Чтение онлайн

— Нет, я туда зачислила всех мужиков скопом.

— И давно это у тебя? — поинтересовалась Рина.

— Что давно? — не поняла Наталья.

— Ненависть к сильной половине человечества?

— Фи — сильная половина! Эта половина только и сильна в том, чтобы права качать, да пиво трескать.

— Ты о ком-то конкретно или же так, теоретизируешь? — полюбопытствовала Рина, которая уже поняла, что Наталья хандрит.

Та немного помолчала, как будто прислушиваясь к своим собственным мыслям, потом заискивающе посмотрела на Рину и проныла:

— Ринчик, можно мне покурить? И тогда я тебе все расскажу.

— Ну что с тобой поделаешь, куряка, — покачала головой Рина. Сейчас только форточку открою, погоди.

Вытряхнув из пачки вожделенную сигарету, Наталья прикурила, глубоко затянулась и, отмахнув рукой дым, торжественно заявила:

— Я решила бросить Толика.

Рина раскрыла рот от удивления — сообщение Натальи по-настоящему ее огорошило.

Однако поговорить на эту животрепещущую тему подругам так и не удалось — у Натальи начал верещать мобильник, и через минуту, сорвавшись с места, она уже натягивала пальто и открывала входную дверь.

— Жутко важная встреча, — на ходу объясняла она. — Дело не терпит отлагательства.

— Но ты еще вернешься? — спросила Рина, которая никак не могла переварить ее заявление о желании расстаться с мужем. — Ты непременно должна мне все рассказать.

— Ну естественно, — махнула на прощание Наталья, — после господина Аникеева ты у меня первая в списке. Я тебе позвоню.

Следующую часть дня Рина провозилась с Антошкой. Первым делом она отвезла его к Казимиру Аркадьевичу, который всегда считался их семейным врачом. В свое время он лечил Рину от кори, Сергея — от переломов, маму — от гастрита, а бабушку — от ревматизма.

Казимир Аркадьевич был старинным приятелем отца Рины Алексея Михайловича. В пятидесятые годы они оба учились в медицинском институте, а потом несколько лет набирались опыта, практикуя в глубинке: Казимир Аркадьевич лечил «ухо-горло-нос», а Алексей Михайлович вырезал аппендициты. Оба они были энергичны и талантливы, и у обоих были грандиозные планы. Однако к славе они пошли разными путями.

Когда поднаторевшие в своем медицинском деле молодые врачи снова вернулись в Москву, Алексей Михайлович начал работать хирургом в большой городской больнице и одновременно писать диссертацию. Быстро завоевав репутацию классного специалиста, он уже через пару лет перебрался в Кремлевку и с тех пор навсегда был занесен в список избранных.

Алексей Михайлович был довольно красивым мужчиной, а еще высоким, широкоплечим и немного вальяжным. Он слыл человеком суровым, но справедливым, с ним многие водили дружбу — одним он нравился просто по-человечески, другие же пытались затесаться к нему в друзья на всякий случай. Знаменитый хирург был натурой энергичной, страстной, а потому увлекающейся. Порой у него случались бурные романы, но все они были несерьезны и непродолжительны. Вера Николаевна знала о его изменах, но называла их увлечениями и смотрела на них сквозь пальцы. Когда Анна Викентьевна недоумевала по этому поводу, ее подруга лишь улыбалась и поясняла: «У нас с Лешей не совпадают темпераменты, зато совпадают души».

Алексей Михайлович совершенно внезапно умер от сердечного приступа, когда ему не было еще и шестидесяти.

Казимир же Аркадьевич всю жизнь проработал в Филатовской больнице, получил от своих юных пациентов кличку Айболит и по сей день, даже выйдя на пенсию, продолжал давать мудрые докторские советы. К нему домой Рина всегда возила дочку, к нему же в этот раз отправилась за консультацией вместе с Антошкой.

Малыш явно чувствовал себя неважно, а потому всю дорогу плакал и капризничал. Но Казимиру Аркадьевичу не составило труда найти с ним общий язык. Когда доктор накладывал новую повязку, Антошка уже с выражением декламировал ему стих про бедную киску, которой не дают украсть сосиску.

— Ох, уморил, брат, — глубоким басом смеялся Казимир Аркадьевич. — Надо же — бедная киска! Наверное, толстая и прожорливая? Ты с ней лично не знаком?

— Не-а, — серьезно покачал головой Антошка. — А зато у нас есть хомяк Гудвин — он тоже толстый и обжорливый.

Казимир Аркадьевич бросил на Рину быстрый взгляд из-под своих кустистых бровей, но ничего не спросил. Однако, подробно проинструктировав ее, что и как нужно делать, он все же не удержался.

— Почему же ты, Риночка, не познакомила нас с этим приятным молодым человеком еще в субботу? — спросил старик, похлопав малыша по плечу. Он конечно же имел в виду Мартовские иды, на которые неизменно являлся много лет подряд в сопровождении жены, а иногда и дочери Томочки.

— Просто Антошка приехал к нам только позавчера, — не растерялась Рина. — Зато теперь вам предстоит встретиться с ним еще не раз. Так что вы говорили про мазь?

Поняв ее нежелание вдаваться в объяснения, Казимир Аркадьевич хмыкнул, потом вышел из своего домашнего кабинета и вскоре вернулся, неся в руках маленькую стеклянную баночку.

— Вот, будешь по два раза в день накладывать это добру молодцу на рану, и все заживет, как по волшебству. Кстати, средство это неоднократно было опробовано на твоем братце — поразительно эффективная штука. Оно и боль тоже снимает.

Он протянул баночку Рине и продолжил:

— Сейчас сделаю еще один укольчик, но злоупотреблять этим делом не советую. Мазь и кое-какие таблетки — этого будет достаточно. А Томочку попрошу, чтобы заскочила к вам и показала, как повязку менять. Справишься?

— Надеюсь, — улыбнулась Рина. — Большое спасибо, Казимир Аркадьевич.

— Ты меня не благодари, а обещай лучше, что в следующий раз останешься пить чай и удовлетворишь любопытство старика, то бишь поведаешь историю загадочного появления нашего юного друга.

— Обещаю, — сказала Рина, радуясь тому, что Казимир Аркадьевич проявил такт и благородство и не стал приставать к ней с расспросами. Поцеловав его в морщинистую щеку, она подхватила Антошку, и тот на прощание помахал доброму доктору забинтованной рукой.

Когда Рина с малышом вернулись домой, Тошка сидела на диване и рассматривала старые фотографии.

«Ей захотелось посмотреть на Сергея новыми глазами, — догадалась Рина. — Она пытается осознать, что он был ее отцом. Возможно, даже надеется найти между ним и собой какое-нибудь сходство. Но это ей вряд ли удастся — она точная копия Людмилы, от Сергея ей ничего не досталось».

Тошка между тем отложила альбом в сторону и поспешила им навстречу.

— Ну что, подружился с доктором Айболитом? — спросила она Антошку, который сидел на полу и старался одной рукой стянуть сапог. — Погоди, чудо-юдо, сейчас я тебе помогу.

— Тош, ты приглядишь за ним? — воспользовалась моментом Рина. — Я пойду хоть чуточку поработаю. А то скоро забуду, как карандаш в руках держать.

— Иди, конечно, — кивнула девочка. — А мы сейчас чайку попьем с малинишным вареньем, которое Карлсон принес. Потом телик будем смотреть. Верно, Антошка?