Чтение онлайн

Ох, как не терпелось ему узнать, что же такого важного хотел рассказать этот плешивый сморчок в полиции? Что такого он знал, чего не знал Рогов? А он чего-то не знал! Чего-то такого он не знал, что заставляло сильно нервничать Гаврилова, отдающего ему из камеры указания. Нет, конечно, понятно, чем больше будет говорить Устинов, тем длиннее может оказаться срок у Гаврилова. А долго-то сидеть никому неохота, как бы комфортно это ни было устроено.

– Что ты хотел рассказать, что? – орал и брызгал слюной в разбитую морду Устинова Рогов, и ему, в самом деле, было любопытно знать – что. – Ну, паскуда, говори!

Устинов молчал. Сначала молчал из упрямства и из желания просто продлить себе жизнь. Кому он будет нужен, когда информацию от него бандиты получат? Потом уже не смог говорить, потому что все лицо было разбито, и он от боли постоянно терял сознание.

Ну, ничего, время терпит. Он завтра с ним еще поработает. А сейчас надо лечь рядом с этим прекрасным телом, называющимся Алисой. И попытаться извлечь из него максимум не информации, нет, удовольствия.

К утру она все-таки от него сбежала.

– Я так не высплюсь. А мне рано вставать к косметологу. – И закончила с плаксивой ноткой в голосе: – Ты все же иногда напоминаешь мне сумасшедшего, Стас!

Он мог бы, конечно, поспорить насчет ее раннего подъема. Визит к косметологу был назначен на тринадцать тридцать. Встать ей надо было ближе к полудню, а это никак не рано. Но вот то, что он иногда напоминает сумасшедшего, он оспаривать не стал бы. Он и сам себе иногда таким кажется.

Вот и Зина с утра на него обиделась и назвала его сумасшедшим, когда он смахнул со стола тарелку с омлетом, в который она с какой-то опять заграничной блажи покрошила петрушку, морковку, лук.

– Ты мне просто два яйца могла изжарить?! – заорал он, наблюдая за тем, как шмякается о стену и сползает на пол пышная цветная масса. – Просто два яйца! Глазунья называется! Зина, чего выкатила глаза?!

Глаза, которые на него выкатила Зина, были полны злых слез. Такими она обычно на вертухая в зоне смотрела, когда бывала незаслуженно обижена. Но то охранник, а тут свой же – Рогов! Чего так ссучился-то?! Зажирел, забогател? Людей перестал замечать? Вот и Колю послал на верную гибель, поручив невыполнимое задание.

Коля же дышал через раз и осторожно, чтобы легкие не развалились. А ему задание! А потом списали в отработку. Рогов хоть глаза и таращит, Зина не верила, что он не при делах. Его рука ствол тот держала, из которого Коле башку прострелили, сто процентов его.

– Изжарь быстро! Я тороплюсь, – уже тише приказал Рогов и глянул на большущие часы с маятником в углу столовой.

Часы были дорогими, но Стас их все равно купил. Что ему в них особенно нравилось, так это медленное, солидное колыхание большущего маятника. Казалось, что и сами часы идут медленнее, подстраиваясь под этот неторопливый взмах. И время бежит не так стремительно. И жизнь не так быстротечна.

Зина сердито гремела сковородкой за его спиной. И наверное, ей очень хотелось врезать ему этой самой сковородкой по голове, и чтобы масло в ней было погорячее. Но не осмелится, хоть и хочет. И вообще ни на что не осмелится, как бы ни хотела. Потому что боится его. И законов их боится, больше, чем законов государственных.

Рогов глянул себе за спину. Зина в плотной по колено юбке серого цвета, черной футболке с короткими рукавами, косынке, повязанной на голове, с босыми ногами сосредоточенно била яйца о край сковороды. Рогов насчитал восемь штук. Он просил два. Это был бунт. Маленький такой, ничтожный, за который он ей запросто в глаз мог дать.

– Я просил два яйца, Зина, – напомнил Рогов тихим мерзким голосом, от которого у самого побежали мурашки по спине.

– А! – Она вздрогнула, рассеянно глянула на сковороду, забитую яйцами. – Господи, увлеклась! Прости, Стас. Задумалась.

– И о чем же думала?

Он решил, что на сегодня ему Устинова вполне хватит. Зина пусть побережет свою мордастую физиономию для следующего раза. Но этих восьми яиц он ей не простит, это как пить дать. И того мерзкого омлета с морковкой, которым он испортил собственную стену собственной столовой, он ей не забудет. Время еще будет.

– О чем думала? – снова напомнил он ей вопрос, на который она не поторопилась ответить, еще один промах с ее стороны.

– Да про Колю думала, Стас, – нехотя призналась Зина, выкладывая на тарелку яичницу.

– А чего ты о нем думала? – удивленно поднял он редкие белесоватые брови.

– Надо бы похоронить. – Зина скорбно поджала губы.

– Дура, что ли! – присвистнул Рогов с раздражением.

Взял в руки вилку и нож, хотя вполне мог и одной вилкой обойтись. Но Алиска настоятельно рекомендовала помогать себе ножом. Он не стал спорить. И брал в руки нож, зачастую так и не применяя его, когда ел.

– А чего дура-то?! Не чужой же! – проговорила Зина с обидой. – Братву хороните, а тут…

– А тут Коля твой нарисовался возле дома, где следачку убили, не сотрешь! А потом и его убили. В полиции думают, что мы зачистили. И щас придем, здрасте, труп отдайте, мы его похороним. Вот тот, кто придет, того и схватят. Дура ты, Зина, – закончил Рогов и принялся терзать вилкой яичницу, про нож забыл.

– А кто же его, Стас? Если не вы, то кто? – пропустив оскорбление мимо ушей, спросила Зина.

– А я знаю! – фыркнул он так, что желток по столу разлетелся. – Может, тот самый свидетель, которого я щас прессую.

– А кто такой? – с живостью подхватила Зина.

Новости она любила. И любила ими делиться с Веней, когда тот бывал дома и когда тому хотелось ее слушать. И он был единственным человеком, перед которым она могла обнажить свой гнев, радость, скуку или ненависть. Как она относилась конкретно к Рогову, Веня знал.

– Да так, гнида одна, которая явилась к ментам и заявила, что у него есть информация. И которую отдаст, только если ему заплатят. И даже типа видео у него есть.

– Ничего себе! – ахнула Зина, вытаращив глаза. – А Коля? Колю зачем он убил?

– Может, потому что Коля пас его, черт его знает!

Рогов надрал хлебных мякишей, накидал их в тарелку и принялся обмакивать в яичный желток. Обмакнет, вилкой подденет и в рот. Если бы Алиска сейчас увидела, мордочку недовольно сморщила бы, подумал Рогов и удвоил усилия.

– Это, значит, Коля за ним следил, а он его, получается, убил?! – ахнула Зина, закрывая рот ладонью.

– Может, и так, – согласно кивнул Рогов.