Счастье среди звезд
Шрифт:
Глава 2
В Школе Патруля водились психологи, которые не зря ели свой хлеб. Вражду мальчишек из сильных родов они заметили сразу. Объективных причин не нашли – семьи не пересекались, дети впервые увидели друг друга на испытаниях и… сразу подрались!
– Взгляните, господин директор, – сухопарая женщина в очках ткнула кончиком стилуса в экран, – дети проходили испытания ровно, не выделяясь ничем особенным до этой драки. А вот потом…
Лорд Добриан взглянул на таблицу показателей – соревнуясь, парни превысили возрастные нормативы и проявили недюжинную смекалку в заданиях на логику и развитие.
– Предлагаете использовать их стремление к конкуренции? – директор пожевал губу в сомнениях. – Не перегорят?
– Я лично составлю график взаимодействия и работы с реперными точками, – сказала глава отдела психологической поддержки.
– И заодно напишете на пацанах научную работу, леди Бакстон?
– Почему нет? – дернула острым плечом психолог. – Случай кое в чем уникальный – мы сможем наблюдать подо… печных круглосуточно.
– Подопытных, – процедил Добриан. – Мои парни подопытными не будут! – с этими словами директор ушел, а через час ему позвонили. Леди Бакстон умела добиться своего. Но и лорд Добриан был не лыком шит. Под давлением высокого начальства он согласился на эксперимент, но выставил ряд условий – родители мальчиков будут знать о нем, леди Бакстон не имеет права предпринимать любые действия без совета с директором и наставниками мальчишек, и… если благодаря ее стараниям парни убьют друг друга или бросят учебу – леди покинет Остров навсегда.
Психолог с легкостью пообещала все, презрительно улыбнувшись, а потом больше месяца уговаривала родителей Лакруа и Дорлю подписать согласие на эксперимент.
К огромному сожалению лорда Добриана, лорды Лакруа имели отношение к службам безопасности, а лорды Дорлю – к поставкам продовольствия на военные склады, поэтому рычаги влияния нашлись и для них. С величайшей неохотой родители подписали бумаги, выговорив для себя ежемесячный визит на Остров.
Пока шли переговоры, кадеты немного освоились в казарме и под руководством сержантов начали физическую подготовку. Тогда и выяснилось, что оба юных лорда занимались редким видом боя без оружия, неплохо ориентируются по звездным картам и отлично танцуют, потому что их наставник счел именно танцы лучшим способом тренировки ритма и равновесия.
– Танцоры идут, – каждый раз бурчал сержант, дежурящий на полосе препятствий, видя худых голенастых мальчишек, встающих в первую пару.
Кормили на Острове отлично – директор сам ел из одного котла с курсантами и даже в самые суровые зимы требовал от отделения гидропоники свежих овощей для рациона.
– Успеют мальчишки пайков нажраться! Еда должна быть свежей! – приговаривал лорд Добриан, дегустируя суп, рагу или салат.
В столовой не запрещали добавку – кастрюли с половниками стояли на каждом длинном столе. Но Лакруа и Дорлю выкладывались до дна везде – от лекционного класса до полигона, поэтому напоминали ходячие скелеты.
Им нужно было стать первыми во всем! И не просто стать первыми, а обойти соперника! Опытные сержанты и психолог вносили в эту борьбу некоторые сдерживающие факторы.
Например, когда Дорлю попытался догнать Лакруа в гонке на воздушной доске и свалился, врезавшись в стену, переломав немало костей, ему объяснили, что существует такая штука, как природная склонность. Лакруа – воздушник, как второй отец. Ему легче видеть потоки, ловить их и правильно скользить, не прилагая особых усилий. Зато сам Дорлю маг льда и может достичь немалого прогресса, отрабатывая преимущества своей магии.
Лакруа тоже наделал глупостей, пытаясь научиться метать сюрикены, закручивая их воздухом. Броски получались хорошо, но ограниченное количество «звезд» и дисков очень мешало тренировкам. Дорлю же приловчился метать сюрикены изо льда и победил соперника в соревновании по этому виду спорта.
Глава 3
В общем, мальчишки учились, соревновались, добивались… порой дрались, а потом пришел он… пубертат.
В одну ночь Дорлю расцвел ужасными розовыми прыщами, а Лакруа, желающего посмеяться над вечным соперником, скрутило в такой болезненной судороге, что кадет, подвывая, упал на пол и бился затылком в надежде остановить боль в ногах.
Сержанты оперативно доставили подростков в лазарет и часа через два плотных исследований получили ответ – слишком быстрый и активный рост. Неделя лазарета с витаминизацией и физиотерапией, потом повторный осмотр и еженедельные визиты к врачу. Забрасывать контроль над процессом роста ни в коем случае нельзя – особые способности кадетов могут выйти из-под контроля.
Сержант Блиц три раза переспросил у доктора – точно ли парни пролежат в лазарете неделю? После чего явился к директору и взял первый за четыре года отпуск.
Предыдущая практика кадетов закончилась, до новой ждать еще месяц, так что заскучавшие целители накинулись на парней, как орлы на добычу – развели по боксам, выкачали кучу жидкостей для анализов, переодели в больничные рубашки, вкололи препараты, выдали таблетки и… оставили одних.
Впервые за четыре года учебы парни остались одни в индивидуальных боксах – не на гауптвахте с грудой учебников или тренажером, не в яме с водой на полигоне, а в уютном светлом помещении, сухом, теплом, да еще и в кровати!
Конечно, кадеты воспользовались ситуацией – вытянулись во весь рост и захрапели. Тем более в поднесенных им микстурках плескалось легкое успокоительное.
И приснился им общий сон. Огромный цветущий луг, на одном конце которого стоял Лакруа, а на другом – Дорлю. Солнце нагрело траву, наполнив воздух тягучим ароматом, голова слегка кружилась от запаха меда. Парни бросили друг на друга сумрачные взгляды и собрались уже разойтись, но из буйства луговых трав поднялась она…
Девчонка. Пронзительно рыжая, усыпанная конопушками, в простеньком платье из тонкой ткани. Она собирала травинки, сплетая из них что-то непонятное, и шевелила губами. Кадеты подошли ближе, прислушиваясь, и с трудом разобрали слова Изначального языка:
– Суженый мой ряженый, приди ко мне наряженный, воды испить, на меня поглядеть…
Скрутив цветы и травы в кольцо, рыжуля пошла прочь, продолжая что-то шептать. Лакруа и Дорлю двинулись следом. Их тянуло смотреть на розовые пятки, загорелые плечи, растрепанные кудряшки – девчонке на вид было лет восемь или десять, мелкая, быстрая, она быстро спустилась к широкому ручью или узкой речушке и опустила венок в воду, продолжая шептать.
Парни подошли ближе, заглянули ей через плечи, пытаясь понять, что делает незнакомка, а та вдруг испуганно вскрикнула, увидев их отражение в тенистой запруде. Кадеты дернулись и… проснулись.
Запищали браслеты, в боксы прибежали встревоженные дежурные медсестры и, услышав неохотное:
– Сон приснился странный! – понятливо переглянулись, но комментировать не стали – поправили браслеты, выдали еще по стаканчику микстуры и разошлись.
Больше рыжуля кадетам не снилась, после курса терапии прыщи и судороги прошли, а нагрузки на полигоне увеличились, так что думать о девчонке с необычным цветом волос было просто некогда. Зато соперничество между ними возросло в разы – теперь они буквально жилы рвали, чтобы стать лучше. Директор только головой качал и задавался вопросом – куда потом девать настолько перспективных курсантов?