Чтение онлайн

– Что за шум, а драки нету? – спросил он, улыбаясь.

– Нам совсем не до улыбок. Наша дочка Маруся случайно взяла у вас деньги. Извините нас, мы постараемся её наказать как следует, чтобы она чужие деньги больше никогда и ни у кого не брала. Возьмите, пожалуйста.

Улыбка сразу сошла с лица мужчины.

– Так вы что, собираетесь её наказывать за то, что я ей сам отдал эти деньги?

И мужчина пересказал всю историю, которая произошла утром в магазине.

Все стояли и слушали, открыв рты.

– Вы не обижайтесь, – сказал, обращаясь к заготовителю, Марусин папа, – но, пожалуйста, возьмите эти деньги обратно.

– Ну, конечно, я возьму, раз такое дело. Получается, продавщица решила отомстить маленькой девочке за то, что ей не удалось украсть кошелёк? – возмущался приезжий. – Подбросьте-ка меня до магазина.

– Садись. Мы все как раз тоже туда едем, – сказал директор леспромхоза.

Когда в магазин ворвалась толпа возмущённых людей, продавщица Валентина стояла, облокотившись о прилавок, и читала книгу.

Она отложила книгу и спросила:

– Ну и что это за собрание ко мне явилось?

– А вот такое собрание, – вперёд вышел директор леспромхоза.

Он сначала дождался тишины, откашлялся, а потом громко, чтобы его все услышали, сказал:

– Товарищи! Я считаю, что эта женщина, – при этих словах он указал на Валентину, – при всех должна попросить прощения у Маруси.

Наступила тишина.

Валентина высокомерно произнесла:

– Ещё не хватало. Да что я такого сделала-то? Подумаешь, девчонку проучила. Умнее будет.

– Ты, Валентина, даже не понимаешь, как ты себя безобразно ведёшь. Товарищи, – сказал директор леспромхоза, обращаясь к собравшимся, – я думаю, что такой продавщице не место не только в этом магазине, но и в нашем посёлке. Согласны?

– Согласны! Согласны! – разнеслось со всех сторон.

Маруся повернулась к папе и спросила:

– Тюрьма теперь по мне не будет плакать?

– Кто это тебе, дочка, сказал?

– Продавщиха.

– Тюрьма давно уже плачет по самой продавщихе.

Когда вернулись домой, первым делом Маруся взяла на руки котёнка.

– Эх ты, Мурзик, я думала, ты мой друг, а ты самый настоящий обманщик и предатель, и я с тобой больше играть никогда не буду.

– И чем же это мой Мурзик так провинился? – удивилась тётя Надя, принимая котёнка обратно.

– Маруся говорит, что ей и одной хорошо, – слукавил папа. Ему не хотелось вспоминать, за что пострадал ни в чём не повинный котёнок.

А шоколадку Маруся всё-таки получила.

На следующий день к их дому подъехала машина заготовителей.

– Позови-ка Марусю на минутку, – попросил приезжий папу.

Он достал из рюкзака большую шоколадку и, подавая её девчушке, торжественно произнёс:

– Награждается доблестная защитница кошельков граждан!

Маруся ела шоколадку и думала: «Шоколадки, оказывается, бывают очень горькими».

Чтобы больше не оставлять Марусю одну дома, мама решила брать её с собой на работу. Сначала она спросила разрешения у своего начальника – директора школы Владимира Львовича, интеллигентного мужчины лет сорока. Он единственный в посёлке, кого всегда можно видеть одетым в костюм, белоснежную рубашку и галстук. Его уважали не только учителя, ученики и их родители, но и все жители – за честность и справедливость.

– Я, конечно, понимаю вас, Анна Александровна. Вам некуда деть ребёнка. И я, пожалуй, соглашусь, но с одним условием: если девочку в школе не будет видно и слышно. – И, немного подумав, директор добавил: – До первого замечания.

В тот же день вечером мама посадила Марусю перед собой и очень долго объясняла, как ей надо вести себя в школе. В конце она спросила у Маруси:

– Тебе понятно?

– Ага.

– Ой, боюсь я, ничегошеньки ты, моя хорошая, не поняла, – покачала головой мама.

Но делать было нечего.

Маруся с мамой приходили в школу раньше всех. Мама делала влажную уборку в коридоре, а Маруся сидела на скамеечке возле стены, спрятавшись за фикусом.

Ей нравилось наблюдать за тем, как в школу входила какая-нибудь тётенька в пальто, шали и резиновых сапогах. И, пройдя в комнату, к которой Марусе строго-настрого запрещалось даже подходить, через несколько минут превращалась там в учительницу. С красивой причёской, нарядно одетой и, что самое главное, в туфлях на каблуках.

Маруся мечтала быть учительницей и так же, как она, проходить по коридору, громко стуча каблучками. И обязательно держать в одной руке портфель, в другой – длинную указку, а под мышкой – классный журнал.

«Что же это за волшебная комната? – думала Маруся. – Наверное, мама боится, что если я туда зайду, то сразу стану взрослой тётенькой. И когда я оттуда выйду, она не узнает меня». Марусе этого не хотелось, поэтому она обходила загадочную комнату стороной.

Ровно в восемь часов мама брала со стола в подсобке колокольчик и проходила с ним по школьному коридору, призывая на урок. Выходила с ним и на улицу. В один миг школьный двор и коридор пустели, скрыв за дверями кабинетов толпу ребятишек. В школе становилось очень тихо.

Это означало, что Марусе пора отправляться в мамину подсобку, в «темницу», как называла её Лена. До звонка на перемену Маруся терпеливо сидела там на стуле, среди вёдер, швабр и половых тряпок. Ей было очень трудно усидеть на одном месте, поэтому она под разными предлогами пыталась вырваться наружу. Требовалась подходящая причина. Идеальным вариантом было попроситься в туалет, хотя на самом деле у Маруси отсутствовала такая необходимость.

Тогда мама разрешала:

– Ну раз надо – иди. Что ж теперь делать.

Школьный туалет располагался на улице. Вернее, туалета было два, и оба дощатые. Длинный – для учеников. С одной стороны красовалась буква Ж, и сюда ходили девочки. С другой стороны, отмеченной буквой М, в туалет заходили мальчики. Поодаль стоял ещё один туалет, но поменьше. На нём ничего не было написано. Это был туалет для учителей. Всё это подробно объяснила Марусе сестра Лена накануне её первого прихода к маме на работу.

– Ты хоть запомнила? – спрашивала её сестра. – Ну-ка повтори.