было полно гостей. И Габриел сидел на том месте, где сейчас сидишь ты, Кэтрин.

— Давайте не будем о печальном, — сказал Мэтью. — Не забывайте, что сегодня первый день Рождества.

— Но как раз на Рождество всегда вспоминают прошлое, — запротестовала Сара. — Поминают умерших.

— Разве? — спросила Рут.

— Ну конечно! — воскликнула Сара.

— Ты помнишь, Хагар, то Рождество, когда мы первый раз принимали участие в празднике.

— Еще бы не помнить! — откликнулась Хагар.

Сара поставила локти на стол. Она не мигая смотрела на пудинг в языках пламени.

— Вчера вечером, — сказала она глухим голосом, — я лежала в постели и вспоминала все праздники Рождества. Первый, который я помню, был тогда, когда мне было три года. Я проснулась ночью, услышала музыку и испугалась. Заплакала, а Хагар отругала меня за это.

— Это только в первый раз, а сколько еще вам пришлось вытерпеть от тетушки Хагар!.. — поддразнил ее Люк.

— Но кто-то должен был позаботиться о семье, — спокойно ответила Хагар. — А тебе, Люк, не вредно было бы отведать немного дисциплины и порядка.

Сара мечтательно продолжала:

— И вот эти праздники проходили один за другим, пока не наступило последнее Рождество. Помните, как мы тогда поднимали тосты? И отдельно выпили за Габриела, за его удачное спасение.

Все замолчали на несколько секунд, и, прервав тишину, я спросила:

— О каком спасении вы говорите?

— О спасении Габриела, — ответила Сара. — Он мог погибнуть. — Она приложила руку к губам. — Только подумайте, если бы он… тогда бы он никогда не встретился с Кэтрин. И ты не была бы сегодня здесь с нами, Кэтрин, если бы он умер тогда. И у тебя не было бы…

— Габриел никогда не рассказывал мне об этом случае… — проговорила я.

— Да там и говорить было не о чем, — резко прервала меня Рут. — Одна из стен на развалинах обвалилась. Это совсем было рядом с ним, и ему слегка повредило ногу. Ничего особенного… он отделался просто синяками.

— Но послушай! — воскликнула Сара, и ее голубые глаза сердито засверкали потому что, как мне показалось, Рут хотела отнестись слишком легкомысленно к тому, что Сара считала чрезвычайно важным. — Он ведь только по счастливой случайности заметил, что должно было вот-вот произойти. И успел вовремя спастись. Если бы он не увидел… его бы уже тогда не было.

— Давайте поговорим о чем-нибудь радостном, — сказал Люк. — Ничего ведь тогда не случилось. И покончим с этим.

— А если бы случилось, — пробормотала Сара, — тогда не нужно было бы…

— Уильям, — сказала Рут. — У мистера Редверза пустая рюмка.

Я вспомнила Габриела, вспомнила, какой страх, казалось, внушал ему его собственный дом. И еще одно неприятное воспоминание: когда во время нашего медового месяца он набрел на прибрежные развалины, которые, должно быть, напоминали ему о Керклендском монастыре. Действительно ли тогда стена обвалилась случайно? Может быть, Габриел знал, что кто-то в Ревелз пытается подкараулить его и погубить? Может быть, здесь и крылась причина его страхов? Вот поэтому он, возможно, и решил жениться на мне — чтобы мы вдвоем могли противостоять злу, которое ему угрожало. Но это зло в конце концов все-таки настигло Габриела… Если согласиться со всем этим, то это означало, что кто-то намеревался стать наследником вместо него. Этот человек, наверно, пришел в ужас, когда, покончив с Габриелом — а я теперь определенно пришла к выводу, что Габриела убили — вдруг узнал, что есть еще один претендент на это место — мой ребенок!