Чтение онлайн

— Я его лечила здесь, — спокойным тоном ответила графу, тем более что это была чистая правда

Граф рассмеялся: — И часто вы так лечите?

Потом сделал шаг ко мне и грубо схватил меня за талию, развязно произнёс:

— Может и меня вылечите?

Я, стараясь сохранять спокойствие, ответила:

— Может и вас удастся

Но этот неандерталец бородатый, сначала смотрел на мои губы, и они даже начали немного зудеть от того каким взглядом он смотрел. И в какой-то момент мне даже показалось, что граф меня сейчас поцелует, но вместо этого он легко, но крайне унизительно оттолкнул меня в сторону и направился к двери.

— Не нужно мне «лечение», — проговорил граф слово «лечение», таким тоном, что сразу стало понятно, что он вовсе не лечение имел в виду, — тем более от таких как вы. Даю вам несколько часов, убирайтесь из замка.

— Вы делаете ошибку, граф! — вскричала я в отчаянье

Но граф уже ушёл, хлопнув дверью.

Я опустилась на стул, чувствуя себя совершенно без сил.

«Что теперь делать, как доказать? Не втягивать же маленькую девочку?»

***

Ну что сказать, выпроводили меня из замка качественно, даже шанса не дали, ни к дочери сходить, ни с графом объясниться.

Моррис, которому было неловко меня рассчитывать, причитал:

— Мадемуазель Мари, как же так?

— Моррис, ну хотя бы вы не верьте тому, что видели, всё совсем не так, всё дело в плитке. В вашем замке был модир, граф в курсе, насколько я знаю. Молодой человек, которого обнаружили у меня в комнате и есть он. Плитка особым образом влияет на модиров, возвращая им человеческий облик, но процесс пока не стабилен, и если вы уведёте обернувшегося модира далеко от плитки, причём плитка должна быть или врыта в землю, или вмонтирована в стену здания, которое стоит на земле, то произойдёт обратное превращение. А так как модиры, как правило очень истощены, то вернувший свой прежний облик человек может и не пережить возвращения в форму модира.

Я очень хотела, чтобы старик мне поверил:

— Свяжитесь с герцогом де Мариньи, а пока вы ждёте информацию, постарайтесь сделать так, чтобы молодой человек находился недалеко от плиток. Я вам нарисую схему, заройте плитки по территории замка. Этот молодой человек Густав де Вальмон, сын баронессы де Вальмон, которая живёт в Шантильи. Свяжитесь с ней, пожалуйста

Я видела, что старик колеблется, ему явно было сложно поверить в такую шокирующую правду. И я ещё подумала, что «иногда ложь выглядит гораздо более правдоподобной, чем истина»

— Почему он молчит? — спросил Моррис

Рассказала Моррису как происходит восстановление после превращения и добавила:

— Дайте ему время, но обеспечьте его нахождение неподалёку от плиточной раскладки. Прошу вас. И Моррис, я не сразу уеду отсюда, я поживу какое-то время в деревне неподалёку, если будет нужна помощь, сообщите мне.

Когда я, сопровождаемая двумя солдатами из графской охраны, шла через замковый двор к выходу, на меня налетел маленький «ураган».

— Мари, Мари, я не хочу, чтобы ты уезжала! Не уезжай, пожалуйста, — глаза Эммы были полны слёзок, а ручки обнимали меня

Я опустилась на колени, не жалея платья, обняла малышку и шепнула ей, потому что в горле сразу появился комок, а глаза тоже начали наполняться слезами:

— Я обязательно вернусь милая моя

— Нет, ты не вернёшься, — надулась малышка, — мама тоже обещала вернуться и не вернулась, а я так надеялась, что ты захочешь стать моей мамой. Я бы себя очень хорошо вела.

И тогда я не выдержала и прошептала ей на ухо:

— Я вернулась, маленькая моя и тебе не надо стараться, я уже твоя мама и люблю тебя сильно-сильно, и всегда буду любить, и в этот раз я обязательно вернусь, просто сейчас надо, чтобы эта ситуация разрешилась. Потерпи немного. Ты же такая сильная.

— Не уезжай, — малышка с ещё больше силой вцепилась в меня

— Я не уеду, я просто буду жить не в замке, я буду рядом, — сказала я и поцеловала малышку в мокрые щёчки, — Не плачь, носик опухнет.

От замка к нам направлялась воспитательница, подошла и словно бы не замечая меня, сразу обратилась к девочке:

— Эмма, пойдёмте, вас зовёт отец.

Но Эмма ни в какую не хотела меня отпускать, мне пришлось самой отстраниться, и я ещё раз повторила:

— Иди, малышка, не переживай, я обещаю, всё будет хорошо.

Эмма перед тем, как уйти, снова прижалась ко мне и прошептала:

— Я знаю, ты вылечила Урса, я расскажу папе, когда он захочет услышать.

А я подумала о том, что Эмма не по возрасту умная девочка. Нелегко ей жилось у противной владелицы таверны в Бурже, пришлось научится быть разумной.

Эмма ушла, а я, не замечая куда иду из-за слёз, которые так и не удалось сдержать, вышла за ворота. Передо мной была дорога, ни лошадь, ни коляску мне не предоставили, и я пошла пешком.

Я не стала оборачиваться и так знала, что все смотрят мне сейчас в спину и графиня, и граф, и даже капитан Захари, который тоже не встал на мою защиту, как, впрочем, и Моррис.

***

Пока шла до ближайшей деревни всё ждала, что граф догонит меня и предложит отвезти. Но чуда не произошло.

Зато, уже на подходе к деревне я встретила Рони, который возвращался из леса с образцами глины. Подумала, что можно было бы его посвятить в секрет плитки. И пока буду ждать разрешения ситуации, пожить в той же деревне и помочь парню с его исследованиями, а также продолжить свои.

Рони очень обрадовался, что у него будет «лаборант».

— Знаете, Мари, сколько у меня образцов погибло из-за того, что деревенские помощники не справляются с элементарными заданиями. И, простите меня, но я счастлив, что вас выгнали, ой, ещё раз простите меня, не … в общем, что вы теперь свободны и мы сможет с вами поработать вместе, — Рони весь покраснел, и смутившись опустил голову вниз и чуть было не упал, спотыкнувшись о камень

Я улыбнулась и покивала: — Конечно, Рони, поработаем.

Он сам снимал пару комнат в доме у одной вдовы, и рассказал, что есть пустующий дом, который я вполне могу снять, если у меня хватит денег. Денег мне хватило и уже к вечеру в камине весело горел огонёк, а я сидела и писала письмо герцогу, спрашивая совета.

Прожила я в деревне почти неделю. Удалось наладить канал получения новостей из замка, через одну из девушек, мама которой жила в деревне, а сама она работала в замке, помогая на кухне повару Дидье. Который, пожалуй, что единственный не поверил в мою «испорченность».

Больше всего я боялась за Эмму, так как мне были непонятны мотивы графини, и за Густава, которому могло не хватить магии плитки и тогда могло произойти непоправимое.

Все эти дни я помогала студенту с исследованиями плитки, он сразу поверил в мою теорию о возможностях обработанной плитки, потому что это вписывалось в его теорию об уникальных свойствах глины, которую та получает от магии мира.

Рони мне рассказал, что за последние полгода ситуация с магией в мире ухудшилась

Что-то влияет на мир и магия, которая раньше была бесконечна, сейчас будто бы истощается. И как только студент описал мне «симптомы», то в моей голове сразу возникла аналогия между тем, что происходит в мире с тем, как выглядело «проклятье короля».