Чтение онлайн

– Михаил, – вдруг позвал меня Антон Николаевич, едва я взялся за ручку двери, – надеюсь увидеть, что вы с невестой живете душа в душу. Поэтому постарайтесь накануне не ругаться. Лучше проведите время с пользой, – он улыбнулся и задорно подмигнул. – Ну, ты меня понял.

Кажется, Антон Николаевич, я Вас никогда не пойму, – произнес я в мыслях, а в реальности кивнул и вышел за двери его маленького кабинетика.

Ох, уж и поставил мне задачу хитрый лис Серов. Казалось бы, невыполнимую. Но я еще с детства уяснил, что чем сложнее путь, тем слаще награда. Моя награда была не просто сладкой, она была вожделенной.

О карьере министра я грезил с двадцати лет. Еще тогда, когда первый раз попал в министерство. Мне повезло, и никакого карьерного пути вроде курьера, мальчика подай-не-мешай или какого-нибудь помощника у меня не было.

Я пришел сюда переводчиком японского языка, которым владел в совершенстве. Мои родители были повернутыми на восточной культуре, поэтому долгое время мы жили в Стране восходящего солнца. Пока не вернулись сюда, когда тяжело заболел мой дедушка, за которым тогда не было кому присматривать.

Дедушка в скором времени ушел к Солнцу, родители вернулись в Японию, а я остался доучиваться здесь, раз уж поступил на ин.яз. Совсем один, ведь братьев и сестер у меня не было.

Когда в институт пришли из министерства в поисках японистов, они, естественно, не могли на заметить такой яркий талант. Бриллиант в платиновой оправе. Да, это я. Познакомьтесь.

Меня сразу же взяли на полставки в министерство, оставшееся время я посвящал институту. Вернее, плохо дающемуся мне английскому языку. Отчего-то родные иероглифы были для меня понятнее всех этих “to do”, “did”, “done”. Но окончательно добивал немецкий с его “der”, “die”, “das”.

Кроме обязательных английского и немецкого, дополнительно я учил китайский, который давался мне очень легко. А еще в то время я преподавал однокурсникам японский. Мог бы в принципе и не делать этого – денег, имеющихся у родителей, и квартиры в центре города, оставшейся от дедушки-академика, было предостаточно для безбедного существования. Но мне нужно было другое.

Преподавал я своим ученикам бесплатно, но с одним единственным условием – они должны были внести пожертвование в любой благотворительный фонд. Сумма пожертвования могла быть любой.

Зачем я это делал? Всё предельно просто. Любители в шахматы меня отлично поймут – это был мой гамбит. Я жертвовал свое время, приобретая себе репутацию, необходимую для продвижения выше. Быть переводчиком всю жизнь – меня совершенно не прельщало. Я метил на место министра.

Через три года я стал помощником зама, еще через два – заместителем министра иностранных дел. Потом ушел предыдущий глава министерства, но на должность меня не взяли. По их меркам я был очень молодым. По моим – двадцать семь это никакая не молодость. Но убедить не удалось. Мне отказали в прошении.

Тот же милый Антон Николаевич посмотрел на меня ласковым взглядом, словно жалея меня, и сказал свою сакральную фразу:

– Ничего, Миша, в следующий раз обязательно станешь.

А теперь он снова вставляет мне палки в колеса…

Я задумался и забрел не в тот коридор. Длинные колбасы нашего министерства, к сожалению, были тупиковыми. Пришлось возвращаться назад.

Повернув за угол, я увидел вдалеке уборщицу, которая старательно натирала позолоченные ручки кабинетов.

Вдруг в моей голове сам собой созрел сумасбродный план. И уборщица мне в этом обязательно поможет.

Быстрым шагом я направился прямехонько к этой молоденькой девушке.

– Девушка, Вы замужем? – я схватил ее за темно-синий рукав безразмерного халата.

– Н-нет, – она подняла на меня свои васильковые глаза.

– Отлично. Вы мне подходите, – я за локоть потянул ее за собой по длинному коридору.

– Но Вы не подходите мне! – красавица попыталась вырвать у меня свою руку.

Не тут-то было. Я держал ее мертвой хваткой. Вцепился зубами в замаячившее на горизонте счастье.

– Это не важно, – я продолжал тянуть ее за собой. – Паспорт есть?

– Д-да, – она слегка обалдела от моего напора. Не каждый день к обычному персоналу обращается заместитель министра.

– Просто замечательно. Поехали! – я был невероятно рад так удачно складывающимся обстоятельствам.

– Куда? – робко спросила запыхавшаяся уборщица.

– Как куда? – удивился я, забыв о том, что люди не умеют читать мысли. – В ЗАГС, конечно.

Нежное создание хлопало голубыми глазами и явно пыталось что-то мне сказать. Впрочем, из ее рта так и не вылетело ни звука, пока я быстро тащил ее вперед по коридору.

Мне некогда было спрашивать ее об том, что ее так смущало. До четверга не так-то много времени, а еще нужно выяснить привычки друг друга, не говоря уже о том, что ей как минимум неделю придется привыкать к моему огромному дому. Надеюсь, хоть при Антоне Николаевиче она не заблудится.

– Подождите! – выдохнула девушка и довольно энергично возразила. – Никуда я с Вами не поеду. И вообще в ЗАГС тоже с Вами не пойду.

– Почему? – искренне удивился я. – Я что некрасивый?

– Нет, – уборщица потупила взор и вспыхнула румянцем.

– У тебя что парень есть? – я продолжал бомбардировать ее вопросами.

По лицу девушки пролетела едва заметная тень, но она быстро овладела собой.

– Нет. Парня у меня нет.

– Тебя что мой достаток не устраивает? – напирал я. – Ты вообще знаешь, кто я?

Словно тут хоть кто-то не знал мою нескромную персону.

– Знаю. Но меня Ваш достаток не интересует, – немного резко сказала уборщица, вздернув свой красивый маленький носик.

Я опешил. Что значит, ее достаток не интересует?! Такое вообще бывает?! Нет, скорее всего она просто набивает себе цену. Хочет продать свою свободу подороже. Вот и торгуется.

Никогда в жизни я не встречал женщины, которая бы не велась на мои деньги. В юности молодые японки с ума сходили, делая всё, чтобы только привлечь мое внимание. Но тогда они это делали скорее из-за того, что в их окружении я был единственным представителем европеоидной расы. Хотя и богатство моих родителей тоже играло не последнюю роль. Тинэйджеркам ведь хотелось погулять, и желательно за мой счет.